Чтение онлайн

– Жестокие для некоторых людей слова.

– Зато правдивые, отец. В Риме слишком много трат на увеселения и слишком мало думают о том, что красота цветёт лишь под защитой острой стали. Даже у роз есть шипы, так почему люди должны быть беспечнее цветов?

– Мы поговорим об этом и не раз. После того как я займу место, к которому шёл много лет. А сейчас… Можешь использовать столько денег, сколько сочтёшь нужным. Нанимай хоть флорентийцев, хоть венецианцев, хоть любых иных.

– Любых не надо! Неаполитанцев и генуэзцев не рискну, да и к миланцам стоит относиться с предельной осторожностью.

– Ты меня понял. И да, вливать в жилы Иннокентия VIII кровь юношей будут завтра.

Я услышал. Следовательно, пора. Плевать на скрытность, теперь можно открыто посылать гонцов хоть во Флоренцию, хоть в Пизу, хоть в любые иные города и страны. Быстро, спешно, нанимая те свободные отряды, которые стоят запрашиваемых ими денег, да к тому же не отличаются повышенной склонностью менять флаг посреди битвы.

Кого послать от себя? Пожалуй, Мигеля Корелью. Ему я верю, к тому же он достаточно знатного происхождения, чтобы его воспринимали именно как доверенное лицо.

Что буду делать я сам? Ждать смерти нынешнего Папы, следить за обстановкой, которая будет меняться буквально на глазах, а заодно готовиться к другим, более серьёзным мерам воздействия, если таковые понадобятся. Они понадобятся, нутром чую!

Глава 6

Папская область, Рим, июль 1492 года

Смерть понтифика всегда была значимым событием. Вот и сегодня, днём двадцать пятого июля одна тысяча четырёхсот девяносто второго года, произошло одно из таковых. Иннокентий VIII, двести тринадцатый по счёту Папа Римский, умер, так и не сумев справиться с болезнью. Попытка переливания чужой крови ожидаемо закончилась с плачевным результатом. Оно и понятно, ведь надеяться, что у всех трёх юношей, чью кровь решил использовать лекарь-шарлатан, вряд ли могли оказаться одинаковые группы крови. Что уж тут говорить о самом Иннокентии VIII! Шанс на то, что игра в эту «русскую рулетку», где не один, а множество патронов заряжены в барабан, окажется для него выигрышной стремились к нулю.

В общем, история, известная мне по книгам, не изменилась. Так и хотелось воскликнуть: «Король умер, да здравствует король!» Увы, до этого пока не дошло. Нового «короля» будут выбирать приближённые ныне почившего, тут именно так полагается.

Рим… затаился. Наступал короткий период безвластия, во время которого могло твориться всё, что только можно себе представить. Состоятельные обитатели города в это время предпочитали скрыться за прочными стенами своих домов, вооружившись и приготовившись защищать себя и близких от разбойничьего беспредела. А он будет, к гадалке не ходи! Каждый раз происходил пусть кратковременный, но разгул преступности.

Знатные семьи Романии, те уличных разбойников бояться даже не думали, но вот под шумок свести счёты с врагами готовились. С теми, кто потеряет осторожность и рискнёт высунуться за пределы охраняемой территории дворцов и загородных вилл.

Ну а простым жителям «города на семи холмах» оставалось лишь забиться в какую-нибудь щель и молиться о том, чтобы период безвластия закончился как можно скорее. Только молиться им и оставалось, хотя занятие явно бесполезное. Что-то я сроду не видел отклика высших сущностей на мольбы человеческие, сколь бы искренними они ни являлись.

Иннокентий VIII умер, и происходила подготовка к его похоронам. Вестимо, они должны были стать торжественными, как и полагается в таких случаях. А вот когда эта церемония закончится и пройдёт ещё несколько дней… начнётся главное – конклав. Именно к нему готовились все без исключения кардиналы, находящиеся сейчас в Риме или же спешащие сюда прибыть.

Окончательно становилось ясно, кто чью сторону принимает в начавшемся противостоянии. На стороне Джулиано делла Ровере выступал его не столь давний враг, король Неаполя Ферранте. Денег со старого скупердяя кардинал делла Ровере получить даже не надеялся, но вот возможная поддержка его армии, а особенно кондотьеров – совсем другое дело. Эта поддержка могла пригодиться в том случае, если выборы… зайдут в тупик. Тогда напоминание о находящемся не столь далеко от Рима войске могло, скажем так, склонить некоторых членов конклава на его сторону.

