Чтение онлайн

При близком рассмотрении люди-признаки оказались не такими уж страшными, как казались в начале. Когда с них сняли маскировку и отмыли от защитной краски, перед новороссами предстало довольно жалкое зрелище. Они кардинально отличались от местных дикарей, в частности от гуаро. Если все дикари-воины, которых ранее встречали новороссы в этих джунглях, были довольно высокими черноволосыми мужчинами крепкого телосложения с коричневой кожей, покрытой различными рисунками, то люди-призраки были полной их противоположностью. Двенадцать человек, разных по возрасту: от подростков до взрослых мужчин. Их средний рост составлял не выше ста пятидесяти сантиметров. В независимости от возраста все выглядели одинаково: худощавые, с отсутствием какого-либо довольно плотного жирового слоя. Видно их жизнь в джунглях была не сахар. Возраст определялся только по наличию морщин и дряблости кожи. Кожа была не коричневой, как у гуаро и не медного цвета, как у индейцев кечуа, но и не белой, как у уаминка или новороссов, а светло кофейной. Как будто белый человек долго загорал на солнце. Волосы на голове также не отличались чернотой, как у других обитателей джунглей, а были каштановыми с различными оттенками и вьющиеся. В отличие от большинства местных индейцев, эти дикари имели достаточно прямой нос и тонкие губы. Но больше всего поразили их глаза! Серо-зеленые!

На окружающих они смотрели без страха и даже с некоторым интересом. Но, все же не как на друзей, а как на врагов, захвативших их в плен. Первые попытки наладить какой-либо контакт не имели успеха. От пищи, подаваемой в корзинах, пленники не отказывались и ели все, но не торопясь, с чувством собственного достоинства, выбирая кусок получше и делясь им между собой. Но как только новороссы попытались наладить контакт, они отворачивались или смотрели в сторону, показывая свое нежелание общаться. Гордые!

Все изменилось в одночасье. И этому помог случай. В ходе проведения разведывательных операций и войны с дикарями новороссам удалось подстрелить несколько ягуаров, хозяев местных джунглей. Один подарили Кхуко, шкуры других отправили вождям союзников и в Новоросск. Николай Антоненко не захотел ее одевать, своя одежка привычнее. Но верховный жрец Иллайюк не отказался от такого шикарного подарка и в торжественных случаях, всегда одевал шкуру убитого царя джунглей. Вот и в этот раз, он оделся как на торжественный прием. Весь обернутый в пятнистую шкуру ягуара, морда которого лежала на правом плече, на голове — высокая шерстяная шапка, похожая на головные уборы католических епископов с вышитыми золотыми нитями различными узорами. Края шапки обрамлялись красной бахромой и из нее торчали яркие разноцветные перья. В центре головного убора располагался золотой равносторонний крест в круге. На шее у Иллайюка, на массивной золотой цепи, висел такой же крест в круге. В руке жрец держал привычный посох-топорик. Не успел он приблизиться к клетке, как пленники, до этого сидевшие с показным безразличием, вдруг резко вскочили и как один упали на колени в низком поклоне перед верховным жрецом. Видя такое внезапное возникшее поклонение, весь лагерь новороссов замер в изумлении.

Первым очнулся Антоненко. Пользуясь тем, что люди-призраки не отрывали своих голов от земли, закрыв лица руками и не видя ничего вокруг себя, только выкрикивали понятные им мантры, Николай осторожно приблизился к Иллайюку и шепнул ему на ухо:

— Молодец, Иллайлюк! Как догадался?! Давай, раскручивай их на разговор, пока они в ступоре от тебя!

Удивленный не меньше других, верховный жрец все же не растерялся и, приняв торжественно строгий вид, обратился к пленникам на разных языках, которые только знал. С единственным вопросом, задаваемым в этом мире самым первым при встрече с неизвестными людьми. Чьи вы будете?! Какого роду-племени?!

Дикари осторожно подняли головы и стали жадно ловить каждое слово, вылетавшее из уст так почитаемого ими жреца. Несколько языков они пропустили ничего не поняв, но все равно внимательно вслушивались во все, что говорил Иллайюк. И вдруг один из них, на вид самый старый, довольно громко воскликнул и стал что-то быстро тараторить. Верховный жрец попытался понять, но, видно не справившись со скоростью восприятия речи своего собеседника, решительным жестом остановил говоруна. Затем, немного помедлив, тщательно подбирая слова, сказал несколько слов на неведомом языке. Старый дикарь почтительно склонился до земли и теперь уже медленно стал отвечать. Беседа между Иллайюком и пленником заняла несколько минут. Но было видно, что верховному жрецу она давалась с трудом. Он, порой забывая слова, вынужден повторять их несколько раз и в разной интонации, меняя некоторые окончания. Но, несмотря на это, дикарь с придыханием и нескрываемым восторгом отвечал на все вопросы. Каждый раз кивая головой и вознеся руки к небу. Под конец жрец настолько устал, что по его лицу заструился пот. Николай решил прийти на помощь.

