Чтение онлайн

Мэхэн в своей книге «Влияние морской силы на историю» отмечает, что Дюкен обнаружил хорошую военную, но слабую морскую подготовку. При всем уважении к великому военно-морскому теоретику, с ним трудно согласиться: в двухдневном маневрировании Дюкен сумел занять наветренную позицию, не открывал огонь до того, как сблизился на пистолетную дистанцию, выбил из линии 3 корабля противника, один из которых утонул по пути в Палермо. Ошибкой можно считать, что корабли французов, догоняя голландцев, начали сближение с арьергардом и были вынуждены проходить вдоль всей линии голландцев, поэтому именно авангард Прельи понес самые большие потери в людях, однако нельзя забывать, что битва началась около полудня и шла шесть часов. Отказавшись от рискованного сближения, Дюкен мог бы упустить голландцев в темноте, так что как раз в подобном маневре хорошо виден талант французского адмирала.

Дюкен не стал преследовать уходящий в Палермо на соединение с испанцами голландский флот. Французы пошли вокруг Сицилии и соединились с 8 своими кораблями на рейде Мессины.

Де Рюйтер дошел до Палермо, потеряв только сильно поврежденный у Стромболи «Эссен». Здесь к нему присоединилась испанская эскадра из 10 кораблей под командованием капитан-генерала Лa Серда и адмирала Папачирю, и численность союзного флота достигла 29 линейных кораблей.

Дюкен же, соединившись с дивизионом Альмераса и дождавшись 2 кораблей из Тулона, имел в наличии 30 линкоров, 3 фрегата и 7 брандеров. Надо сказать, что если у голландцев количество кораблей, обладавших 60 и более орудиями, увеличилось всего на один, то французы уже имели 11 таких линкоров, что говорило о заметном превосходстве Дюкена над де Рюйтером. 22 апреля 1676 года флоты встретились около Агосты, недалеко от знаменитого сицилийского вулкана Этна. Дюкен шел из Мессины, имея следующий состав эскадры:

– Авангард из 10 кораблей, головной — 56-пушечный «Фидель», флагман — 74-пушечный «Ли» под командованием лейтенант-генерала Альмераса, замыкающий — 46-пушечный «Шеваль-Марин».

– Центр из 10 кораблей; головной — 56-пушечный «Фортюн», флагман — 72-пушечный «Сен-Эспри» под командой Дюкена, замыкающий — 54-пушечный «Вельян». Мателоты флагмана — 82-пушечный «Септр» под началом шефа д'эскадрэ Турвилля и 64-пушечный «Сен-Мишель», командир — шеф д'эскадрэ Прельи.

– Арьергард из 10 кораблей, головной 56-пушечный «Ассюр», флагман — 66-пушечный «Санс-Парейль» (командующий — шеф д'эскадрэ Габарэ), замыкающий — 54-пушечный «Темерер».

Рюйтер, обнаружив французов, построился в боевой порядок и пошел в атаку. Сам Рюйтер находился в авангарде на 76-пушечном «Ээндрахте». Испанский дивизион, состоявший из 10 кораблей, 9 галер и 7 адмиралов [78] , повел себя независимо и отказался подчиняться указаниям Голландца, который хотел распределить испанские корабли равномерно вдоль линии между нидерландскими. Поэтому Рюйтер был принужден поставить всех испанцев вместе, зажав их между голландским авангардом и арьергардом.

