Чтение онлайн

В самом же министерстве, как мне сообщили, идет постоянное заседание штаба - там присутствуют и Черномырдин, и Сосковец, и сам министр Грачев. Я уже понял: пока Павла Сергеевича не подтолкнешь, самостоятельно он ничего делать не будет

Незадолго до этого печального заключения ко мне подошел мой заместитель Геннадий Иванович Захаров, капитан первого ранга, и объяснил, как бы он очистил Белый дом военным путем. Мирного все равно уже не будет. Раз оппозиция первой пролила кровь, с ней теперь придется разговаривать на ее же языке.

Захаров нарисовал схему, из которой следовало, что для взятия Белого дома требуется всего-то десяток танков: пять боевых машин откроют стрельбу с Калининского моста, а остальные пять - с противоположной стороны. Грохот пушек психологически воздействует на людей очень сильно, вызывает панику и деморализует обороняющихся. А жертв может и вовсе не быть - стрелять танки начнут после предупреждения, по пустующим этажам.

Я спросил Захарова:

– А как быть с защитниками, которые вокруг здания собрались. Их куда девать?

Он ответил:

– Я почти уверен - после первых залпов все разбегутся.

В жизни получилось еще проще - люди разбежались, едва заслышали грохот танковых гусениц.

– Хорошо, поезжай в Генштаб, к Грачеву, и, если удастся, изложи ему свой план. Мы скоро тоже там будем, - напутствовал я Захарова.

Было около двух часов ночи.

Геннадий Иванович успешно миновал все кордоны, ни разу не предъявив своего удостоверения. Дежурный проводил его до апартаментов министра Грачева.

В кабинете был полумрак, горела только настольная лампа. Из задней комнаты появился Павел Сергеевич в голубом десантном тельнике, в бриджах с подтяжками и в домашних тапочках. Заметив в комнате Захарова, удивленно спросил:

– Ты кто такой?

Захаров объяснил, что пришел от Коржакова предупредить на всякий случай, что скоро в Генштаб приедет президент. Грачев спешно приказал дежурному:

– Срочно собери мне здесь всех, кто есть живые.

Только после этого в кабинет пришли генералы. Грачев попросил:

– Немедленно подготовьте ситуацию: где мы находимся, что сейчас делается.

Предупредив Грачева, Захаров вернулся в Кремль.

Пришлось разбудить Бориса Николаевича и доложить обстановку. Президент выслушал меня и согласился, что необходимо ехать в Министерство обороны.

Он тоже недоумевал - ведь Грачев сказал, что войска в Москву вошли, беспокоиться нечего. Но со всех постов ГАИ поступала другая информация: войска стоят на кольцевой дороге, в столице нет ни одного подразделения.

Служба безопасности проверила маршрут от Кремля до Знаменки - именно там заседал штаб Министерства обороны. Захарову я велел ехать с нами.

В министерство мы вошли через персональный вход министра, на лифте поднялись на нужный этаж и через заднюю комнату попали в кабинет.

Атмосфера мне сразу не понравилась - комната прокурена, Грачев без галстука, в одной рубашке. Через распахнутый ворот видна тельняшка. Другие участники заседания тоже выглядели растерянными, понурыми. Бодрее остальных держался Черномырдин.

Президент вошел, все встали. Ниже генерал-полковника военных по званию не было, но спроси любого из них, кто конкретно и чем занимается, ответить вряд ли смогли бы.

Борису Николаевичу доложили обстановку. Никто ничего из этого доклада не понял. Ельцин спросил:

– Что будем делать дальше?

Наступила мертвая тишина. Все потупили глаза. Президент повторил вопрос:

– Как мы дальше будем с ними разбираться, как их будем выкуривать?

Опять тишина. Тогда я не выдержал:

– Разрешите, Борис Николаевич, высказать предложение.

Он вопросительно поднял брови, но позволил говорить. Я продолжил:

– Борис Николаевич, у нас есть конкретный план. Здесь находится мой заместитель, капитан первого ранга Захаров. Он может подробно доложить, как взять Белый дом. Выслушайте, пожалуйста, его.

Президент спросил:

– Готовы слушать?

Все закивали головами.

В кабинет вошел Захаров: в скромном сером костюме, в темной рубашке, седой, жилистый русский мужик. Он немного оробел, увидев такое сборище генералов во главе с президентом, - все уставились на него. Но после первых фраз робость прошла, и он четко, по-военному изложил план взятия Белого дома.

По профессии Захаров - диверсант. Когда его уволили на пенсию, он пришел ко мне и попросился на работу. Я взял, решив, что и такие люди тоже могут пригодиться. А после октябрьских событий назначил его руководителем Центра спецназначения. Центр этот мы создали для того, чтобы больше не возникало кризисных ситуаций, в которых мы чувствовали себя беспомощными, 93-й год многому научил, из этих событий все извлекли суровый урок.

Когда Захаров сказал, что для успешной операции всего-то нужно десять танков и немного военных, генералы оживились: наконец появилось конкретное дело. Шеф поднял начальника Генштаба:

– Есть у вас десять танков? ;

– Борис Николаевич, танки-то у нас есть, танкистов нет.

– А где танкисты?

– Танкисты на картошке.

– Вы что, на всю российскую армию не можете десять танкистов найти?!
– опешил президент.
– Пусть офицеры садятся в машины.

– Я сейчас все выясню, - перепугался генерал. Шеф пригрозил:

– Десять минут вам даю для того, чтобы вы доложили об исполнении, иначе...

Захаров же стал излагать подробности: сначала по радио, по всем громкоговорителям необходимо предупредить осажденных, что будет открыт огонь по Белому дому. Только после предупреждения начнется осада и стрельба по верхним этажам. Это своеобразная психологическая обработка, она подействует на осажденных.

На генералов, я видел, план Захарова уже подействовал - они слушали безропотно, раскрыв рот. Никто о столь решительных, радикальных действиях и не помышлял. У меня сложилось впечатление, что каждый из них думал лишь об одном - как оправдать собственное бездействие.

Борис Николаевич спросил штаб:

– Согласны? Будут у кого-нибудь замечания?

Привычная тишина.

Решение о штурме приняли, и президент приказал:

– Все, в семь утра прибудут танки, тогда и начинайте.