Чтение онлайн

Жители Котельвы О. Михайлов и Р. Федоров «по отпуску с проезжими грамотами шли (из Венеции. — В.К.)…на Краков, на Варшаву, на Лвов, на Киев». Е. Фролов излагал вести, которые «выходцы» слышали в Турции, Венеции и Польше, в частности о том, что «у венецыян с турки война по-прежнему».

Источники сообщают и о средиземноморских восстаниях рабов на османских галерах без упоминания о близости неприятельского флота, когда невольники могли рассчитывать только на свои силы и удачу.

Ю.А. Мыцык обнаружил в пятой части «Theatrum Europaeum» под 1644 г. известие, согласно которому «христианские рабы освободились и захватили 5 турецких галер», убив при этом 400 турок, потом «затопили 4 галеры, а на 5-й приплыли к острову Кандии» (Криту) и далее благополучно пришли в Неаполь [486] . Историк полагает, что речь идет либо об отголоске рассматриваемого ниже восстания 1642 г., либо, возможно, об ином, неизвестном возмущении рабов. Мы склоняемся к тому, что это «новое» восстание, поскольку заход победивших невольников на Крит не отмечен ни в одном из других случаев, но допускаем, что рассказ о восстании передан с преувеличением.

О восстании 1655 г. известно от донского казака Фильки Исаева сына Новокрещенова, вышедшего 19 или 20 июля 1656 г. из турецкого плена в Путивль, а затем отправленного в Москву и там расспрошенного в Разряде. Казак был родом из «казанского при-городка Алат, толмачов сын», и около 1646 г. ушел на Дон. В декабре 1651 г. в бою с 200 азовцами «под Черкасским городком на реке на Дону», при отражении их нападения, Ф. Новокрещенова «взяли в полон и свезли в Азов, и продали его в Азове царьгородскому жильцу, янычару Делибаглиту. И янычар… свез его с собою в Царьгород и продал его в Царегороде на каторгу каторжному паше Касым-бею» (Касым-аге).

На галере Ф. Новокрещенов находился свыше трех лет, пока указом султана Касым-аги не было «велено быть на Червонном (Красном. — В.К.)море, от Индии на границе… в городе в Севизе воеводою». Ага вознамерился взять с собой к новому месту службы одну из своих галер — «каторгу небольшую, на которой был он, Филька», а с ним еще «полоняники русские и белорусцы, литовские люди, всего 12 человек». Команда состояла из 35 турок.

Летом 1655 г. [487] , когда эта галера шла Белым морем и находилась «под турским городом под Станковым», рабы восстали и «тое каторги турских людей всех до одного человека побили». Ф. Новокрещенов без каких-либо подробностей о ходе дела и последующих действиях сообщает, что он «в то время ушел и пришел в Венецию, а из Венеции… шпанского короля немецкие торговые люди свезли его на корабле шпанского ж короля в город в Мальту», куда казак прибыл 15 августа 1655 г. В феврале следующего года «немецкие торговые люди взяли его с собою во Флорентскую землю», и таким образом Ф. Новокрещенов обогнул весь Апеннинский полуостров.

Но на этом странствия казака далеко не закончились. Весной из великого герцогства Тосканского он зачем-то пошел «один сухим путем папежа (папы. — В.К.)Римского землею», был в Болонье и, переправившись на остров Эльбу, в Портоферрайо, затем из папских владений направился на север, снова в Венецию, а оттуда в Австрию. В Вене видел римского посла, присланного папой склонить императора к оказанию помощи Польше в ее войне с Россией, и у этого дипломата «на дворе… для милостыни был».

Далее путешественник шел «на Венгры, а из Венгрии в Польшу, в город Стрый, именье Конецпольского. А из Стрыя на Соколов да на Сапегину маетность (владение. — В.К.),на Журавну… а из Журавны на Галич да на Подгальцы (Подгайцы. — В.К.)…маетность Миколая Потоцкого; на Теребовли (Теребовлю. — В.К.),на Старый Костантинов да на киевские города — на Поволочье, на Хвастово (Фастов. — В.К.),— да в Киев».

В Польше Ф. Новокрещенов обнаружил сильные антимосковские настроения и заметил, что черкасы правобережья Днепра доброжелательствуют Речи Посполитой, тогда как левобережные — российскому государю. «А русским… государевым людем и полоняником, откуда кто ни придет, живота поляки не дают, побивают. Да и он… Филька, будучи в Польше, сказывался черкашенином, а только б… сказался русским человеком, и ему б… быть убиту». Из Киева он пришел в Путивль, а в Москве рассказал о крупном сражении испанского и французского флотов 29 июня 1655 г. на Средиземном море, ватиканских, цесарских, польских и украинских новостях.

