Чтение онлайн

Первый «раунд» был выигран группой Г. Маленкова и Л. П. Берии. Но менее чем через 10 дней, 14 марта 1953 года, очередной Пленум ЦК избрал новый секретариат, в который вошли Д. Игнатьев, П. Поспелов, М. Суслов, Н. С. Хрущев, Н. Шаталин. Г. Маленков, которому предложили сосредоточиться на работе в Совете министров, А. Аристов и Н. Михайлов теперь в секретариат не вошли. Таким был парирующий удар Н. Хрущева, который теперь, как единственный член Президиума, входящий в секретариат, фактически его и возглавил.

Вскоре по обвинению «в обмане партии и фабрикации дела врачей» из состава секретариата был исключен Д. С. Игнатьев, занимавший при жизни И. В. Сталина пост министра госбезопасности СССР.

Все эти события, разумеется, не имели отношения ни к чему другому, кроме борьбы за власть, но отражали определенную нестабильность обстановки в целом. В этих условиях в области государственного управления начал выделяться Л. П. Берия, подчеркнуто демонстрирующий свою независимость и от Г. Маленкова, и от Н. С. Хрущева. Л. П. Берия личным распоряжением прекратил, как необоснованные, «дело авиаторов», «Ленинградское дело», «дело врачей», объявил амнистию заключенным, которая коснулась 1,2 миллиона человек, то есть почти 50 % осужденных (одними из первых были возвращены к обычной гражданской жизни П. Жемчужина – супруга В. Молотова, обвиненная в антигосударственной деятельности, А. Каплер – кинорежиссер, виновный в том, что он небезуспешно ухаживал за дочерью И. В. Сталина Светланой), настоял на возвращении ранее репрессированного И. Надя на пост премьера правительства Венгерской республики, продвинул проект решения о выводе советских войск из Восточной Германии (то есть из ГДР).

17 июня 1953 года в ГДР начались спровоцированные (или инициированные?) предложениями Л. Берии массовые протестные выступления жителей ряда городов ГДР. Однако по личному приказу Л. Берии эти выступления были жестоко, с многочисленными жертвами подавлены Советской армией.

Сама по себе самостоятельность Л. П. Берии и растущее отторжение партаппаратом его курса обусловили переход Г. Маленкова в лагерь противников, а в дальнейшем и арест Л. П. Берии 26 июня 1953 года.

Арест Л. П. Берии – 1-го зампреда Совмина СССР, министра МВД, члена Президиума ЦК – тайно готовили Г. Маленков, Н. С. Хрущев, а также Н. Булганин и В. Молотов. Однако, зная, что охрана Кремля, как и других партийных и государственных учреждений общесоюзного уровня, подчинена Л. П. Берии, арест был поручен военным – маршалам и генералам, ненавидевшим министра МВД по определению. Арест Л. П. Берии, осуществленный в Кремле, непосредственно во время заседания Президиума ЦК, произвела группа высших военных из 11 человек, в том числе Г. К. Жуковым, К. Москаленко, Л. И. Брежневым. Не доверяя руководству тюрем, находящихся в ведении МВД, Г. Маленков и Н. С. Хрущев распорядились содержать арестованного Л. П. Берию на гауптвахте Московского военного гарнизона.

А в начале сентября 1953 года состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором по предложению Г. Маленкова и Н. Булганина Н. С. Хрущев был избран 1-м секретарем ЦК.

В сложившейся обстановке, не желая иметь в своем составе присланного из аппарата ЦК партии, скомпрометированного неблаговидным участием в трагедии Г. Н. Куприянова нового сотрудника, руководство МИДа, несмотря на отсутствие у Ю. В. Андропова не только специальной подготовки международника, но и вообще достаточного общего образования, избавляясь от него, направляет Ю. В. Андропова в ноябре 1953 года советником (?) в посольство СССР в Венгерской Народной Республике. Ю. В. Андропову вновь удалось избежать полной опалы, в которую попали другие функционеры, хоть в чем-нибудь скомпрометированные своими связями с госбезопасностью.

Нужно отметить, что после ареста Л. П. Берии и членов его ближайшего руководящего окружения не только были реформированы воинские части госбезопасности (кроме пограничных и региональных), но и во всех партийных, советских, хозяйственных и военных учреждениях старались освободиться от лиц, имеющих связи с органами госбезопасности; так, например, был отправлен в отставку заместитель начальника Генерального штаба Советской армии 50-летний генерал-полковник Штеменко.

Откомандированный в ВНР Ю. В. Андропов понимая, что для дальнейшей карьеры назначение на должность советника посольства может оказаться тупиковым, решил принять меры. Для этого следовало использовать Петрозаводский опыт.

В апреле 1954 года Верховный суд СССР реабилитировал осужденных по Ленинградскому делу А. Кузнецова, Ю. Вознесенского и др., включая Г. Н. Куприянова, а в декабре того же года в Ленинграде состоялся судебный процесс по поводу нарушения законности органами госбезопасности при ведении Ленинградского дела; в частности по приговору суда бывший министр госбезопасности В. Абакумов был расстрелян.

Однако находящийся вне поля зрения, непосредственно участвовавший в фальсификации Ленинградского дела Ю. В. Андропов вновь избежал разоблачения; более того, добившись расположения министра иностранных дел В. Молотова, он был в том же 1954 году утвержден в должности посла СССР в Венгерской Народной Республике. Назначение на пост посла могло осуществиться только после детального изучения биографии претендента, оценки его служебной репутации и согласования кандидатуры в Президиуме или Секретариате ЦК. В связи с этим напрашивается вывод, что такое решение произошло не случайно, а под давлением третьих лиц, возможно из той же госбезопасности.