— Иллайюк! На сегодня хватит. Скажи ему, что мы ничего плохого им не сделаем. А если будут хорошо себя вести, то отпустим домой, но при одном условии. Пускай расслабятся и чувствуют себя как дома. Но и незабывают, что в гостях!

По приказу Бондарева бойцы принесли пленникам новое угощение, а также подарили несколько ожерелий из цветных бус. Между дикарями началась бурная дискуссия, в ходе которой старый воин еле успевал отвечать на вопросы сородичей, при этом усиленно жестикулировал, словно настоящий итальянец.

Антоненко отвел в сторону уставшего от напряжения верховного жреца:

— Я понимаю, Иллайюк, что тяжеловато тебе пришлось. Но можешь хоть что-то прояснить?

Старый жрец перевел дыхание и не спеша отпил воды из заботливо переданной чаши одним из молодых жрецов по имени Лукки, пришедших вместе с ним в Нефтегорск. После общения с новороссами, он уже откликался на новое, привычное для них имя — Лука.

— Я думал, что уже совсем забыл этот язык! — произнес он наконец-то. — Ведь изучал его давно, еще в молодости. Если бы старый жрец не настоял, то не смог бы сейчас говорить. Да. Век живи — век учись.

— Я понял, учитель. Я буду учить их язык. — ответил Лука, считая, что эти слова были обращены к нему.

— Правильно, Лукки. Мы должны знать языки всех народов с кем приходится сталкиваться в этой жизни. Сегодня приведешь этого воина и начнем обучение. — похвалил инициативу подопечного Иллайюк. Затем повернулся к Антоненко. — Он принял меня за посланника одного из своих богов, спустившихся с небес. Очень похоже на то, как мы с Кайва, в свое время, приняли за Виракоча вашего отца Михаила.

— Но ведь у тебя нет бороды, как у отца Михаила и Виракочи?

— Значит их Бог, безбородый. — улыбнулся верховный жрец. — Но он имеет такие же внешние атрибуты, как и у меня. Шкуру ягуара, высокую шапку, золотой крест в круге и топорик. Вот так!

— А что он еще рассказал?

— Его зовут Дарин. Он тайт — шаман своего рода. Здесь все его родичи. Дарин — старший. Их род живет на границе с этими землями. Они называют себя лукано, что означает люди больших деревьев или леса. Сказал, что его народ давно ждет посланцев и бережет все, что им оставили боги.

— История повторяется… — усмехнулся Антоненко. — А ты не спрашивал у него про наших пропавших?

— Нет, Ника Тима, не спрашивал. Я и так еле понял, что он говорит. — извинился Иллайюк. — Но попытаюсь это сделать обязательно.

— А что за язык, на котором вы общались?

— Я его плохо знаю. Когда был молодым, то старый жрец рассказывал, что пришедшие с Виракоча боги, кроме других языков, разговаривали и на этом. Но время стирает все. И этот язык тоже. Я еле понял Даро. Он сказал, что на этом языке разговаривали их боги, а сейчас — только тайты-шаманы. Как он. Другие его не знают.

— Хорошо. Отдыхай, Иллайюк. Вечером я к тебе загляну. Пообщаемся с этим Даро. — проговорил Николай и приказал стоявшему рядом Валью собрать командиров возле временного штаба.

Хотя строительство Нефтегорска и велось ударными темпами, но пока существовали уязвимые места, через которые дикари могли свободно проникнуть в лагерь, чтобы освободить пленников. Поэтому новороссы вынуждены были выставлять соответствующие засады. На наиболее опасных участках даже пришлось установить и развесить на деревьях растяжки с сигнальными зарядами. Кроме того, необходимо отправить очередной караван с нефтью в форт Асту, откуда она будет перевезена в Новоросск. С этой целью подготовили с десяток тримаранов, соединив мостом три лодки-однодревки гуаро, захваченные ранее и подаренные Кхуко сейчас. На средней лодке закрепили руль и мачту с небольшим латинским парусом. На импровизированную палубу погрузили канистры с нефтью. Завтра караван должен отплыть. Необходимо провести соответствующий инструктаж и передать почту. А еще: организация жизнедеятельности лагеря, посылка гонцов к гуаро и куча других мелких, но так необходимых для первопроходцев дел. Все надо обсудить и дать соответствующую команду. Времени на все катастрофически не хватает.