Чтение онлайн

В целом после сушки платье выглядит неплохо. Разве что кажется слегка помятым, но меня это сейчас мало заботит. К тому же по натуре я скорее склонна к практичности, а не к маниакальному перфекционизму. Так что недостаточная гладкость ткани - слишком незначительный повод для беспокойства.

Довольная собой, я отбрасываю полотенце, быстро натягиваю на себя простенькие бежевые трусики и собираюсь надеть лифчик... которого в ванной нет.

Вот блин. Куда ж я его закинула, когда раздевалась?! Так, спокойно, Алёна, спокойно. Надо просто сосредоточиться и вспомнить... Вечно у меня беда в незнакомых местах! Ориентируюсь сложно, как консервативный человек, живущий изо дня в день в неизменном бытовом пространстве.

Раздевалась я точно в ванной. Сняла нижнее белье, повесила на крючок в форме спирального завитка возле душевой кабины... ага, а потом из комнаты раздался звук входящего сообщения, и я пошла туда прочитать его... вместе с лифчиком в руке.

Ну точно!

Бабушка спрашивала, во сколько я вернусь домой и сетовала на Ваньку, который снова завис где-то со своим велосипедом и домой не забегал даже на обед. А вот Алисёнок вела себя на диво хорошо и не капризничала... Я ответила, что вернусь поздно, но с Ванькой перед сном серьезно поговорю. И по рассеянности оставила лифчик на столе возле телефона. Ну ладно хоть вспомнила!

Досадуя на саму себя, я быстро иду в гостиную и сгребаю бежевый клочок ткани в кулак. Экран мобильника рядом снова светится от оповещения еще одного недавнего сообщения. Быстро просматриваю и с лёгким испугом читаю:

«Совещание закончилось. Я сейчас чистую одежду занесу. Новенькая форма горничной тебе будет к лицу.»

Бояров, блин! Раздраженно выдохнув, я торопливо набиваю ответ:

«Ненадо, мое платье уже в порядке!»– и с чувством нарастающей паники слышу, как за моей спиной открывается дверь в номер.

Влажную от всё ещё мокрых волос спину холодит сквозняком. Оборачиваюсь через плечо, инстинктивно прикрывая грудь руками, и встречаюсь взглядом с потемневшими серо-голубыми глазами.

Босс стоит на пороге с приоткрытым ртом. И смотрит на меня так голодно, как будто неделю ничего не ел.

Мое лицо обжигает огонь смущения. Я, конечно, не девочка, но мужчина в моей жизни был только один. Но и он никогда не смотрел на меня таким пожирающим взглядом. Возможно, по той простой причине, что я всегда была с ним милой, влюблённой... и доступной.

– Василий Андреевич, отвернитесь!
– требую я, сгорая от стыда.

Он резко закрывает рот, будто только сейчас очнулся, и молча встаёт спиной ко мне. Так странно, что от него сейчас не слышно ни одной шуточки. Ни смешка, ни ухмылки. И это всё лишь оттого, что он увидел меня в одних трусиках, мокрую, с голыми ногами и спиной? Ни за что не поверю! В конце концов он же не вечно перевозбужденный подросток... Но впечатление именно такое.

И такое ощущение, что Боярова как подменили.

– Я принес тебе свежую одежду, возьми, - хрипловато сообщает он.

– Я...
– блин, что с моим голосом? Тоже чуточку сиплый, да ещё и дрожащий какой-то.
– Я пойду... только сначала халат накину. Подождите.

Остро-будоражащее осознание своей почти полной наготы, которое появляется у меня в присутствии босса, ошеломляет. Кажется, будто нервы натянуты настолько, что на них можно играть, как на балалайке.

Но сейчас Бояров не смотрит, и дышать гораздо легче.

Я бросаю быстрый взгляд на его атлетически сложенную фигуру, и коварное воображение тут же подсовывает мне картинку наших объятий. Невольно гадаю, каково это - оказаться в физическом контакте с таким привлекательным и темпераментным мужчиной. Каково почувствовать на своем теле жадные прикосновения его уверенных рук, которые захватывают мои предплечья... а затем, скользнув от ключиц вниз, властно сжимают мои...

Так, стоп, стоп, стоп!

Как раз об этом мне абсолютно точно не надо гадать. Поощрять воображение на опасные фантазии о сверхобаятельном боссе, который избегает серьезных отношений, - это себе врагом надо быть.

Тряхнув влажными волосами, я очень поспешно направляюсь обратно в ванную со злополучным лифчиком в руке. Однако торопливость и смятение играют со мной злую шутку.

Мраморный порожек между гостиной и ванной совсем низенький, но я умудряюсь споткнуться о него на полном ходу. И чувствительные пальцы на босой ноге вспыхивают жгучей болью. Да ещё и равновесие становится, как у пьяного неадекватного сантехника.

От порожка меня несёт инерцией на несколько шагов вперёд, после чего я врезаюсь в раковину и буквально падаю на нее.

– Уййй, блин..!
– шипение само собой вырывается из стиснутых зубов, а отбитый холодным краем раковины живот ноет тупой болью.

Сильные горячие руки обжигают мои обнаженные предплечья, прямо как в недавней томительной фантазии, и помогают выпрямиться.

– Что случилось, ты цела?
– озабоченно спрашивает Бояров, заглядывая мне в лицо.

Мое тело от его прикосновения каменеет. Стою на месте, обхватив себя руками, и не могу вымолвить ни слова. Как он так быстро оказался рядом?! И какого фига припёрся, когда его просили отвернуться и подождать?

– Василий Андреевич...
– сердито выдыхаю я наконец.
– Всё в порядке. Уйдите уже, а?

Отступаю к вешалке, на которой висит банное полотенце, и опрометчиво переношу вес на несчастные ушибленные пальцы.

– Ой!

– Точно в порядке?

Босс быстро опускается на пол и, к моему шоку, обхватывает мою босую ступню обеими ладонями. Прощупывает ее, гладит, а потом смотрит в мое полыхающее жаром лицо.

– Просто сильный ушиб, не переживай.

Непроизвольно облизываю губы, глядя на него сверху вниз.

Зрелище самоуверенного Боярова, который опустился на одно колено у моих ног, словно средневековый рыцарь перед своей дамой, задевает во мне какую-то глубинную женскую тоску по настоящему мужчине. Она охватывает меня вместе с томительной слабостью влечения и странно сладким отчаянием... и от этого хочется то ли повиснуть у Боярова на шее, то ли просто зареветь. Ну совершенно гремучий эмоциональный коктейль!

– Нет, не получается, - вдруг удручённо сообщает босс, не сводя с меня глаз.

– Что...
– сглатываю я и повторяю: - Что... не получается?

– Обещание выполнить не получается, - поясняет он со вздохом и поднимается на ноги.
– Ладно, один разок нарушить можно. Мы же все обычные люди со слабостями, верно?

Пока я туго соображаю, о чем босс толкует, он властно приподнимает мой подбородок и впивается в губы страстным поцелуем - глубоким, сильным и безо всякой прелюдии.

Он атакует меня настолько бесцеремонно, что я просто теряюсь. Умелые насмешливые губы так дурманят своим жарким напором, что первая мысль оттолкнуть наглеца тонет во вспышке ответного желания. Да и оставить грудь без прикрытия никак не могу...