Чтение онлайн

С тех пор детектив вел Гарри на запад прямиком через небольшой лес, избегая проторенных дорог, на которых их могла поджидать засада.

Гарри считал эти предосторожности излишними, поскольку, раз уж Система выдает квест за его голову, она же может повесить на него квестовый маркер, помогая возможным соискателям награды, но вслух своих сомнений не высказывал. Если детективу так спокойнее, можно и лесом пойти.

— И о других способах, — сказал Дойл. — У вас есть уникальный навык «астральный воин». Вы знаете, что он делает?

— Я не знаю, — сказал Гарри.

— Вы пытались его активировать?

— Да, — сказал Гарри. — Ничего не вышло.

— Возможно, для его активации нужно соблюсти какие-то условия, — сказал Дойл.

— Даже если это и так, я все равно не нашел инструкцию, в которой эти условия подробно описаны.

— Имя «Первый Игрок» вам о чем-то говорит?

— Нет, — сказал Гарри. — А должно?

— Не знаю, — сказал Дойл. — Просто в его окружении был замечен человек, обладающий тем же навыком.

— Как такое может быть? — поинтересовался Гарри. — Разве уникальность навыка не подразумевает, что более никто им не владеет?

— Навык уникальный для игрока, — объяснил Дойл. — А этот человек — не игрок.

— Кто же он?

— Непись, — сказал Дойл. — Искусственный конструкт, созданный Системой.

— И вы знаете, что он делал при помощи этого навыка? — поинтересовался Гарри.

— Воевал в астрале, — сказал Дойл.

— Ну да, это очевидно, — сказал Гарри. — А с кем?

— С кем-то, обитающем в астрале, — сказал Дойл. — И если следующий вопрос будет относительно того, кто обитает в астрале, то вот вам досрочный ответ: понятия не имею.

— Но вы же здесь живете, — заметил Гарри. — Причем, довольно давно.

— Я здесь живу, — сказал Дойл. — Но Системные миры огромны и разнообразны, и их населяют миллиарды живых и не очень живых существ. Невозможно знать все обо всем.

— Где сейчас этот конструкт?

— Это неизвестно. Его следы затерялись больше сорока лет назад. Возможно, его уже и вовсе нет в живых.

— А как насчет самого Первого Игрока?

— Та же история, — сказал Дойл. — Понимаете, если человек с определенными возможностями предпринимает определенные усилия, чтобы определенные люди его не нашли, то его и не найдут. А может быть, они просто оба мертвы, и тогда их тем более никто не найдет.

— Вот еще одна возможная зацепка, — сказал Гарри. — Мой качественный скачок в уровнях, после которого я временно занял первое место этого вашего рейтинга, случился после того, как я прошел какой-то данж.

— Да, я знаю, — сказал Дойл. — Кроме того, мне известны еще двое людей, которые прошли этот данж до вас. И вам бы они тоже были известны, если бы вы посмотрели в те бумаги, что я для вас подготовил.

— Я обязательно просмотрю их позже, — пообещал Гарри.

— Неужели вам неинтересно?

— Мне интересно, — сказал Гарри. — Но это события, описанные с чужих слов, и мы даже точно не знаем, кому именно принадлежали эти слова. Это может сбить фокусировку, создать ложную картину реальности, увести меня в сторону от истины.

— Иными словами, вы хотите все вспомнить сами?

— Ну да.

— А вы не боитесь, что ваш мозг тоже может вас обмануть? — спросил Дойл. — Люди склонны приукрашивать события или, наоборот, сгущать краски, запоминая все не совсем так, как оно было на самом деле.

— Это уже будет проблема между мной и моим мозгом, — сказал Гарри. — Думаю, мы договоримся. Так кто эти люди?

— Один из них стал тем самым богом, встречи с которым я крайне не рекомендую вам искать, — сказал Дойл. — А второй — это текущий топ общего рейтинга игроков Соломон Рейн.

— Полагаете, мне стоит пообщаться с этим Рейном?

— Боюсь, что сделать это будет даже сложнее, чем провести ритуал божественного призыва, — сказал Дойл. — Рейн — игрок, поэтому к нему невозможно воззвать при помощи ритуальной магии. А сам он ведет крайне закрытый образ жизни, и никто толком не знает, где именно.

— Даже вы?

— Боюсь, вы переоцениваете мои возможности, — сказал Дойл. — Я — всего лишь скромный частный сыщик из заштатной империи одного из многочисленных системных миров. У меня нет и не может быть никаких связей с сильными мира сего. Видимо, исключая вас, но вы ничего не помните, так что мой единственный контакт ведет в никуда.

Гарри достал сигареты и закурил, ожидая, что Дойл сделает ему замечание, дескать, табачный дым в кристально чистом воздухе их демаскирует. Но сыщик промолчал. Либо он сам был городским жителем, не разбирающимся в таких тонкостях, либо догадывался, насколько бессмысленны эти меры предосторожности в принципе.

— Слушайте, — сказал Гарри. — А ведь Дойл — это ваша фамилия, так?

— Именно.

— А зовут вас, случайно, не Конаном?

— Нет, меня зовут Винсент, — сказал Дойл. — А что?

— Ничего, просто пришло в голову странное, — сказал Гарри. — Не обращайте внимания, это была шутка и постмодернизм.

— Ненавижу постмодернизм, — сказал Дойл.

К полудню, когда Гарри Борден решил, что сыт лесными прогулками по горло, они вышли на небольшую полянку, и Дойл, ведомый ему одному известными приметами, откатил в сторону один из покоящихся посреди травы валунов. Из тайника, которых обнаружился под камнем, сыщик извлек небольшой металлический контейнер.

— Не боитесь, что отсыреет? — поинтересовался Гарри, когда Дойл извлек из контейнера несколько свитков, два кинжала, кошель с деньгами и еще кое-чего по мелочи.

— Особая консервационная магия, — пояснил Дойл. — Всегда держу несколько тайников неподалеку от города. Жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема.

— Это свитки перемещения? — уточнил Гарри.

— Они.

— Почему вы не храните их в инвентаре?

— Потому что жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема, — сказал Дойл. — Неприятный жизненный научил меня, что не стоит держать в инвентаре что-то особо ценное.