Чтение онлайн

Все силы направлялись на создание и организацию производственной базы: всевозможных инструментов, станков, агрегатов, штампов, прессов, различных механизмов и приспособлений. Попаданцам не надо было заново что-то изобретать, все уже придумали до них. Главное — вспомнить и суметь воплотить в жизнь имеющиеся знания.

Так случилось, что часть прибывших уаминка и уанка, вместо того, чтобы учиться воевать, пожелали познать тайны мастерства виракочей. Они как губка впитывали новые для себя знания, порой забывая про сон и еду. Ведь не всегда им необходимо быть воинами. В обычной, мирной жизни, многие из них работали на полях, пасли лам, ловили рыбу, занимались различными ремеслами, добывали руду и соль. Видя, что у виракочей имеется четкое разделение на ремесленников и воинов, часть аборигенов захотела быть мастеровыми. Они стали добровольными помощниками рудокопов, кузнецов, плотников, мастеров других специальностей. Женщины и девушки также не отставали от своих мужчин, изучая новые для себя профессии. Дети брали пример со взрослых. После учебы в школе каждый ребенок старался помочь своим родителям и получить новые знания. Конечно, происходило не всегда гладко. Случались и различные недоразумения, порой доходящие до конфликтов, но их удавалось вовремя ликвидировать.

По просьбе совета Невзоров ввел в кадетской школе для старших классов разграничения. Эти разграничения касались только тяги учеников к определенным знаниям. Кто-то из учеников захотел стать военным, а кого-то потянуло к знаниям мастеров различных профессий. Если с военными было более-менее понятно, то к будущим мастеровым относились бережнее. Каждого из них брали на учет и приглашали поучаствовать в работе. Таким образом, рождались кадры для дальнейшего прогресса в этом мире.

Чтобы как-то разнообразить жизнь, на общем совете решили жить по календарю двадцатого века, разбив время по дням недели с одним выходным — воскресеньем, но с девятичасовым рабочим днем, давая людям возможность заниматься своей семьей и домашним хозяйством. По воскресеньям устраивали конкурсы народной самодеятельности и танцы. Отец Михаил организовал в отстроенной церкви воскресную службу, на которую приходили не только путешественники во времени, но все чаще стали посещать и аборигены. Особенно этим заинтересовались девушки, желающие побыстрее официально оформить свои отношения с избранниками-виракочами. Узнав о том, что по вере пришельцев не надо ждать целый год, как в традициях своего племени, а достаточно принять православие, обвенчаться и при этом она станет единственной любимой женой, они все настырнее стали изучать новую для себя веру и чаще посещать церковь. За молодежью потянулись и взрослые. Теперь каждое воскресенье в Новоросске становилось все больше православных.

Народ постепенно притирался друг к другу. Шла ломка старого, в результате чего создавалось новое общество, не привычное для этого мира.

Провожать Синчи Пума и Иллайюка вышли все жители Новоросска.

Для перевозки подарков в Уаман-канча, специально выделили два грузовика ЗИС-5. Так их много собралось. Большая часть подарков состояла из чугунных котлов, сковородок, треног, кастрюль, противней, решеток на очаги и другой металлической кухонной утвари, привычной для попаданцев, но являющейся настоящим сокровищем для местных жителей, никогда не видевших такого.

Особую благодарность вождь высказал, когда в кузов автомобиля погрузили сотню стальных топоров, которыми можно было отлично рубить не только дерево, но и врагов. Также Синча Пума получит для своих воинов две сотни стальных кинжалов с тридцатисантиметровым обоюдоострым клинком и небольшой гардой в деревянных ножнах. Кроме того, были переданы сотня зажигалок и три десятка карбидных ламп с запасом горючего. К этому добавили два десятка пил, с полсотни лопат и сотню серпов на деревянных рукоятках. В кузовах нашлось место и для ящиков с отлитыми бронзовыми наконечниками для стрел и копий, гвоздями и скобами.

Лично для жен вождя и верховного жреца, женщины Новоросска передали несколько красивых платьев с рукавами, сшитых по моде начала двадцатого века. К ним приложили наборы иголок с нитками, ножницы различных размеров, стеклянные разноцветные бусы и несколько наборов стеклянной посуды. С особой осторожностью были упакованы два десятка зеркал, различной величины и формы. Все эти подарки были изготовлены уже в Новоросске.

Такого богатства племя уаминка не смогло бы никогда самостоятельно произвести! Растроганный вождь пообещал, что назад грузовики вернутся с полным кузовом соли, так необходимой для заготовки продуктов и закалки оружия, а также передаст кожи лам с шерстью для пошива одежды и снаряжения.

Еще вождь попросил взять на учебу как можно больше воинов и подростков. За время нахождения в Новоросске, Синчи Пума понял, как важно иметь в племени не только множество сильных воинов, но и посвященных в знания, которые не добудешь в битве, но они дают так много благ для твоего народа. Хотя Антоненко и сам хотел это предложить вождю, но пусть такая инициатива будет исходить от местных! Местные лидеры должны сами дойти до необходимости плодотворного сотрудничества с новороссами. А там, мы всех новых "посвященных" переманим к себе! Главное, чтобы их поток не иссяк!

* * *

Когда быт и производство были более-менее отлажены, новороссы приступили к созданию собственной армии. Как говорили древние: хочешь мира — готовься к войне!

