Чтение онлайн

— Есть, ваше благородие! — трое охранников ответили одновременно и вытянулись в струнку.

Двое стражников схватили меня и поволокли за тюремную ограду. Третий семенил рядом, а главный надзиратель держал в руках наручники. Дэна не было видно, меня сопроводили в подвальный этаж и кинули в открытую камеру.

— Наручники лови, надеть на заключенную, на допрос привести через час. Сначала я потолкую с рокером, — надзиратель бросил оковы третьему охраннику, он подбежал ко мне, заломил руки и нацепил их.

Дверь камеры со скрипом захлопнулась, а я осталась в кромешной тьме. Руки быстро затекли, я начала делать разминку и ходить из угла в угол. Попрыгала на месте, поприседала и только примастилась на жесткую скамью, как за мной пришли.

На оковы защелкнули цепь и повели меня по мрачному коридору наверх, как беглую преступницу, втолкнув больно в спину, закрыли дверь на ключ, и я очутилась в ярко освещенной комнате. Я огляделась, здесь стоял длинный стол и два стула, в середине комнаты находился пыточный агрегат. Я сглотнула, мы с ребятами, конечно, его изменили, но кто знает, чем это обернётся на деле.

Надзиратель похлопывал себя кнутом по ноге, кивком головы указал своему заместителю в сторону орудия. Тот схватил меня и потащил к артефакту. Вдвоём они справились со мной, уложив на агрегат, и даже не постеснявшись, пристегнули руки и ноги.

— Ты можешь быть свободен, когда я закончу, заберёшь девицу в камеру для сверходаренных, — проговорил главный. — Начнём, пожалуй. Твоё имя?

Я соображала, что мне отвечать, решила отвечать правду, на сколько это возможно в данной ситуации.

— Кэтрин.

— Полностью представься, если мы с тобой хорошо поработаем, то казнь я выберу для тебя помягче, всё — таки ты девушка, — сказал он вкрадчивым голосом.

Я вспомнила о дальней ветви нашей семьи и назвала их фамилию, родственников с этой ветки давно не осталось на планете Асоль.

— Кэтрин Лэмис.

— Отлично, зачем ты в городе?

— Я училась и работала.

— Ты знакома с принцем?

— Нет, — соврала я и тут же получила удар током.

— Говори правду, Кэтрин. Иначе ты не выйдешь из этой комнаты, — обманчиво приятным голосом предупредил надзиратель.

— Да, знакома, — я горько улыбнулась.

— Где он?

— Я не знаю.

— Хорошо, не знаешь значит, — он задумался и задал следующий вопрос, — рокер с вами?

— Да.

— Умница, хорошая девочка. Какой у тебя дар?

Я молчала, но затем подумала о том, что второй дар пока себя не проявил полностью и спокойно ответила.

— Я не знаю.

— Хм, как это не знаешь?

— Он себя не проявил, поэтому и не знаю, — я снова сглотнула.

— Так, а что же это получается, у тебя что нет дара совсем? А что пустые люди тоже есть, а зачем тогда ты помогаешь этому недоумку? Любишь что ли, из его поклонниц, — размышлял вслух главный.

— Люблю.

— Ха, какая же ты глупая, нашла кого любить! — надзиратель засмеялся. — Что-то странный аппарат нам прислали, или он не работает, или ты говоришь правду. Сейчас я попытаю тебя немножко, а то надо на ком-то проверить агрегат. Вон, рокер ваш весь изнемог после него, какие он корчил рожи, но терпел. Я даже зауважал его за стойкость.

Он подошёл к орудию, понажимал кнопки сбоку, выдернул шнур и отошел. По моей спине побежали мурашки, маленькие молоточки массировали спину, я чуть не застонала от удовольствия. Опомнившись, стала делать вид, что мучаюсь от боли. На ступни нацелились сотни мелких заостренных игл, легонько прижались к стопе, отодвинулись, и так несколько раз подряд. Я сдерживалась как могла, чтобы не рассмеяться в лицо надзирателю. Он наблюдал с явным удовлетворением, видимо главный тюремщик имел садистские наклонности.

— Ой, ой, мне плохо, спасите, — запищала я тоненьким голоском, — ведь я ответила правду, ай-яй, почему вы издеваетесь надо мной?

— Подожди, сейчас ещё испытаем наконечники. Что ты, я тебя совсем не мучаю, я испытываю новое орудие, — он потер руки и нажал красную кнопку.

Молоточки вернулись на место, по бокам появились наконечники и из них высунулись верёвки, они скрутили моё тело, эффект сжатия я ощутила вполне.

Наигравшись со мной и наслушавшись криков, надзиратель выключил агрегат.

— Забирайте, — гаркнул он за дверь.

Я притворилась, что нахожусь без сознания.

— Совсем слабая девка оказалась, да ещё и бездарная.

— А куда её тогда? — не понимая спросил его заместитель.

— Я же уже сказал, для тупых что дважды повторять? Брось её к сверходаренным. Даже пытать не интересно, казнят всех как миленьких, на рассвете. Королю нечего и сообщить, тфу ты, — рассердился главный.

— А эту-то за что? — не унимался зам.

— Откуда вас присылают, — главный надзиратель рассвирепел, — я понижаю тебя в звании. Мы их почти полгода искали, она сообщница принца, рокер тоже. Все, иди, с глаз моих долой.

Заместитель главного тюремщика взвалил меня на плечи и потащил в камеру. Мы спустились в подвал, а затем ещё на один этаж вниз.

— Открывайте, не видно, что я иду, — крикнул он на охранников.

Меня впихнули в большую камеру и бросили прямо на пол. Хорошо, что до падения я успела сгруппироваться. Нас закрыли, я встала и осмотрелась, кто-то зажег маленькую свечку, мне стало видно бледного Дэна и двух парней, которые сидели у другой стены. У одного из них волосы отросли до плеч и имели грязно- фиолетовый оттенок, у другого парня вид был почище, но тоже не презентабельный.

— Дэни, ты как? — я присела к нему и потрогала лоб.

— Прости меня, я забыл о твоёй просьбе. — Он совсем раскис и каялся передо мной, — теперь из-за моей глупости нас казнят.

— Ну что ты, не падай духом. Эй, парни, давно сидите? — я переключилась на заключённых.

— Я уже полгода, наверное, а может и год. Не помню, тут время по-другому идёт, — ответил парень с фиолетовыми волосами.

Другой посмотрел прямо на меня, отвёл взгляд и пробурчал.

— Я не так давно сижу. Вчера нам подписали смертный приговор, стены пропитаны артефактами, блокирующими способности, побег невозможен. Маркус, — он протянул мне руку и пожал мою.

— Я Кэт, а это Дэн, ты не Леоник случайно? — спросила я у изнеможденного парня.

— Да, а откуда тебе известно? — встрепенулся он.

— Твоя сестра потеряла надежду на то, что ты жив, — ответила я.

— Как она? Я скучаю по ней и маме, хотя какая разница, завтра меня уже не будет, — уныло ответил Леоник.

— Она плачет и грустит. Ди специально устроилась работать в мастерскую.

— Зачем она это сделала? — он испугался за неё, — Сестра всегда была такой, мы близнецы. Нам плохо друг без друга. Она не чувствует меня, потому что артефакты глушат абсолютно всё.