Далеко не все восстания, а может быть, и большинство из них заканчивались победой и прибытием освободившихся невольников к «берегам свободы», и о таких неудачах в историографии практически ничего не известно. Приведем редкое сообщение на этот счет М. Бодье, рассказывающего о событиях после «сидения» казаков в монастыре у Сизеболы (о самом «сидении» у нас пойдет речь ниже).

В 1629 г., после захвата османскими галерами на Черном море восьми казачьих судов, пишет французский современник, турки отправили часть пленников в рабство на свои корабли, а «остальные были отвезены в Негропонт (на остров Эвбею у восточного побережья Греции. — В.К.)с несколькими другими их соотечественниками… товарищами по несчастью. Первис, бей Андроса и Сиры (островов из Кикладского архипелага; последний ныне называется Сирое. — В.К.),имел таких в большом числе, его галера находилась в Наполи-ди-Романия (Неаполе. — В.К.).Здесь он обращался с несчастными русскими с той строгостью и суровостью, с какой турки обращаются с христианами, попадающими к ним в руки, и плохое обращение довело этих рабов до отчаяния и заставило их посягнуть на тиранию бея и благородно окончить свою жизнь и свои бедствия». По контексту изложения, это произошло в 1630 г.

«Бей, — продолжает рассказ М. Бодье, — повел их (рабов. — В.К.)в какой-то магазин, чтобы взять там продовольственные припасы и отнести их на галеру; тут они на него набрасываются и убивают. Приходят, чтобы взять их и покарать за убийство, они принимают бой, убивают нескольких нападающих и умирают с оружием в руках».

Французский автор вслед за тем говорит и о втором, параллельном восстании: «Другие русские рабы, бывшие в Негропонте, берутся за оружие и стараются овладеть площадью, но, встретив более сильное сопротивление, чем они ожидали, они сражаются до последнего дыхания, так что на площади насчитали восемьсот человек убитых — как русских, так и турок».

В силу счастливо сложившихся обстоятельств о двух восстаниях галерных рабов —1627 и 1642 гг. — мы имеем довольно полные и обстоятельные сведения, что позволяет подробнее рассказать о подготовке, ходе, особенностях и окончании этих возмущений.

Первое из указанных и одно из самых выдающихся восстаний произошло у острова Мидиллю (Лесбоса).

В 1627 г. по повелению Мурада IV отряд из четырех галер египетского флота принимал участие в строительстве в устье Днепра нового замка, который должен был препятствовать выходам запорожцев в море. Командовал отрядом адмирал Касым-бей (в итальянском источнике — Касимбек), «губернатор Дамиаты и Розетты» — областей в дельте Нила, очень богатый вельможа, ведший вместе с братом Мехмедом значительную торговлю в Александрии и во всем Египте [488] . Закончив работы, галеры пошли домой, миновали Босфор с остановкой в Стамбуле, затем Мраморное море и Дарданеллы, вышли в Эгейское море и по пути вошли в гавань порта Мидиллю (у итальянцев Метеллино, теперь Митилини) в восточной части названного острова.

Там на флагманском корабле отряда и вспыхнуло яростное восстание рабов. Адмиральская трехрядная галера имела команду, состоявшую из 150 моряков и морских солдат и 242 рабов-гребцов. На корабле находились несколько невольниц и пассажиры: в Стамбуле на борт поднялись жена и семья адмирала и известный кади Юсуф, назначенный в Александрию, с женой Рахмет Радини и слугами [489] .

В составе рабов были 214 славян — русские и украинцы, а также некоторое число белорусов и поляков, три грека, два англичанина, итальянец и, кроме того, 22 мусульманина, в основном, видимо, турки, осужденные за разные преступления [490] . Среди славянских рабов, несомненно, находились и казаки, причем Ю.А. Мыцык, изучавший это восстание, полагает, что они должны были сыграть в нем важную роль [491] .

Инициатором возмущения был «человек хорошего происхождения», украинский шляхтич Марко Якимовский (Марек Якымовский), выходец «из королевства Польского, из Бара, земли Подольской» («подольский русин»), хорошо знавший военное дело и попавший в плен в 1620 г. в Цецорском сражении. Сподвижниками М. Якимовского стали Стефан Сатановский и Иван Стольчина, о происхождении которых ничего не известно, и, очевидно, еще один безымянный невольник, потому что источник, рассказывая уже о времени после восстания, говорит о четырех его руководителях. Первые трое, скованные вместе, смогли войти в доверие к туркам, которые днем снимали с них кандалы для прислуживания на палубе.