Являясь послом в ВНР, Ю. В. Андропов, с одной стороны, поддерживал регулярные отношения с лидерами основных политических сил Венгрии: М. Ракоши, недавно реабилитированным главой Венгерской рабочей партии и бывшим членом Исполкома Коминтерна и его оппонентами – Яношем Кадаром и кумиром будапештского населения Имре Надем, а с другой стороны, соблюдая свои проверенные методы инфильтрации, – с руководящими лицами ЦК КПСС.

Менее чем через год после утверждения Н. С. Хрущева 1-м секретарем ЦК, 22 января 1955 года состоялось заседание Президиума ЦК, на котором после критики Н. С. Хрущева, В. Молотова, Л. Кагановича и др. был освобожден от должности председателя Совета министров СССР (но оставлен членом Президиума ЦК) Г. Маленков. Хотя и в этом случае существо конфронтации заключалось в борьбе за власть, формально Г. Маленкову было предъявлено обвинение в искажении экономической политики партии, которое, по словам его оппонентов, состояло в изменении налоговой концепции в пользу крестьян, предпочтительном внимании к производству предметов и продуктов потребления перед развитием промышленности и т. п. Вскоре сессия Верховного Совета СССР утвердила в должности председателя Совмина Н. Булганина, освободив его от обязанностей министра обороны. Министром обороны был назначен Г. К. Жуков, а Г. Маленков стал министром электростанций. Июльский Пленум ЦК партии 1955 года ввел в Президиум ЦК М. Суслова и А. П. Кириленко, а в состав Секретариата Е. Фурцеву.

Фактически главой Советского Союза стал Никита Сергеевич Хрущев. В 1955 году по его распоряжению был уничтожен весь личный архив Л. Берии: документы о И. В. Сталине, обо всех членах Политбюро – всего 11 мешков; сохранился лишь акт об их уничтожении.

Однако процесс пересмотра и, в случае доказанной невиновности, реабилитации миллионов граждан – расстрелянных или томящихся в многочисленных учреждениях заключения, только начинался. Н. С. Хрущевым как 1-м секретарем ЦК у генеральной прокуратуры, министров внутренних дел и юстиции были сначала затребованы официальные справки о количестве и составе осужденных в предшествующие годы террора, а затем созданы и наделены достаточными полномочиями партийно-правительственные комиссии по анализу и пересмотру дел репрессивного преследования по политическим мотивам. Судебные учреждения страны реабилитировали посмертно и прижизненно сотни тысяч невинно казненных и осужденных граждан СССР и иностранцев.

Страна оттаивала от кошмара бесправия и террора; были отменены законы о «трудовой повинности», согласно которым администрация ведомств и предприятий имела право не только принуждать работника к продолжению работы против его желания, но и откомандировывать его по своему усмотрению в любой район страны на любую должность; в случае отказа или уклонения от указанного назначения гражданин подвергался судебному преследованию и мог быть осужден к длительным срокам заключения. Были введены единые для городских и сельских жителей государственный паспортный учет и порядок пенсионного обеспечения, предусматривающий самый низкий в мире пороговый пенсионный возраст: 55 лет для женщин, 60 лет для мужчин; создана система подготовки кадров для народного хозяйства – от профессионально-технических училищ (ПТУ) до докторантуры включительно; установлена 5-дневная рабочая неделя с двумя выходными, отменена плата за обучение в средних специальных и высших учебных заведениях; создана новая отрасль – индустриальное жилищное строительство, которая в условиях бесплатного предоставления жилья гражданам была ориентирована на преодоление жилищного кризиса и полную замену разрушенного войной жилого фонда; начато масштабное освоение целинных и залежных земель, приведшее к значимому повышению валового сбора зерна и одновременно к стратегически важному перемещению базы зернопроизводства на восток страны; в ответ на создание западного атлантического военного блока НАТО был учрежден оборонительный союз стран Варшавского договора; установлен экономический и оборонный паритет с ведущими странами мира.

Апогеем гражданского согласия и торжества справедливости стал ХХ съезд партии, на котором были осуждены террор и произвол, как методы управления страной и обществом, принесшие горе миллионам советских семей, уничтожившие самый пассионарный слой русского этноса и других коренных народов страны, подорвавшие интеллектуальный и патриотический потенциал государства (так, Н. С. Хрущев как-то сказал: «Что касается наших прежних кадров, то, полагаю, что возможно при их наличии противник и не решился бы навязать нам войну»).

Несмотря на то что доклад Н. С. Хрущева, посвященный разоблачению культа личности И. В. Сталина, сделанный на закрытом заседании ХХ съезда, имел гриф «секретно», 5 июня 1956 года в американской газете «Нью-Йорк таймс» он был полностью опубликован.

Решения ХХ съезда и осуждение культа личности, принесшие удовлетворение подавляющему большинству граждан Советского Союза, были, однако, настороженно встречены частью номенклатуры, которой случайно посчастливилось не попасть в жернова террора и которая карьерно преуспела в период репрессий или сама была участницей их осуществления. Также, к огорчению, у части руководителей европейскими компартиями, многие из которых к тому же были молчаливыми свидетелями (участниками?) уничтожения И. В. Сталиным большинства членов Исполкома Коминтерна, откровения и решения ХХ съезда вызвали замешательство.