Чтение онлайн

– А что, хочешь помочь мне? – вздернул бровь и сел в машину, щурясь от полуденного солнца.

Только что посетил очередную больницу, но снова безуспешно. Меня уже охватывало отчаяние, которому не было конца и краю. Закрадывалась мысль, а ведь они могли лечить Кристину в совершенно другом городе, и могут уйти годы, прежде чем я нападу на нужный след.

– Аида в больнице лежит, так что ты бы навестил ее, а там и поговорим, может, и пригожусь.

– У нее что-то серьезное? – сразу же напрягся, ощутив стыд, ведь за своими метаниями, действительно, позабыл о ней, но меня оправдывало то, что я знал, она в надежных мужниных руках.

– Адрес смской скину, – произнес Кир и бросил трубку.

Я сразу же завел машину и, не теряя времени, направился по скинутому адресу. Областная больница находилась недалеко, так что буквально через полчаса я был внутри здания, направляясь к нужной палате.

– На вид жива-здорова, – мрачно, но с облегчением констатировал, оказавшись напротив сестры.

Вид у нее был слегка болезненный, но явно не умирающий.

– Господи, это обычный аппендицит, – закатив глаза, произнесла Аида, а вот я нахмурился, но попытался не показать ей своей тоски, которая тисками сжимала сердце.

– Сестренка у меня одна, так что обычный или необычный, ну-ка цыц тут, – погрозил ей пальцем.

В этот момент показалось, словно я услышал знакомый женский голос, обернулся и прислушался, но ничего больше не услышал. В груди закололо, в ушах от стука сердца зашумело, но я продолжал говорить с Аидой.

– Ладно-ладно, ты иной раз хуже Кирилла, – закатила она глаза, а затем махнула рукой. – Ты свой братский долг выполнил, меня навестил, а теперь иди, не мешай мне отдыхать.

Хотел было улыбнуться и узнать, что у них с Кириллом нового, но в эту секунду снова услышал голос Кристины. Подорвался, собираясь убедиться в том, что я ошибся. Хотя нутро горело так сильно, а надежда снова подняла свою голову, подгоняя и заставляя спешить. Должна же и у меня настать белая полоса.

– Позже еще зайду, – кивнул сестре и быстро направился в коридор.

Оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Прошелся туда-сюда и уже было хотел уйти, как вдруг дверь одной из палат открылась, а затем я увидел Кристину. Она сидела в коляске, такая маленькая и потерянная, что у меня защемило сердце, задрожали руки и участилось дыхание. Горло пересохло, а язык онемел, я ни слова не мог произнести и лишь молча наблюдал, как медсестра катила по кафелю коляску.

Подметил, как моя девочка осунулась, под глазами залегли тени, а уголки губ были опущены. Взгляд бездумно смотрел в одну точку, но она, видимо, ощутила на себе мой взор и стала медленно поднимать голову. Скользнула по мне глазами, словно не узнав, отчего я словно одеревенел, ощущая горечь во рту и разочарование, но затем она резко дернулась и посмотрела мне в лицо. Наши взгляды встретились – мой, счастливый и полный надежд, и ее, заставивший меня отшатнуться. Внутри ее глаз плескалась ненависть.

– Тина, – произнес ласково, не пытаясь издеваться, но совершил колоссальную ошибку.

К ненависти, горящей в ее глазах, добавилось презрение, которое отозвалось во мне болью. Стиснул кулаки, когда она не ответила, а опустила взгляд, словно не желала даже смотреть в мою сторону. Медсестра удивленно перевела взгляд с меня на нее и обратно, но промолчала, как и Кристина. А когда коляска покатилась мимо меня, даже не остановившись, я, наконец, понял, что зря пошел на поводу у отца и уехал. Произошло что-то непоправимое и ужасное, над чем я не был властен.

Глава 23

Дамир

Мне было почти физически плохо находиться в больнице. Силы иссякли, а настроение упало в нижние пределы, грозя подгрести меня под себя.