Дюкен. будучи под ветром, зарифил паруса, а флот союзников пошел в атаку. Авангард голландцев налетел на дивизион Альмераса как шквал; уменьшив интервалы между мателотами, де Рюйтер вел губительный огонь по французам. В первые же минуты боя на головном «Фиделе» был тяжело ранен командир корабля, на третьем в линии 50-пушечном «Вермандуа»—убит, вскоре на 74-пушечном «Ли» на капитанском мостике нашел свою смерть командующий авангардом лейтенант-генерал Альмерас, его заменил шеф д'эскадрэ Вальбель на мателоте флагмана — 72-пушечном «Помпье». Испанцы не пошли на пистолетный выстрел, с дальней дистанции ведя неторопливый огонь по центру французов, арьергард же голландцев, не видя положение авангарда, сохранял линию кордебаталии и находился вне зоны выстрела. Оценив такое положение, Дюкен послал дивизион Габарэ в обход, между испанцами и авангардом де Рюйтера, сам центр французов также устремился в бой. В сумерках, на исходе 22 апреля, 7 кораблям французов удалось обойти линию союзников, прорваться сквозь 7 галер испанцев и поставить авангард голландцев в два огня. Именно в этот момент заряд картечи попал в левую ногу де Рюйтеру, знаменитый адмирал упал и сильно разбил голову о ступени капитанского мостика. Видевшие это голландские моряки были вне себя от горя — за всю свою полную сражениями жизнь Великий Голландец не получил даже царапины, и вдруг, вдали от дома, сражаясь за чуждые Нидерландам интересы его настигла смертельная рана! Авангард союзников стал выходить из боя, де Рюйтер лежал в адмиральской каюте в беспамятстве и не видел этого. Преследования не было и корабли взяли курс на Палермо.

Результаты сражения были следующими: французы потеряли около 400 человек, погиб 1 адмирал, 4 головных корабля были повреждены. Союзный флот понес примерно такие же потери, но был убит де Рюйтер — человек, стоивший гораздо дороже, чем любой корабль. 5 кораблей голландцев были сильно повреждены, 7 испанских галер взяли их на буксир и оттащили в Сиракузы, среди них и флагманский «Ээндрахт» с умирающим адмиралом на борту. 29 апреля 1676 года де Рейтер умер. Несмотря на то, что Франция и Голландия находились в состоянии войны, кораблю с телом адмирала было разрешено возвратиться на родину. В каждом городе, мимо которого проходил в свой последний путь де Рюйтер, по личному приказанию Людовика XIV раздавались пушечные залпы в честь великого флотоводца и благородного человека.

Стоит разобраться и в мифах, окружающих описания этого сражения. Многие источники, противореча сами себе, говорят почему-то о 17 линейных кораблях и 9 фрегатах в составе союзной эскадры. Странная позиция! Ведь все они в один голос твердят о 19 линейных кораблях при Стромболи! Мы помним, что один корабль голландцы в этом сражении потеряли, соответственно у голландцев осталось 17 линкоров и 1 испанский линейный корабль. В Палермо к этому количеству присоединились 10 испанских линейных кораблей, имевших вооружение от 40 до 70 пушек, и назвать их фрегатами очень сложно — ведь те же голландцы при Стромболи имели 36- и даже 34-пушечные корабли, да и в рядах французов находились 38-пушечный «Тридан» и четыре 46-пушечника! Между тем выдумка о 17 линкорах и 9 фрегатах повторена чуть ли не всеми знаменитыми исследованиями по сражениям парусных флотов! Из-за более скудного вооружения кораблей союзники по количеству пушек действительно проигрывали французам — 1378 против 1566 орудий, не считая вооружения галер и судов вне линии у обеих сторон [79] . Но это не 2200 пушек против 1300, о которых пишет, к примеру, тот же Абрахам ван дер Мор в сборнике «Великие адмиралы». Наверное, только изучение составов флотов может дать цельную и ясную картину того или иного морского сражения.

