Чтение онлайн

— А то что? Не признаешь их? — спросила с болью, чувствуя себя в клетке либо западне.

Ощущение, что меня загоняют в угол, никак не проходило, мешая дышать и спокойно мыслить.

— Не вынуждай меня принимать такое решение, дочь, — выдал он, а затем замолчал.

— Почему ты так жесток, папа? Я ведь всего раз ошиблась, а теперь буду вынуждена всегда отвечать за ту ошибку? Свою наивность? — не выдержала и всхлипнула, надеясь, что сердце у отца всё же есть.

Он отвернулся, так что выражение его лица разглядеть не удалось.

— Когда свои дети пойдут, поймешь, — глухо произнес он, глядя в окно своего кабинета. — Я всё делаю для твоего счастья, а ты не способна трезво принимать решение, так что это я сделаю за тебя. Послушай моего совета, Марат — идеальная партия, станет отличным мужем и отцом.

— К чему такая спешка? Мне даже ведь двадцати нет, — сипло прошептала, хватаясь за горло, которое вдруг охватило резью.

— Мы с матерью не вечные, кто-то должен о тебе заботится, не хочу, чтобы ты попала в руки отщепенца, так что когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.

Больше отец ни слова не сказал и даже не обернулся. Какое-то время я переминалась с ноги на ногу, глянула на его спину и развернулась. Ноги стали словно деревянными, а виски ломило от переизбытка эмоций. Обернулась на отца снова, но он так и продолжал смотреть в окно. И я вышла, чувствуя, как на душе тяжестью осел бессильный гнев.

Глава 22

Спустилась вниз и вышла на улицу, где гости любовались садом, который полностью мама высадила сама.

— Дочка, иди к нам, — увидев меня, тут же с энтузиазмом замахала мама.

Я вытерла незаметно выступившие слезы и двинулась к ним, выдавливая из себя улыбку и надеясь, что никто не заметит, как я расстроена. Вот только всё равно уловила на себе обеспокоенный взгляд Марата.

— У меня георгины не прижились, Диана, — сказала тетя маме, когда я к ним подошла. — Что только не делала, не растут и всё.

— Напомни мне, я тебе скину названия удобрений, которые мне посоветовали в обществе садоводов. Может, получится.

Разговоры про цветы утомляли, но я улыбнулась, слушая приятный мамин голос. Помню, как в детстве любила рисовать на природе, пока она занималась цветами. Это было лучшее время. Жаль, что оно безвозвратно ушло.

— Всё в порядке?

Не заметила, как рядом оказался Марат, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Да, — ответила и отвернулась, не желая, чтобы он близко рассматривал мои явно опухшие глаза.

Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Кирилла.

“Освободилась?”

Настроение немного приподнялось, и я не смогла сдержать улыбку, что не укрылось от Марата.

“Да. Кидаю адрес”.

— Это он? — кивнул парень на мой телефон.

Я спрятала его в карман и только потом посмотрела на собеседника.

— Да, — скупо двинула губами, радуясь, что родители отошли от нас вглубь сада и не слышали наш разговор.

В этот момент сзади раздались знакомые отцовские шаги, и я замерла.

— Общаетесь, молодежь? Ну и правильно, а мы стариками сами посидим.

— Вы еще молодые, какие уж старики, еще нам фору дадите, — фыркнул Марат, польстив моему отцу, и тому это, конечно же, понравилось.

Рука отца коснулась моего плеча в одобрительном жесте, и я прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего от злости, снова появившейся на поверхности.

— Вы не против, если я на сегодня украду вашу дочь? Не то чтобы нам была неприятна ваша компания, но мы бы хотели в городе погулять, — вдруг выдал Марат, а я выпучила на него глаза.

Он взглядом дал мне понять, чтобы я молчала, но говорить и так не могла, так как потеряла дар речи от потрясения.

— Свидание? — улыбнулся довольно папа и посмотрел на парня прищуренным взглядом. — Одобряю.

Затем он прошел мимо нас и обратился к другу.

— Слышал, Данияр? Твой сын не промах, уже увозит мою дочку, глядишь, такими темпами и дедами станет в скором будущем.

— Толя, — погрозила взглядом мама папе, но тот лишь рассмеялся, хлопнув друга по плечу.

— Дай бог, дай бог, — ухмыльнулся дядя Данияр и посмотрел на Марата предостерегающим взглядом. — Смотри мне, крестницу не обижай. Ты мой характер знаешь.

Марат кивнул, даже не закатил глаза, как бы сделала я, а затем схватил меня под локоток и потащил к выходу.

— Слушай, я всё, конечно, понимаю, — начала бормотать, когда мы удалились на приличное расстояние. — Но у меня другие планы.

— Да знаю я, какие у тебя планы, — фыркнул Марат, — не беспокойся, я просто тебя спас, у меня свои дела в городе, так что можешь миловаться со своим Соловьевым на здоровье.

От сказанного я покраснела, но ткнула парня локтем в бок шутливо. Отчего-то чувствовала себя рядом с ним уверенно.

— И всё-то ты знаешь, — произнесла, а затем услышала рев мотора.

— Твой, что ли? — кивнул на приближающегося к воротам мотоциклиста.

Я оглянулась назад, надеясь, что отец не видит, но они не вышли нас провожать, доверяя Марату, так что выдохнула с облегчением. А уже затем снова обернулась, но в этот момент Кирилл остановился рядом и снял шлем, первым делом глядя моему сопровождающему в глаза.

— Снова гоняешь? Ничему жизнь не учит? — фыркнул Марат, припомнив про сотрясение головы.

— На мне всё заживает, как на собаке, — процедил Соловьев, а затем опустил глаза.

Я проследила за его взглядом и застыла в ступоре. Совсем не ощутила, что всё это время меня за талию держала рука Марата.

— Пока, — резко отстранилась и попрощалась с ним, направляясь к Кириллу, который выглядел весьма недовольно.

Чувствовала, как его обуревает ревность, и ничего не могла с собой поделать, внутри улыбалась. Ведь это значило, что он действительно относится ко мне серьезно.

— Увидимся, Аида, — произнес в конце Марат, но ответить я ничего не успела.

— Вряд ли, — фыркнул Соловьев, а затем мотоцикл резко сорвался с места, обдавая оставшегося у ворот парня поднявшейся пылью.

— Это было грубо с твоей стороны, — буркнула Кириллу, когда он наконец сбросил скорость.

— Хочешь вернуться к нему? — грубо спросил у меня.

— Нет, но… — попыталась пояснить свою позицию, но он перебил.

— Едем молча, детка, — даже чуть подобрел и сказал последнее игриво.