Чтение онлайн

— Мы не можем. Это запрещено.

— Все лучшее и прекрасное запретно, — Кормак притянул ее к себе, заправляя прядь волос ей за ухо.

Аллора никогда не относила себя к тому типу людей, которые поддаются искушению. Впрочем, Кормак заставил ее переосмыслить значение этого слова. Был ли это соблазн нарушить запреты, как он и говорил? Или дикое желание узнать наверняка, что она теряет?

Он обвил ее руками, обхватив зад и прижав к себе. Ее до боли затвердевшие вершинки грудей терлись об грубую ткань его терморубашки.

— Твоя служанка сказала, что тебе нужен любовник из брэдов, чтобы облегчить твою участь. Так вот, я выступаю добровольцем для выполнения такой задачи, Госпожа управляющая. Используй меня, как тебе будет угодно.

Его твердое, как скала, тело и пульсирующая эрекция, прижимающаяся к ней, лишали Аллору разума, заставляя плавиться от желания и тяги подчиняться мужчине, словно только для этого и было создано женское тело. Пока не вторглась реальность.

— Аллора, вы уже закончили мыться? — Мел стояла за шторкой.

По выражению глаз Кормака было понятно, что он выжидал, позовет ли Аллора на помощь, делая ставку на то, что она предаст его.

Она действительно хотела сохранить себя для Галла? Позволить ему забрать ее девственность? Она так и представила себе, как его толстое, рыхлое тело мокрое и потное, лежит на ней. И таким будет ее первый сексуальный опыт?

«Нет, если я постараюсь».

Глядя прямо в глаза Кормака, она повысила голос:

— Нет, Мел я планирую задержаться здесь еще на некоторое время. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

ГЛАВА 6

Аллора. Губы Кормака дрогнули в подобии улыбки, пока он изучал ее от макушки до кончиков прелестных пальчиков ног, задержав взгляд на соблазнительных изгибах. Она, несомненно, манила к себе, своими сверкающими аметистовыми глазами и густыми рыжими волосами. Он хотел ее и был полон решимости заявить на нее права в эту ночь.

— Вы уверены, миледи?

Кормак застыл.

«Как только эта чертова служанка уйдет».

— Я не против того, чтобы остаться, если вы хотите поговорить. Я знаю, что у вас сейчас, должно быть, совсем нет аппетита, тем более тяжело есть в одиночестве.

Аллора взглянула на Кормака, и ее щеки окрасил прекрасный румянец. Озадаченный, он провел большим пальцем по ее лицу. Возможно ли такое, что женщина-борн нуждалась в компании? Борны собирались большими группами, вместе ели, пили и развлекали друг друга, так почему же это ангельское создание принимало пищу вместе со своей служанкой?

Она прочистила горло:

— Не сегодня, Мел.

— Вы сердитесь на меня за то, что сорвала ваш план? — девчонка не желала оставлять Аллору в покое.

Госпожа управляющая закрыла глаза и опустила плечи. Едва слышно, так, что только он мог услышать, она произнесла:

— Она, как собака с костью. Не успокоится, пока я не выйду и не поговорю с ней.

— Тогда иди, — пробормотал Кормак, — потому что я не успокоюсь, пока не заполучу тебя всю целиком.

Вздрогнув, она наклонилась, чтобы подобрать брошенную униформу, и надела ее, скрыв пятна, которые он оставил на ее обнаженном теле. Кормак отошел в тень, когда Аллора раздвинула занавески и шагнула в примыкающую к ванной комнату.

Его обостренные в результате генетической модификации чувства позволяли ему слышать каждый ее шаг и звук отодвигаемого стула, на который она села.

— Не желаете надеть чистую одежду?

Последовала пауза, в течение которой Аллора отпила какой-то жидкости.

— Я собираюсь продолжить принимать ванну, после того, как закончу здесь.

Его член дернулся, когда Кормак представил, как будет омывать каждый дюйм ее великолепного тела.

— Что у вас на лице? — спросила Мел.

Черт. Кормак взглянул на свои грязные руки. Глупо было так делать, потакая своему желанию. И что он этим пытался доказать?

— Наверное, это было на моей униформе, я бросила ее около камина, — сказала Аллора. Ложь прозвучала нескладно и неубедительно, на его взгляд. Кормак пожалел о своих действиях.

Впрочем, он не стал бы ничего менять, не тогда, когда самая прекрасная женщина, которую он когда-либо встречал, согласилась стать его. Что-то в нем привлекло ее, так было с самого начала. Его госпожа не относилась к тому типу женщин, что развлекаются с мужчинами. Черт возьми, да еще несколько часов назад она была нетронута словно дева.

Кормаку приходилось иметь дело с девственницами, но даже нетронутая женщина-брэд никогда не была столь же невинна, как Аллора. Если слушать, как взрослые час за часом сношаются на соседней койке, то душа взрослеет быстрее, чем созревает тело.

Однако Аллора не росла в таких условиях, ее ночи были наполнены тишиной и, возможно, романтическими грезами о том, как мужчина и женщина могут быть вместе. О чем давным-давно мечтал и он, до того, как одна женщина-брэд решила, что он достаточно взрослый, чтобы с ней переспать. Кормак тряхнул головой, не желая вспоминать, как ужасно это было. Ее мозолистые руки на его теле, ее жалобы, когда он оступался или тормозил. И ее приступы ярости, когда его эрекция давала осечку прежде, чем женщина могла достигнуть кульминации. «Что с тобой не так?», крикнула она ему, кипя от злости, и умчалась прочь.

Несколько часов спустя каждый в казармах знал, на что именно не способен Кормак. Не существовало ни единого места, где можно было бы спрятаться от насмешек, ехидных комментариев и понимающих взглядов. Вскоре после этого, ее уничтожили. Решив покончить со слухами, Кормак выбрал другую женщину-брэд примерно его возраста и трахнул ее. И сразу же, не надевая штанов, другую, и еще двоих после этого, движимый унижением и необходимостью похоронить все эти слухи навсегда. Что ему прекрасно удалось сделать, утвердив репутацию похотливого самца. Но какой ценой?

— Очень вкусно, — голос Аллоры вывел его из унылого состояния. — Не хочешь присоединиться?

Она собиралась разделить свою еду с брэдом?

Удивление и зависть сражались в нем. Кормак поразился ее великодушию, но в то же время хотел быть тем, кто разделит с ней хлеб. Предложение иметь с ней одну тарелку еды на двоих являлось чем-то иным, нежели стремление бросить ему пакет с питанием. Его желудок заурчал. Кормак достал одну из упаковок, что дала ему Лара, и высосал из нее содержимое, прежде, чем служанка услышала бы его и сунула сюда свой нос.