— Выбор оружия равноценен выбору между жизнью и смертью. Врага надо уничтожать на расстоянии, не давая ему возможности приблизиться для рукопашного боя. Мы должны создать оружие с большей скорострельностью и плотностью огня, чем у наших противников. Нас мало, поэтому наше количество должно компенсироваться качеством подготовки и вооружения. — высказался на очередном из заседаний совета Антоненко. — Пока не налажено производство огнестрельного оружия и боеприпасов, придется воевать тем, что есть и что быстро сможем изготовить!

Имея опыт войны с дикарями, составили стандартный набор вооружения и защиты.

Для тяжелых пехотинцев, названных по примеру древних греков — гоплитами, предполагались в качестве защиты стальные кирасы с ребрами жесткости и выступающей по центру угловой линией. Это способствовало лучшему соскальзыванию ударов. К кирасам снизу крепились две пластины для защиты бедер. На плечах — защитные сегментные наплечники. Ноги защищали поножи. Для защиты головы использовали принесенные с собой каски. Как советские, так и немецкие. С боков прикрепили крупные нащечники, а для защиты шеи — сегментный тыльник. Подшлемником служила местная шерстяная шапочка "чульо", одевавшаяся в холодные вечера. Нехватку касок решили компенсировать дополнительной штамповкой из листовой стали. Все напоминало доспехи предков, увиденные в пещере возле саркофага.

Каждому гоплиту вручался большой круглый выпуклый бронзовый щит, семьдесят пять сантиметров в диаметре, сложенный изнутри легкими бальсовыми досками для смягчения ударов. С внешней стороны щит имел стальной умбон с расходящимися четырьмя лучами в виде креста в круге. Край щита был специально заужен, чтобы наносить им удары. Кроме ручек для удержания, имелся и широкий кожаный ремень, с помощью которого облегчалось ношение щита, особенно в походном порядке за спиной.

Из оружия гоплиту полагалось крепкое трехметровое копье с узким тридцатисантиметровым листовидным наконечником и длинной втулкой, который при снятии можно было использовать как кинжал. На другом конце копье имело небольшой противовес в форме шара с шипом. На широком кожаном ремне с нашитыми бронзовыми бляхами справа вешался кинжал аналогичный наконечнику копья. Сзади в петлю продевался небольшой стальной топорик, имеющий с одной стороны широкое лезвие, а с другой — клевец. На конце заостренной рукояти — кожаный темляк. Вооружить всех воинов такими топориками предложил Уваров. Подобные топорики-томагавки использовали американцы во время вьетнамской войны. Да и в повседневной жизни они себя хорошо зарекомендовали, особенно в горах. На левом боку у гоплита, на плечевой портупее, в деревянных ножнах, вешалась короткая сабля. Она одновременно напоминала абордажную саблю и саперный тесак, со слегка изогнутым семидесятисантиметровым однолезвенным клинком, шириной четыре с половиной сантиметра. На обухе клинка, ближе к рукояти, были нарезаны зубья пилы. Рукоять имела деревянные накладки, обмотанные кожаным шнурком, чтобы рука не скользила. Перекрестие с рукоятью и дужка образовывали прямоугольник. Массивная дужка имела зубья и напоминала кастет. Такая сабля использовалась не только как оружие, но и как инструмент.

Для остальных воинов и кавалеристов также было придумано соответствующее вооружение.

Всем пешим выдавалась такая же короткая сабля, как и гоплитам, плюс топорик-томагавк с кинжалом. Кавалеристам полагалась метровая сабля и кинжал с топориком. Еще в качестве оружия добавляли кистень с грузом в виде шара с шипами, соединенного цепью с длинной деревянной рукоятью. Помимо этого, каждому всаднику вручалась четырехметровая легкая пика с острым граненым наконечником.

Вместо кирасы предлагалось иметь доспех, напоминающий классическую бригантину или куяк. В прошитую в несколько слоев шерстяную жилетку внахлест вшивались небольших размеров стальные пластины. Кавалеристам жилетку удлиняли, добавляя широкие рукава и полы, для защиты плеч и бедер. На голени — поножи, на руки — наручи. В таком доспехе они были похожи на нукеров Чингисхана или Тамерлана.

На голову одевалась каска с нащечниками и тыльником. Вместо гоплитского, выдавался легкий щит, пятьдесят сантиметров в диаметре, также приспособленный для ношения на спине.

В первое время произошли определенные трудности. Сделать из местных воинов дисциплинированных солдат оказалось совсем не просто. Каждый из них был героем, старавшимся показать перед соплеменниками личную храбрость и умение владеть оружием. Но нам герои-одиночки не нужны. Надо, чтобы все были героями, но в составе своего отряда. Личная храбрость никак не означает грамотного ведения войны. Личная храбрость — это еще не дисциплина и не умелое командование, личная храбрость не заменит тактическую грамотность командиров и бойцов. Для чего пришлось ломать сложившиеся устои и привычки, приучая местных к дисциплине. Это стоило многого. Наказанием из-за одного служила дополнительная физподготовка для всего подразделения, но без морального унижения. Если кто-то и начинал роптать, то не долго. За неисполнение приказа следовала немедленная отправка с позором в Уаман-канча или на рудники. Кроме того, костяк будущей армии составили ранее прошедшие подобную подготовку виракочи и воины фаланги, обученные Николаем в Уанка-канча.