Чтение онлайн

— Это выше моих сил, со вздохом произнесла, чувствую как дрожь только усиливается, а за ней страх, жгучий, липкий страх.

— Прости, что тебе пришлось видеть моё унижение, сказала ей с горькой улыбкой. Я грязная, они вертят мной как хотят, я не могу отбиться от них, призналась ей. Она отрицательно покачала головой. Достав листок, стала что-то писать на ней, пока не показала.

— Я слышала о тебе, поэтому знаю, ты не такая, не говори так, грустно улыбнулась.

— Логан не простит меня, когда узнаёт, сказала ей свою боль. Она принялась что-то писать.

— Логан твой суженый, опустила глаза, отрицательно качая головой.

— Больше нет, я предала его Мэдисон, осквернила его чувства, после всего мы не можем быть вместе, сказала ей. Она странно посмотрела на меня.

—Если любит, то простит, написала.

— Не в этот раз, я предала его, сильно предала, он не простит меня. Я невеста другого, показала палец, и ничего не могу с этим сделать, сказала ей. Мои родители у него, разве я имею право на счастье,если они в заточении, отрицательно покачала головой. Она грустно поджала губы.

— Джордан так это всё не оставит, встав, на дрожащих ногах прошла до зеркала. Какой измученый вид.

— Спасибо тебе, надеюсь у тебя не будет проблем после этого, с волнением посмотрела на неё, надеясь, что ей ничего не сделают. Она помедлила с ответом, но потом всё-таки написала.

— Всё будет хорошо Серена, ответила лишь это. Нахмурилась, обняла себя за плечи.

— Я волнуюсь как бы с тобой ничего не сделали, сказала ей.

Она опустила руки, зажмурившись.

— Меня никто не тронет, я племянница Верховной Серена, беспокоится не о чем, написала мне.

— Я боюсь, очень боюсь, что не выдержу всего этого, я слаба, как и состояние. Наша связь с Логаном теряется, боюсь, что она вообще иссякнет, тогда я не знаю, что будет со мной, с ним, призналась ей,качая головой.

Она ничего не написала, прошла до окна, остановившись.

— Что Мэдисон нашла себе подружку, по несчастью да, посмеялась Элен, я сжала руки, смотря на неё. Выглядит жалко, что одна, что вторая. Но что говорить, за что вы ведьмы получили такую сила, вы недостойны её. Как и всего прочего, сказала она.

— Если у тебя всё, то мы не держим тебя, она усмехнулась,подошла ко мне.

— А тебе я бы вообще рот закрыла, сказала она мне. Кинула платье, усмехаясь.

— Приоденься, а то вид жалкий, мало ли, вдруг Джордан захочет другую, ту, зло говорила она.

— Не противно быть любовницей его, сказала ей, видя как она начинает злиться ещё сильнее.

— Я буду бороться за него, даже, если он хочет позабавиться тобой. Она гадко усмехнулась, оставляя нас.

Pov. Логан

Резкая, обжигающая боль в сердце вырвала меня из своих мыслей. Взъерошил волосы, провёл ладонями по лицу, пытаясь оправится от этой боли. Моя рука сама собой потянулась к груди, пальцы сжали ткань рубашки, словно это могло унять тупой, ноющий огонь внутри. Но боль не проходила. Она пульсировала, разливаясь по всему телу, становясь всё интенсивнее, всё невыносимее, с каждым ударом сердца впиваясь глубже.

Тяжёлый вздох вырвался из груди. С досады, с какой-то злой безысходности, я закурил.

Дрожащими пальцами достал одну,вдыхая горький, едкий дым. Волк внутри метался, скребся когтями по рёбрам, рычал – ему было беспокойно, тревожно, и это его состояние передавалось мне. Что-то было не так, кардинально не так. За эти пять месяцев, эти долгие, пустые пять месяцев, такой боли не было. Не было этой свинцовой тяжести на груди, этого ощущения, будто сердце вот-вот разорвётся на куски. Что-то случилось. Но что?

Мой взгляд машинально обратился к лику луны. Злая, кривая усмешка исказила мои губы. «За что ты мне её дала?» – беззвучно вопрошал я её, своего немого свидетеля. «Такую истинную.Такую невозможную.Такую» Я сжал зубы, не давая её имени сорваться с губ.

Закрыл глаза, отчаянно пытаясь отогнать непрошеные мысли. Не хочу. Не хочу вспоминать о ней. Не хочу снова погружаться в этот омут боли и тоски. Но её образ, такой яркий, такой живой, сам собой всплыл в моей памяти, непрошенный, но такой желанный и ненавистный одновременно. Её глаза, её улыбка, её смех. Я резко мотнул головой, пытаясь прогнать это наваждение, вытряхнуть её из своей головы, из своего сердца. Эти пять месяцев, я почти убедил себя, что жил спокойно. Что смог оправиться. Что смог забыть. Какая горькая ложь.

Волк внутри меня снова заскрёбся, его рычание стало громче, настойчивее, в нём слышались нотки паники. Я мысленно шикнул на него, приказывая замолчать, успокоиться. Но он не слушал. Он метался, рвался наружу, будто чувствовал что-то, чего я не понимал, будто знал то, от чего моя человеческая сущность отчаянно пыталась отгородиться. Его беспокойство было почти осязаемым, оно передавалось мне ледяными мурашками по коже, учащённым пульсом, предчувствием чего-то неотвратимого и ужасного.

— Всё в порядке, подъехал Хьюго, с волнением смотря на меня. Кивнул, сжимая челюсть, подгоняя коня.

— Да, всё хорошо, сказал ему, на миг закрывая глаза. Боль прекратилась также, как и появилась.

— Вид у тебя не важный, не унимался брат, скривился.

— Снова она, усмехнулся, сжимая поводья сильнее.

— Не напоминай, сказал ему, хотел отдалиться от этой темы.

— Гони стаю, уже подъезжаем, — сказал я, заметив впереди знакомые знаки, вырезанные на старом дубе – символ нейтральных земель. На моих губах появилась холодная усмешка. Нейтральные земли. Самое отвратное, и в то же время самое необходимое место, где можно оказаться. Кишащее всякой нечистью – ведьмами, наёмниками, беглецами всех мастей. Пруд пруди теми, кого надо обходить стороной.

Но что поделать, если нам нужно было отдохнуть, перевести дух? Да и непреложный закон этих земель гласил: здесь никто никого не трогает. На то они и назывались нейтральными – пристанище для всех, кто ищет временного укрытия, где каждый сам за себя и никому нет дела. Говорили, что здесь, в этом конкретном постоялом дворе, было недурно. Хотя мне, по большому счёту, было плевать. Лишь бы нашлась свободная кровать, да горячая еда. Всё остальное – неважно. Никто не осмелится подойти к вожаку стаи и его воинам.