Дюкен с триумфом возвратился в Мессину, но не успели еще все остыть от боя, как в славном королевстве Франция начались интриги против нового победителя. Зачинщиком скандала стал шеф д'эскадрэ Вальбель, заявивший, что только ему, заменившему в трудный момент убитого Альмераса, эскадра обязана победой. Эту претензию поддержали и некоторые придворные короля Людовика XIV — неуживчивый адмирал-протестант встал многим поперек горла —ведь должность командующего флотом Леванта была не только почетной, но и денежной. Отчасти этим претензиям сослужил службу сам Дюкен. Вот как писал о нем французский историк Лаперуз-Бонфис: «Авторитарный, пренебрежительный. с характером просто отвратительным; он все всегда подвергал критике, часто ссорился, и его регулярные жалобы постоянно надоедали Кольберу и Королю; это «неудобное настроение» часто скрывало его прямоту и храбрость его дворянского сердца». Во многом из-за этих причин в третьей операции против испано-голландского флота командующим французской эскадры был назначен герцог де Вивонн, уже известный нам по бою у Мессины 11 февраля 1675 года.

После поражения у Стромболи и Агосты испанско-голландский флот укрылся в Палермо —там стояли 12 голландских и 10 испанских кораблей, кроме того — 19 галер и 4 брандера. Сам город бы неплохо укреплен, но гавань этой сицилийской крепости была неудобной для такого большого флота (она была очень мала), хотя строители порта и отвоевали часть площади у моря, соорудив вдоль западного берега длинный мол, закрывавший акваторию от морской стихии. Вход в Палермо прикрывали два бастиона, расположенные за молом прямо у входа в залив — Кастеламарре и Сан-Тринита, имевшие небольшое количество пушек. После смерти де Рюйтера в Сиракузах 29 апреля голландский флот возглавил вице-адмирал Ян де Хаан, испанский же — адмирал Диего де Ибарра, заменивший капитан-генерала де Ла Серда.

Прибывший на Сицилию герцог де Вивонн принял флот, командование авангардом он отдал Дюкену, арьергардом—Габарэ. Новый комфлота поднял флаг на 82-пушечном «Септр». Силы французов были почти такими же, как и силы союзников, — 29 линейных кораблей («Шеваль-Мартин» потерял бушприт и был вынужден уйти в Тулон), 25 галер, пришедших из Тулона, 3 фрегата и 9 брандеров.

31 мая Вивон вместе с Турвиллем и Габарэ совершил рекогносцировку перед входом в порт. Вечером 1 июня состоялся военный совет, где герцог предложил высказаться всем командирам дивизионов. Турвилль и Габарэ предложили действовать следующим образом — часть французского флота подходит ко входу в гавань и завязывает дуэль с испанцами, стоящими у кромки мола. Оставшиеся корабли подходят к основанию мола и начинают бомбардировку стоящих в гавани судов голландцев и бастионов. Далее, когда дым от сгоревшего пороха закроет обзор союзникам, в залив пойдут брандеры, которые и довершат дело. Дюкен горячо поддержал план младших флагманов, и решили действовать именно так.

Для боя с испанцами выделили дивизион шефа д'эскадрэ Прельи в составе 9 кораблей [80] и 7 галер. 9 брандеров должны были по команде сблизиться с испанцами и поджечь их.

Утром, 2 июня, корабли де Прельи подошли к 10 испанским линкорам, стоящим у входа в гавань, встали на шпринг и открыли ураганный огонь. В тот же момент остальные корабли французов, распределенные вдоль мола, вели обстрел голландцев и фортов. Через час обстрела, когда дым от сгоревшего пороха застилал все вокруг, в игру вступили 8 брандеров — два из них подошли с двух сторон к испанскому флагману — 70-пушечному «Нуэстра Сеньора де Пилар», и вскоре на линкоре заплясали языки пламени. Неожиданно раздался взрыв, и корабль просто исчез в яркой вспышке —от взрыва крюйт-камеры погибли 200 испанских моряков вместе с адмиралом Диего де Ибарра. Вскоре один за другим загорелись 40-пушечные «Сан-Антонио де Наполес», «Сан-Сальватор де Фландрес», 44-пушечный «Сан-Фелиппе» и адмиральская галера «Сан-Хосе», на которой погиб испанский адмирал Хуан де Вильяроэль. Пылающий 58-пушечный «Сантьяго» выбросился на мель, экипаж покинул корабль, который чадил до вечера.