– Контакты лечащего врача посторонним мы не даем. Вам нужно получить разрешение родителей Завгородней, вот тогда и возвращайтесь, – по-акульи цепко и вежливо улыбнулась мне заведующая терапевтическим отделением, к которой я еле пробился.

– Хорошо, – кивнул, сцепив зубы и стиснув ладони в кулаки. – Дайте мне тогда телефон ее отца.

– И этого мы тоже дать вам не можем. А теперь прошу, покиньте мой кабинет, у меня дел невпроворот, – съязвила и указала мне рукой на дверь.

Сразу признал в ней стерву, как только вошел. Ярко-красная помада, ленивый взгляд, скользнувший по мне и сразу же оценивший и внешний вид, и стоимость моих часов. Жаль, что это не помогло мне получить желаемое.

– Вижу я, что за дела, – не удержался, выплескивая на нее собственное негодование и разочарование.

Глянул на стол, где лежали прикрытые впопыхах бумагой конфеты. Не стал смотреть на ее возмущенное лицо и практически сразу выбежал из ее кабинета, зло двигаясь в сторону выхода. Главное, теперь я знаю, где лежит Крис, вот только пытаться разговорить ее в таком раздраенном состоянии посчитал плохим решением, так что направился домой, решив завтра с утра сразу же подключить подмогу в виде Алены. А пока мне не мешало бы, наконец, выспаться и отдохнуть, чтобы не транслировать Крис свое изможденное состояние. Не знаю, что такого наплели ей про меня ее родители, но я всё исправлю. Объясню и собственное отсутствие, и всё остальное, чем забита ее голова. А вместе мы со всем справимся.

***

Кристина

Руки опустились почти сразу, где-то с третьей попытки встать на ноги. Мне провели еще две операции, исправляя некомпетентность предыдущего хирурга, как в сердцах отозвался о своем коллеге профессор Жданов. Вот только результата по-прежнему так и не было. Любой бы пал на моем месте духом, и я не стала исключением.

– Всё, что вам нужно сейчас, Кристина, это следовать моим рекомендациям и выполнять упражнения. Но самое главное, это настрой. Меня беспокоит ваше психологическое состояние, и я бы рекомендовал вам грамотного психолога…

Покачала головой, даже не выслушав его речь до конца. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то копался в моей голове. Я не выносила собственное тело, которое не желало мне подчиняться, жалела родителей, которые подбадривали, а сами разочарованно переглядывались, когда думали, что я не вижу, но больше всего ненавидела себя. И свой мозг, не желавший мне подчиняться.

– Психосоматика – это проблема, Кристина, – каждый раз пыталась разговорить меня медсестра, которую мне предоставили. – Ты должна по-настоящему хотеть встать, понимаешь?

Я понимала, но этого было недостаточно. Мне на это не хватало ни моральных, ни физических ресурсов, которые никто, кроме меня самой, не мог мне дать.

– Твой оптимизм раздражает, ты знаешь? – флегматично спросила у девушки.

– Поэтому в этой больнице именно я твоя медсестра. Ты знала, что меня ставят к самым безнадежным и депрессивным? Был тут у нас до тебя парень, всё орал, что ходить не сможет и т.д, и т.п, но Олеся не дура, причем, весьма компетентная. Как миленький сейчас уже и марафоны бегает, так что ты не думай, что сможешь передепрессовать тут меня. И не таких видала, знаешь ли.

Ее слова вызвали у меня ухмылку.

– А вообще я подумываю сказать Жданову, чтобы соседку тебе подселили, как кто поступит к нам. А то что-то ты часто у нас без присмотра остаешься, – добавила она в конце, унося капельницу.

Пока ее не было, я осмотрелась и будто впервые увидела собственную палату. Удивительно, откуда у родителей нашлись деньги на ее оплату. Она была двухместной, но соседки за все эти месяцы так и не появилось.

Угнетало, что больница стала моим домом, в то время как мне всё сильнее хотелось в родные пенаты. В свою постель, под одеяло, зарыться в него и спрятаться от всего мира.