Чтение онлайн

– Девчонки! – по голосу было слышно, что улыбается, расточая мужское обаяние в воздухе.

Соседка по общаге поплыла, падкая на внимание популярных парней, а я вынужденно повернулась к нему лицом, хотя предпочла бы спрятаться в каком-нибудь закутке, чтобы не отсвечивать и не привлекать чужое многочисленное внимание.

– Приве-е-ет! – протянула подруга гласные, всегда так делала, когда сильно нервничала.

– Добрый день! – пробурчала, глядя сквозь него.

Мне не нужно сближаться с парнями, они – лишние в моей жизни.

– Сегодня вечером мы гонки устраиваем, вы обе приглашены, – сказал и сверкнул своей унитазной улыбкой, от чего у меня скулы свело.

Мода на виниры всё никак не проходила, каждый мерялся деньгами и статусом, так и у нас в университете молодежь делала тоже самое. Знали бы они, что иногда мир настоящих больших денег жесток.

– Мы придем, – вся просияла подруга.

– Точно? – переспросил парень, глядя при этом на меня.

– Обязательно, Се-е-ема, обязательно, – ласкающим слух голосом ответила за нас двоих Мила, стряхивая несуществующие пылинки с мужской футболки.

Стиснула челюсти, поджала губы, но промолчала, продолжая смотреть сквозь него. Я была недовольна тем, что она решает за нас обеих, но позорить ее при парне не желала. Как же это сложно – сдерживать рвущиеся наружу язвительные слова.

– Буду ждать, – окинул он на прощание меня ласкающим взглядом и танцующей походкой удалился к своему байку.

Если бы он мне нравился, я бы уже смотрела ему вслед, истекая слюной. Стоило признать, что на внешность он приятный – русоволосый, широкоплечий, голубоглазый, от чего в восторге визжали девушки. Вот только я и толики не испытывала той влюбленности, от которой так опрометчиво теряли голову мои ровесницы.

– Божечки, божечки, Аида, это успех, – теребила меня после его ухода эта предательница, – хватай его, пока горяченький. У меня глаз наметан, ты ему нравишься, так что не упусти шанс. Такой, как он, мало на какую девушку обратит внимание.

О симпатии Семена я знала и без Милы. Это каждому псу в радиусе ста метров видно, до того у него заинтересованный взгляд в мою сторону. Вот только, как отшить его без ущемления мужского эго, не представляла.

– Не интересует, – лишь сухо ответила ей, пока мы пересекали холл университетского здания. – И что значит, мало на какую посмотрит?

– Сема – приличный, понимаешь? Кирилла вот можно заполучить, пусть и на одну ночь, а вот Захаров… Он другого полета птица, – уточнение Милы меня обеспокоило, особенно тот факт, что она почти сразу же отвела глаза, не глядя в мои.

– Обычный он, Мил, самый обычный, не преувеличивай, – фыркнула, но внимательно продолжала наблюдать за ее реакцией.

– Слышали бы тебя наши девчонки, – закатила она глаза и цокнула, – за ним такие толпы бегают, а она нос свой воротит, а сама-то…

– Что сама? – резко повернула в ее сторону голову, прищурилась, зная, что она хотела сказать.

– Ничего, прости меня, – извиняюще улыбнулась и нервно затеребила лямку своей псевдо-дизайнерской сумочки, – я просто хотела сказать, что ты совсем не устраиваешь свою личную жизнь, а тебе уже девятнадцать, Аида, пора, как бы.

Устало вздохнула, слыша эту речь уже не в первый раз.

– Что ты от меня хочешь? – уже не было никаких моральных сил объяснять, что не считаю клубы, мальчиков и тусовки пределом своих мечтаний.

– Да ты бы хоть раз развеялась, – с отчаянием сказала, даже руками схватила меня за локоть, – ты ведь даже не знаешь, как это круто. А так… Сама не заметишь, как время пролетит, а ты даже не насладилась, как следует, молодостью. Ну, знаешь, как наша Фадеева. Замуж вышла и всё, баста! Пеленки, подгузники, недосып.

У меня вырвался смешок, своим замечанием по поводу брака нашей старосты развеяла мое плохое настроение, словно веником тучи смахнула разом. Доля истины в ее словах была, но Мила просто не знала, какая это для меня больная тема. За год я изучила ее вдоль и поперек, так что проще было согласиться и дать, что она хочет, и только после этого ее можно будет переубедить.

– Хорошо, – ответила после недолгих раздумий, – мы пойдем на эти гонки, но только в первый и последний раз!

Она радостно замерла, прижала кулачки к груди и быстро-быстро закивала. Знала бы я, что это станет началом моего конца и падения, ни за что не пошла бы у нее на поводу.

Аида Самойлова

– Я не надену ЭТО! – подчеркнула последнее слово, чтобы до Милы дошло с первого раза.

Она лишь закатила глаза, продолжая крутить меня из стороны в сторону.

– Тебе точно скоро двадцать? – задала вопрос, который не требовал ответа. – Это последний писк моды.

Переминаясь с ноги на ногу, снова повернула голову в сторону зеркала.

– Где? В притоне? Или на трассе? – фыркнула, не нравился мне этот наряд, навевал на пошлые мысли, а мне меньше всего хотелось производить впечатление доступной.

Подружка цокнула, поправила свою ультракороткую юбчонку, покрасовалась перед своим отражением и довольно ухмыльнулась. Вот кто точно не беспокоился о том, оголена ли какая часть ее тела. Ей это даже в радость.

– В общем, ничего не знаю, сегодня я – главная, так что мы идем в этой одежде, – категорически отмела все мои готовые сорваться возражения.

И я вынужденно поплелась за ней к выходу. Но наряд, и правда, был слишком провокационный: платье с открытыми плечами, да еще еле прикрывающее бедра. Мне совсем не по нраву.

– Как ты ходишь так каждый день? – спросила у нее, когда мы сели в ее машину и тронулись с места. – У меня от этой помады и марафета всё лицо сводит, неприятно.

Мотор приятно урчал, мимо проносились здания ночного города. Автомобиль у нее появился буквально недели две назад, но каждый раз, как разговор касался этой темы, она искусно уводила тему в другую сторону. Подозрительно.

– Красота требует жертв, слышала такое выражение? – ответила вопросом на вопрос.

В этот момент мы остановились на перекрестке, загорелся красный. Мила опустила стекло со своей стороны и кому-то помахала, выгодно изгибая талию, чтобы подчеркнуть грудь. Я наклонилась, чтобы посмотреть, кто так завладел ее вниманием, и поморщилась. Рядом с нами, капот к капоту, стоял кабриолет. А в нем – парни из нашего университета, баскетбольная команда, кажется.

– Скорее бы настало завтра, – в мольбе даже глаза прикрыла и руки сложила домиком у груди.

– Уже почти полночь, Айко, – с улыбкой обратилась ко мне моим детским прозвищем и включила музыку на полную катушку.

Смысла что-то говорить ей больше не было, за этими басами она ничего не услышит. Да что там, я даже мысли свои за таким грохотом еле разбирала. Мелодия сменилась другой, и спустя каких-то минут пять я сама начала подмахивать головой в такт битам.

Подпевали с Милой какой-то попсе, разделяя прелесть ночного города и совместной компании. А вот когда мы подъехали к центру, где уже было припарковано несколько машин и байков, меня охватила дрожь. И не предвкушения, а безотчетного страха.