Чтение онлайн

Оглянулся по сторонам сторож, и зашагал в мою сторону.

– С памятников фото сдирают хулиганы!

– Зачем им фото мертвецов? Нелепость.

– Кто ж знает?

– Только это? А паники в глазах ваших, будто всю преисподнюю прошли.

– Так это, они говорят, что хулиганы, а коллега мой, Вячеслав, сторож Северного кладбища, где богатые захоронены, в районе богачей, – тянет он руку, указывая на север, – говорит, что фото словно выдраны из камня когтями, камень мраморный расколот у троих членов семьи.

– Молотком выбивали, мыслей не было? Cразу когти. Вот такими фантазиями народ пугаете.

– А крошек нет, камней..

– Подмели, почистили, подготовленные пришли.. – покачал я головой в недоумении.

– Кому это надо? – ухмыльнулся он.

– Да мошенникам, люди известные, памятники наверняка мраморные, – говорил я и думал, а на самом деле, зачем только фото.. зачем? Бессмыслица.

– Нееет, – протянул он и прошел к узкой дорожке, я зашагал вслед за ним.

– А вы что думаете? – задержался я.

– Думаю, кто-то в игры черные заигрался..

– Аааа, так вон оно что, – выдохнул я, – ну-да, ну-да!

– Смешно тебе?

– Да, не до смеха мне, на кладбище, как никак.

– Да вот и мне. Вон умерли отец, сын и зять в одной семье, в течение тридцати лет и кто-то пришел, разом выдрал их фото с памятников, в этом есть смысл? Еще одного знакомого отца фото унесли. Вернее двух, – просчитывал он вслух. – Хулиганам на что? Эти не богатые. Они вон и мрамор не унесли, на что им фото?

– М-да, – не захотев продолжать, я вернулся и сел на свою скамью. Дождь усилился, сторож, торопясь удалился в сторожку. А я задумчиво глядел на фото отца и деда. Кому нужны были бы их фото, чтобы их так безбожно выдрали? Любящий человек? Ненавидящий человек?

К пяти часам шум дождя стих, я знатно замерз, убрал зонт, растирая предплечья, постукивал ногами о сырую землю. Но должен дождаться рассвета, я обещал, и домой не тянуло.

Густота туч слегка рассеялась, но линия горизонта была черно-серой. Как только появились холодные синие разводы рассвета, я поднялся, расправил плечи и направился в сторону дома. Было одно желание, окунуться в книгу и попасть в чужой мир, не похожий на этот. Этот – сер, омерзителен и не чист. Раньше мир был светлее, а сейчас пасмурно и еда не вкусная..

Пока, не торопясь шел домой, город стал пробуждаться. Раз в минуту проезжала машина, с визгом пролетая мимо. Но туман не торопился рассеиваться.

Чашка имбирного чая точно отрезвит, затуманенное состояние. Когда издалека уже стала виднеться кирпичная многоэтажка, я расслабился и замедлил ход.

Свернув в подъезд меня ждал сюрприз. Не люблю сюрпризы.

Это была Агния. Словно остолбеневшая статуя, держа крепко зонт. Я подошел и встал напротив.

– Зачем пришла? – поднял уставшие глаза, – принесла контакты психиатра?

– Мы можем поговорить?

– Мы уже говорим..

– Немного холодно..

– Оделась бы теплее..

– И все-таки, ваши манеры и такое отношение ко мне было игрой? А я и в правду поверила, что заинтересовала вас.

– А ваше? Увы, мое отношение было игрой. Приношу извинения. Ваши вопросы закончились?

– Артем, ситуация выходит из-под контроля. Я приходила к вашей матери. Но она, как я поняла, даже не хочет содействовать, – произнесла она все это с абсолютно другим голосом. Властным и требовательным.

– Содействовать в чем?

– Вам нужно навестить бабушку, она совсем плоха.

– Врача вызовите..

– Это душевная боль..

– Тем более, я не психолог.

– Нет, вы не понимаете, она желает видеть вас.

– Это вы не понимаете. Что значит, желает? – ухмыльнулся я, – знаете ли, не все желания склонны к исполнениям. А что, бабуле нравится, когда ее развлекает простолюдин? – рассмеялся от души за последние две недели.

– «Когда он улыбается, его короткие белоснежные зубы, напоминают жемчужное ожерелье, где каждый камушек идеален и подобран один к одному». – Сказала она сегодня, вспомнив вас.

Честно говоря, мне нечего было добавить. Бабка явно страдает от нехватки внимания.

– Агния, войдите в положение, услышьте меня. Игра завершена. Конец игре. Отбой. А что на счет аномальных сравнений вашей бабушки, мне даже не по себе.

– А вы мне нравились..

– А может и вы завтра исчезнете, как она…

Она испуганно подняла глаза, – вы снова о Кларе?

– Да, – уверенно сказал я, – и подошел поближе, схватив ее за белую холодную ладонь и приложил к щеке. – Я чувствовал ее прикосновение, вот так. Слышал отчетливо голос, биение сердца. Ее рыжие волосы касались моих, я ощущал кожей ее дыхание. А теперь, вы говорите этого не было, – резко откинул ладонь. А может быть и вас нет?

Она сделала резко шаг назад.

– Я не понимаю ничего, – запаниковала очевидно. – Это невозможно!

– Вот, и я говорю, это невозможно. Чтобы нас что-то связывало, вы же что-то скрываете? А я оскорбился и больше с вами «не дружу».

– Мама не оставит в покое ваших мать и брата, – еле удерживал смех и с напряжением зажал губы. – Она их изгонит из города!

– Да что вы? Ваша мама должна поторопиться, если хотите, чтобы я был счастлив от души.

– Не поняла, – изменилась она в лице.

– Говорю, мне плевать на ваши угрозы – этот язык более понятен?

– Чего вы хотите? Денег? Или? Богдан говорил, вам нужна операция..

– Агния, идите домой, холодно, – опустил я глаза, снизив тон, слегка отвернувшись.

– Я слышала, слова, адресованные вашей матери. Вы росли словно в аду. Мы гарантируем вам безбедное будущее.

– Взамен?

– Ты должен согласиться на условия, которые предложит мама.

– Уже на «ты», когда мы успели?

– К чему официальность?

– Какие же это условия? Cтать номером четыре в фамильной оградке? Если вы считаете мою жизнь такой никчемной, как она вам показалась, глубоко ошибаетесь, я провел тяжелые дни с отцом и бабушкой, но могу вспомнить и хорошее. Поверьте, мне есть что вспомнить, и вряд ли будучи живы, они оценили бы мой выбор. А вы разочаровали меня.

– У тебя нет выбора!

– Это решаете вы? Как это, нет выбора? Выбор есть всегда, к примеру, можно выбрать: жениться по любви, родить ребенка от любимого человека и обожать черты любимого, находя их в ребенке. Или жениться по расчету, родить ребенка и раздражаться каждый раз, глядя на черты нелюбимого человека в любимом ребенке.