Чтение онлайн

***

Дамир

Слова профессора, к которому меня проводила Олеся, внушали надежду, и после разговора с ним меня стал переполнять гнев. И на себя, и на отца, и на родителей Крис, которые были не способны совладать с ее верой, надеждой и настроением.

После обсуждения, направляясь к выходу из больницы, поймал себя на том, что ноги автоматом несут меня в сторону знакомой палаты, но в последний момент остановился. Ей нужно побыть наедине и переварить всё, что я ей сказал.

Времени до вечера оставалось не так много, и я решил съездить в университет и начать свое расследование оттуда. Зная отца, понимал, что в гости к Ахметовым меня, если нужно, потащит охрана, так что сопротивляться смысла не было.

– Все записи того дня были переданы следователю, а у нас они больше месяца не хранятся, пацан, – хохотнул охранник, отвечающий за видеонаблюдение. Его панибратство стерпел ради информации, но и той оказалось негусто. – Так что тебе лучше обратиться к этому… как его…

– Туманову? – смутно припомнил фамилию.

– Да, – кивнул мужичок и отпил из кружки чай. Хотя по запаху это было, видимо, что-то покрепче. – Но я это… чем смог, помог, так что ты это…

Усмехнулся и поставил перед ним обещанный презент. А как только вышел из университета, остановился на крыльце. Там меня уже поджидали.

– Булат Шарипович приказал сопроводить вас к дому, – вчерашний амбал тут как тут.

Сопротивляться не стал, ведь мне и самому необходимо было увидеть Дину и понять, что она задумала и чего хочет от меня.

– Сейчас у меня нет времени вправлять тебе мозги, – процедил отец, как только я вошел в дом. Они с матерью уже сидели на диване, при параде и готовые выдвигаться. – Мать подготовила тебе костюм. Надень его. Букет и кольцо уже в машине. Сделаешь всё, как положено. Мы договорились?

Вопрос был странный, ведь никакого разговора между нами не было. Только его ультиматумы и нежелание слышать меня. Спорить желания не было, и я лишь криво усмехнулся, после чего направился в комнату. Быстрее оденусь – быстрее расквитаюсь с этой проблемой.

– Если я хоть слово какое от тебя услышу, или ты вздумаешь обидеть Дину, то последствия тебе не понравятся, – прорычал отец, когда мы сели в автомобиль.

Мама недовольно глянула на него, но ничего не сказала. Сегодня она на удивление и вовсе была молчалива.

– Оставь свои речи для своего ублюдка, – повернулся к нему и выплюнул в лицо, не выдержав его лицемерия.

– Дамир, – охнула мама и подалась вперед, со страхом вглядываясь в отца, словно боялась, что он мне врежет.

Судя по его раздувшимся ноздрям и сузившимся зрачкам, он сдерживался из последних сил.

– Посмотрю, как ты запоешь, лишившись наследства, – ухмыльнулся спустя несколько минут полной тишины. Краем глаза заметил, как напряглась мама и вцепилась дрожащими пальцами в свой клатч.

– Можешь подавиться своими деньгами, – пожал плечами. – Только не забывай, как они тебе достались.

Мои слова били прямо в цель. Не знаю, до чего мы могли договориться, но в этот момент машина въехала во двор дома Ахметовых, живших от нас недалеко, в одном секторе. Родители сразу же нацепили на лица дежурные улыбки, отыгрывая роль благопристойной пары, а у меня было лишь одно желание – сплюнуть и свалить отсюда как можно дальше. Ослабил галстук, но снимать эту удавку не стал, ловя на себе неодобрительный взгляд мамы. Заскрежетал зубами и покинул салон вместе со всеми.

Из внушительного дома нам навстречу вышло всё семейство Ахметовых во главе с родителями Дины. Ее бабка опиралась на клюку и смотрела на нас, прищурив холодные глаза, а младший десятилетний брат, как и я, оттягивал галстук, который его явно заставили надеть. Из всех он мне импонировал сильнее.

– Цветы, дебил, – сказал сквозь зубы отец, но первым отреагировал охранник, доставая букет и насильно кладя его мне в руки. Квадратный футляр с кольцом споро оказался в кармане моего пиджака, и я зашагал вместе с семьей к крыльцу, где нас уже с нетерпением ждали.

– Это тебе, – поздоровавшись со всеми, всучил цветы Дине и даже не взглянул на нее, злясь за гнусный обман.

Ощущал на себе ее взор, но успешно игнорировал. Был слишком зол, чтобы реагировать спокойно, так что усиленно вдыхал и выдыхал воздух сквозь зубы. Мне сейчас как никогда нужна трезвая голова и ясный рассудок.

– Вы как всегда не пунктуальны, Булат, – завела, как всегда, свою песню старушка. – Еда уже успела остыть.

– Ее еще не подавали, мама, – мягко попыталась угомонить свою свекровь мать Дины, Жанна.

– Давайте все в дом. Нечего тут булки морозить, – заворчала пожилая женщина, поправляя клюку и первой семеня в дом.

У мальчишки вырвался смешок, который он скрыл за кашлем в кулак, но всё равно удостоился грозного взгляда от своего отца. Хоть кого-то здесь что-то веселит.

– Салам, Даулет, – поздоровался с другом отец, и я последовал его примеру. Отец Дины мне ничего плохого не сделал, и вежливость никто не отменял.

Мы все прошли в дом, где уже был сервирован стол в ожидании гостей. Нас с Диной ожидаемо усадили рядом. Криво усмехнулся, когда она всё же словила мой взгляд и отвела свой, видимо, не в силах смотреть на меня без стыда.

– Слушай, Булат, я как раз хотел с тобой переговорить насчет Дюжева. У его компании сейчас все шансы выиграть тендер и стать подрядной компанией по застройке домов в новом районе. Но раз уж такое дело… – кивнул на нас с Диной. – Давай после ужина обсудим дела у меня в кабинете.

– Опять ты про свои дела. Лучше бы за дочкой своей присматривал, как за компанией, глядишь и не случилось бы никакого позора, – заворчала снова недовольно старушка, а я даже улыбнулся, находя ее слова единственным развлечением этого вечера.

– Мама, давай спокойно поедим хотя бы сегодня, – устало протер лицо Даулет и вздохнул. Видимо, подобный разговор у них затевался уже не единожды.

– Нынешнее поколение, конечно, полное разложение моральных устоев, – никак не унималась его мать. – Одна беременеет, другой не хочет жениться. Вот в моей молодости…

Метнула на меня недовольный взгляд и грозный на внучку, сжавшуюся под прицелом старших глаз, но не договорила, ее перебили.

– Мой сын возьмет на себя все обязательства и исполнит долг, как положено мужику, – сразу же произнес отец, а бабка не стала его пристыжать и просто покачала головой, словно сомневалась в его словах.