Также его кандидатуру поддерживала Генуя и… Франция. Король Карл VIII, как оказалось, уже давно перевёл на счета делла Ровере сумму, равную аж двумстам тысячам дукатов. Считалось, что она поможет кардиналу купить недостающие голоса.

Имелась поддержка и у Асканио Сфорца. За него горой стояло герцогство Миланское, где давненько правили его родичи. Венеция также… предпочитала видеть на Святом Престоле кого угодно, лишь бы не делла Ровере, опасного своим излишним рвением и связями с той же Францией и Неаполем. Правда поддержка была… скромной, скорее моральной. Насчёт Флоренции… тут выходила вообще забавная картина. Асканио Сфорца и его «миланцы» считали, что Родриго Борджиа добился благорасположения правителя Флоренции с целью возвести на Святой Престол именно кардинала Сфорца. Видно сильно задурил им головы вице-канцлер, раз сей туман до сих пор не спешил развеиваться.

Флорентийская же республика много чего предоставила. Деньги – это понятно, но не ими едиными. Собственно, во Флоренцию и в Пизу уже неслись во весь опор, загоняя лошадей и пересаживаясь на новых, гонцы от семьи Борджиа, во главе с Мигелем де Корелья. Они везли с собой слова и письма, удостоверяющие, что Борджиа готовы нанять те кондотты, которые свободны от найма или готовы разорвать имеющиеся контракты. Достойная плата, длительный срок найма, возможные премиальные выплаты… И благорасположение со стороны правителя Флоренции Пьеро де Медичи, который мог гарантировать кондотьерам, что их не обманут с выплатами. А слово Медичи – пусть не Лоренцо Великолепного, а всего лишь его сына – довольно много стоило в этой буйной среде. Следовательно, можно было ожидать, что максимум через десять дней вблизи Рима окажется достаточное количество наёмников под флагами семьи Борджиа, чтобы остудить излишне горячие головы любителей простых решений.

Семью вице-канцлер решил вывезти на загородную виллу, причём, по моему мнению, решение это было абсолютно верным. Вилла ведь, не абы какая, а просторная, удобная, окружённая охраной из почти сотни верных только Борджиа каталонцев. Оставаться в Риме периода безвластия, особенно когда кардиналы удалятся – точнее сказать, когда их закроют – для выборов нового папы было бы неразумно. По ту сторону стен Рима их легче защитить.

В самом городе из всех Борджиа должны будут остаться лишь Родриго Борджиа и моя персона. За свою безопасность я не беспокоился. Кондотта Сальваторе Эспинозы являлась надёжным щитом против разного рода мелких неприятностей. А в случае возникновения крупных… к тому времени по любому доберутся отряды из Флоренции.

К сожалению, уезжать хотели не все…

– Почему мы должны ехать за город, Чезаре? – вопрошала и хлопала своими глазищами Лукреция. – Отец остаётся здесь, ты тоже.

– Начинается новая партия игры, мелкая.

– Я не мелкая!

– Угу, конечно, - поневоле улыбнулся я, гладя на безуспешно пытающуюся надуться сестру. – Вот пройдёт ещё года полтора, тогда будешь уже совсем другой, так тебя никому назвать и в голову не придёт. Даже мне.

– Да?

– Обязательно. Станешь настоящей юной синьориной, поражающей всех вокруг своей красотой. Уж мне можешь поверить, так оно и будет.

Разговор этот шёл у входа во дворец, принадлежащий семье Борджиа. У входа, потому как именно сейчас готовились к отбытию за город большинство членов семьи. Недовольно кривящийся Хуан; обеспокоенная, но держащая лицо Ваноцца ди Катанеи; юный Джоффре, старающийся держаться предельно серьёзно, но выдающий истинное своё состояние изредка бросаемыми взглядами то на карету, то на каталонцев охраны. Проняло даже этого пацана, с доброй долей флегмы в характере! Лукреция же до последнего решила быть рядом со мной. Похоже, что её привязанность к старшему брату за последнее время стала и вовсе огромной. Удивляться не стоило, она и в знакомой мне истории была, как утверждали многие, самым близким для него человеком. В слухи насчёт инцеста мне и тогда-то не верилось, а сейчас и тем более. Может, попутали с действительно сильной родственной связью? Уж что-что, а придумывать грязь, на пустом месте многие горазды, особенно если эту грязь можно с пользой вывались на своих врагов.