Чтение онлайн

— Почему?

Я смотрю на нее, мое сердце колотится, когда я пытаюсь сказать ей об этом без слов.

— Один момент может определить всю жизнь. Мой отец преподал мне этот урок, и я не мог оставаться здесь и причинять тебе боль.

Больше я ничего не могу сказать, потому что все это было несправедливо. Это было ужасно, и я разрушил то, что могло бы стать совсем другой жизнью. Но теперь, с этой новой надеждой на частичку ее — всего лишь частичку, я знаю, что должен рассказать ей все о прошлом.

— И решение, которое ты принял в тот момент, определило мою жизнь.

— Я отпустил тебя.

Она смеется и отступает назад.

— Ты знал меня гораздо лучше. Ты знал, что мое сердце всегда будет твоим.

— Я не заслужил этого.

— Может, и нет, но… — она пожимает плечами. — Оно было твоим, и я думаю, самое страшное… что оно все еще твое.

Мое горло сжимается, когда я смотрю на нее, желая признаться, что мое сердце тоже принадлежит ей. Будь я лучше, я бы упал на колени, умоляя ее простить меня, и пообещал бы ей все, что она пожелает. Но она уезжает. Она хочет продать ферму и уйти в жизнь, частью которой я никогда не стану. То, что я сказал Коннору, было жестоко, но это была правда. Мне не нужны жена и дети.

Она хочет этого.

Было бы жестоко отнимать у нее еще что-то.

Сидни смотрит на меня и грустно улыбается.

— Я приму твою помощь в продаже фермы. Я бы хотела уехать отсюда как можно скорее.

Она поворачивается и направляется к сараю, а я, как всегда, позволяю ей уйти.

— Дядя Деклан! — слышу я голос Хэдли по ту сторону двери в моем доме, похожем на коробку.

Фургон был бы лучше, чем это.

Я встаю с кровати, которая была моим единственным сидячим местом, и открываю дверь.

Ее длинные каштановые волосы убраны на макушку, и она ухмыляется так, будто я самый лучший человек на свете.

— Как дела, монстр?

— Я не монстр.

— Нет? — я смотрю на часы. — Кто еще стучит в дверь в семь утра?

— Твоя любимая племянница, — Хэдли хлопает ресницами и подтягивает руки под подбородок.

Моему брату придется несладко.

— От тебя одни неприятности.

Она улыбается.

— Папа спросил, можешь ли ты прийти в дом, он сказал, что ты захочешь поесть, а потом мы можем спуститься к ручью и порыбачить. Я никогда не была на рыбалке. Он сказал, что ты любишь ловить рыбу и что ты поймал самую большую рыбу на свете. Правда? Ты хорошо ловишь рыбу?

Хэдли говорит так быстро, что я не понимаю, о чем она спрашивает и на что я должен отвечать в первую очередь.

— Ух…

— Когда ты пойдешь, у тебя будет своя удочка? Я хочу удочку. Ты можешь поехать с нами на рыбалку, дядя Деклан?

Мои глаза расширились, когда я уставился на этого крошечного человечка с равными долями абсолютного ужаса и восхищения.

— Я уверен, что должен поехать на рыбалку. Поскольку ты никогда не была, а я намного лучше твоего отца в этом деле, я научу тебя, как это делается.

Она сияет.

— Я знала, что ты пойдешь!

Хэдли хватает меня за руку, вытаскивая из крошечного домика.

— Пойдем! Нам нужно поесть, потом мне нужно почистить зубы, а потом мы можем идти!

Я хватаю свою толстовку, пока она тащит меня из крошечного домика в сторону главного. Я не так уж далеко от него, поскольку мне нужен был Wi — Fi, чтобы продолжать работать и не испортить себе настроение, но мы добираемся туда в рекордные сроки, поскольку она практически бежит.

— Знал, что она — лучший вариант, — говорит Коннор с ухмылкой.

— Мило. Использовать ребенка, чтобы получить то, что хочешь.

Коннор даже не выглядит виноватым.

— Она неотразима, мне нравится ее уверенность.

— Рыбалка?

Он пожимает плечами.

— Давненько я не был в тех краях, и я подумал, что мы могли бы проверить все, пока я демонстрирую свое превосходство над моим самым старшим и тупым братом.

— Как скажешь. Хочешь поспорить?

— Конечно, проигравший должен провести завтрашний день на тракторе, выкашивая кусты на большом поле.

— Я в деле.

Мне не нужно думать об этом, потому что Коннор — дерьмовый рыбак. Он слишком много болтает, не может стоять на месте и понятия не имеет, какую приманку или наживку использовать. Каждый раз, когда мы с братом отправлялись на рыбалку, он возвращался домой с пустыми руками. Это все равно что отбирать конфеты у ребенка.

Мы толкнули его, и Хэдли пошла в комнату.

— Поедим, а потом ловить рыбу!

Коннор хихикает и идет за дочерью на кухню. Он подходит к Элли и обнимает ее, пока она стоит у плиты с лопаткой в руках. Это нежный момент, который заставляет мое нутро перевернуться. Ее рука ложится на его предплечье, и он нежно целует ее в макушку.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Хэдли, которая смотрит на меня с подозрением.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, зная, что в ее жилах течет кровь Эрроувудов, а это означает неприятности.

— Почему ты выглядишь грустным?

— Грустным?

Она кивает и обхватывает мои ноги руками, обнимая меня изо всех сил.

— Не грусти, дядя Деклан. Я люблю тебя.

Я улыбаюсь, потому что кто, черт возьми, может не любить этого ребенка? Я не знаю, как человек, который растил ее, пока Коннор не нашел их, не считал ее самой драгоценной на свете. Хэдли стала тем подарком, о котором эта семья даже не подозревала.

— Я тоже тебя люблю, я поднимаю ее на руки, а затем качаю. — Но это не значит, что я не буду кружить тебя, пока тебя не стошнит!

Она смеется, летая у меня на руках, ее радость заразительна.

— Хорошо, только без рвоты до десяти, пожалуйста, — говорит Элли, положив руку мне на плечо.

— Попалась, — заговорщически говорю я Хэдли.

Я усаживаю ее за стол, а затем сажусь и сам.

— Во сколько вы вернетесь? — спрашивает Элли, ставя тарелку с беконом и еще одну с блинчиками.

— Ближе к полудню. Мне нужна победа, — сообщает ей Коннор.

Элли с любопытством смотрит на него.

— Почему?

— Потому что я собираюсь в школу к брату, он будет меня учить рыбачить, и у меня будет выходной.

Я смеюсь.

— Я тебя умоляю.

— Я даже знать не хочу, — Элли садится, и мы все начинаем есть.

Не могу вспомнить, когда в последний раз у меня было что-то настолько нормальное. Может быть, когда была жива моя мама? Она готовила завтрак каждое воскресенье и заставляла нас сидеть всей семьей. В детстве я это ненавидел, но как только ее не стало, и мы перестали ее видеть, я снова стал мечтать о тех днях.