Чтение онлайн

Плывем, льдины руками разгоняем. А течение сильное, сносит нас от берега. Шеф же ничего не замечает — «снимает стресс». Тут я занервничал:

— Борис Николаевич, плывем назад.

Он смеется.

Пришлось схитрить:

— Вам волноваться, наверное, уже нечего, а мне еще детей рожать.

Он сделал обиженное лицо, но из воды вышел.

На самом деле я за себя не переживал. Борис Николаевич ведь перенес операцию на ухе, и врачи категорически запретили ему переохлаждение.

Правое ухо он простудил в Свердловске, в сильный мороз. Доктор осмотрел ухо и прописал серьезное лечение: компрессы, тепло, покой… Но Борис Николаевич на следующий день отправился в Нижний Тагил на совещание.

Страшная боль началась уже в обоих ушах. Он скрипел зубами, но участвовал во встречах с трудящимися на улице, при лютом морозе. Дело закончилось сильным отитом. Пришлось сделать операцию на правом ухе. Операция была сложнейшей — после нее Борис Николаевич правым ухом слышать почти перестал. Поэтому переводчик во время переговоров с иностранцами всегда сидел слева от Ельцина.

С Илюшиным тоже приключилась аналогичная история. Он тоже только одним ухом слышит. Так что глухота — не такой уж страшный изъян для российского политика.

…Выскочил я из воды, встал на сухую травку. Растерлись полотенцами и стали красными, как раки. Я побежал к машине и позвал Бориса Николаевича:

— Давайте сюда, в машине тепло.

Достал фляжечку, и мы с наслаждением ее опорожнили. Я, правда, выпил немного — за рулем ведь, а Борис Николаевич позволил себе побольше. И тут он говорит:

— Вот теперь я — человек, могу приступить к работе.

Мы не простудились, но больше на это место не приезжали.

Про три августовских дня 91-го года написаны, наверно уже тонны мемуаров, и нет смысла повторяться. Остановлю лишь на фактах, которые пока еще малоизвестны.

18 августа 1991 года мы с Ельциным находились в Казахстане. Нурсултан Назарбаев, президент этой тогда еще республики СССР, принимал нас с невиданным прежде гостеприимством.

Посетив все официальные мероприятия, положенные по протоколу, мы отправились за город. Там, в живописном месте, Нурсултан Абишевич приглядел горную, чистую речушку для купания. Речка оказалась мелкой, с каменистым дном и быстрым течением.

Принимающая сторона специально для Бориса Николаевича перестроила небольшой отрезок русла. Местные умельцы соорудили запруду: перегородили течение и прорыли входной и выходной каналы. Запруду изнутри выложили гладкими камнями — образовалось своеобразное природное джакузи.

На берегу поставили юрты. Для каждой категории лиц был предусмотрен и определенный уровень комфорта в юрте.

Сначала звучала казахская национальная музыка, потом принесли баян и все стали петь русские песни. В перерывах Борис Николаевич с наслаждением плескался в обустроенной речушке.

Я тоже поплавал в этой «ванне». Вода была прохладной, градусов тринадцать, и поразительно чистой. Приятно было в нее окунуться. Тем более что солнце палило во всю мощь. Я опасался за самочувствие президента России — резкий перепад температур мог обернуться для него сильной простудой. «Разгоряченный» шеф без промедления погружался в прохладную воду, ложился на спину и смотрел в безоблачное небо. Я уговаривал его двигаться и подолгу не блаженствовать в этом природном вытрезвителе.

Назарбаев и его свита вслух восхищались закалкой Бориса Николаевича. Их одобрительные замечания воодушевляли его на более длительные возлежания в горной реке.

После концерта и обильной еды шеф почувствовал себя разморенным — пришлось на несколько часов отложить вылет самолета из Казахстана в Россию. Уже потом компетентные источники докладывали Ельцину, будто из Москвы поступила команда сбить наш самолет. И чтобы спастись, нужно было подняться в воздух с опозданием. Во все это верилось с трудом, но никто до сих пор так и не знает, была ли эта задержка устроена специально или нет. Мне же показалось, что вылет задержали из-за приятного, затянувшегося отдыха.

Ельцину нравилось проводить время с Назарбаевым. Они подружились еще во время встреч в Огареве. На этих горбачевских посиделках практически никто, кроме президентов союзных республик, не присутствовал. Я находился за стеклянной дверью, и, когда шло шумное обсуждение федеративного договора — документ готовили к подписанию как раз в 20-х числах августа,

— был одним из немногих свидетелей этой, в сущности, свары. Едва ли не каждый пункт договора вызывал споры. И очень часто Назарбаев с Ельциным придерживались единой точки зрения, несмотря на раздражение Горбачева.

Почти всегда после таких встреч Михаил Сергеевич накрывал стол, иногда приглашал всех, а чаще — кого-то одного: либо Ельцина, либо Назарбаева, либо обоих. Именно с той, огаревской поры отношения Бориса Николаевича и Нурсултана Абишевича переросли из официальных в дружеские. Поэтому первый официальный визит Ельцина в Казахстан накануне путча был столь пышно организован.

…В краеведческом музее произошел занятный случай. Местные девушки пели народные песни и играли на домрах. Назарбаев тоже взял в руки домру и показал, что прекрасно играет и поет. Борис Николаевич решил аккомпанировать коллеге ложками. Рядом с ним в этот момент оказался начальник хозяйственного управления президента РФ товарищ Ю. Г. Загайнов. Он всегда стремился поплотнее подойти к Борису Николаевичу, а уж перед телекамерой просто обязан был обозначить свою близость.

Места в музее располагались как в амфитеатре — под уклоном. Шеф уселся на более высокую ступеньку вместе с Назарбаевым. Возвышение устлали коврами. А начальник хозяйственного управления оказался на пару ступеней ниже. И когда Борис Николаевич заиграл на ложках, ему очень понравилось постукивать по пышной седой шевелюре ретивого хозяйственника. Сначала шеф ударял по своей ноге, как и положено, а затем с треском лупил по голове подчиненного. Тот обижаться не смел и строил вымученную улыбку. Зрители готовы были лопнуть от душившего их смеха. А шеф, вдохновленный реакцией зала, все сильнее и ритмичнее охаживал Юрия Георгиевича…

Если у Ельцина возникало желание поиграть на ложках, то оно было непреодолимым. Когда не было деревянных, он брал металлические…

Загайнову повезло — в Казахстане нашлись деревянные ложки. Творческая находка запомнилась Борису Николаевичу: потом он всегда стучал ложками по соседним головам. Один раз ударил металлической ложкой даже по президентской. Не повезло Акаеву…

После Казахстана я всегда наблюдал такую картину: как только Ельцин собирался поиграть на ложках, сопровождающие тихонечко отсаживались подальше или вежливо просили разрешения выйти покурить.