Чтение онлайн

– Ну и срач же тут, - кривится тот.
– Что за невоспитанный ребёнок...

– И это сказал тот, кто разгуливает по чужой квартире, даже разрешения не спрашивая, - ехидно подмечаю я и беру тряпку, чтобы вытереть мокрый стол.
– У Алисы хотя бы оправдание есть, она ещё маленькая и только учится следить за собой. А у тебя какие причины вести себя, как невежа?

– Ну, не вредничай, Алён, - отмахивается Красавин.
– Я всего лишь хотел выпить чаю и обсудить с тобой одну важную вещь. В конце концов ответственность для меня не совсем уж пустой звук...

– Какую вещь?

– Сначала чаю, может, организуешь, леди Вежливость?

Вздохнув, я молча убираю лужицы со стола и пересаживаю дочку чуть подальше, к угловым полочкам над диваном, где у нее лежат самые любимые «кухонные» штучки для настроения: игрушечные тарелочки-ложечки и горячо обожаемый ею пластиковый шарик, имитирующий наливное яблочко. Она мгновенно перетаскивает его к себе на колени и начинает катать туда-сюда, а я наспех завариваю в кружках дешёвые чайные пакетики.

Раз уж Красавин заявил о важном разговоре, то речь наверняка пойдет о чем-то серьезном и для него, и для меня. Потому что, насколько я помню, в его лексиконе были крайне редкими гостями такие слова, как важный, серьезный или ответственный.

Что ж, придется его выслушать.

Красавин благосклонно кивает, принимая от меня большую кружку с черным чаем и долькой лимона. Чисто на автомате я ставлю перед ним вдогонку вазочку с печеньем и только потом спохватываюсь, что вовсе не собиралась ничем угощать своего бывшего. Но не отнимать же теперь сладости, когда он уже схватил одну печеньку и утянул ее в рот. Это было бы совсем по-идиотски.

Скрывая досаду, сажусь за стол напротив жующего бывшего и дочки, забавляющейся с пластиковым шариком-яблоком.

– Слушаю тебя, - напоминаю нетерпеливо и кошусь на настенные часы. Надеюсь, в полчаса Красавин уложится.

Он ставит локти на стол и закидывает в рот ещё одну печеньку, игриво глядя на меня. Потом подмигивает:

– Что, вся в нетерпении уже, а? Ты моя пылкая девочка!

Я морщусь. И почему когда-то его легкомысленные заигрывания казались мне остроумными?

– Лёш, не ёрничай.

– Ладно-ладно, - он немного скучнеет, потом нехотя переходит на серьезный тон: - Знаешь, Алён, ты всегда была для меня особенной девушкой. И расставаться с тобой я не собирался... Ты же понимаешь - это не моя вина, что ты залетела и решила оставить ребёнка вопреки моему...

Я поспешно хватаю из вазочки третью печеньку и, недолго думая, запихиваю ему в рот, изумив этим бывшего до состояния ступора. Просто потому что не знаю, как ещё остановить поток его неосторожных признаний в присутствии дочери, не привлекая ее внимания. И лишь затем спокойно встаю и, пересев, тихо шиплю ему на ухо:

– Не вздумай продолжать эту тему при Алисе, понял?

Красавин прожёвывает неожиданный кляп с такой оторопью на своей смазливой принцеподобной физиономии, что меня невольно разбирает смех.

– Уммгу...
– мычит он и делает солидный глоток чая.
– Понял, понял. Не подумал, сорян.

– Переходи к сути, Лёш. Пожалуйста, - я поглядываю на малышку, но та, к счастью, ничего толком не уловила из услышанного и продолжает играть с игрушечным яблоком. Теперь она подбрасывает его вверх и с увлечением ловит.

– К сути? Ну как скажешь. Я хочу сделать то, что ты так давно хотела. Дать тебе то, чего ты заслуживаешь, ну и выполнить свой отцовский долг.

На мгновение у меня мелькает мысль, что это какой-то розыгрыш. Или слуховая галлюцинация.

– В каком смысле?

– В смысле... давай поженимся, а?

Мы смотрим друг на друга в тягучем молчании, как будто оказались персонажами какого-то мелодраматического видеокадра на паузе. Я не могу поверить, что слышу от него когда-то такое желанное предложение, а он - просто ждёт ответа и жуёт четвертую печеньку. А когда тянет руку к своей кружке, чтобы сделать очередной глоток, Алиса подбрасывает свою игрушку особенно высоко...

И пластиковый шарик с тихим, но смачным «плюх» падает в его чай.

– Вручную?
– я давлю в себе мысленный стон. В памяти ещё свежи воспоминания об испытательной проверке на вшивость от «королевы бухгалтерии», которая заставила меня подводить итоги месяца без специальной программы.
– Василий Андреевич... не уверена, что успею...

– Не переживай, там работы не так уж много, - утешает Бояров.
– За день даже ленивый управится. А я тебе премию за это выпишу... знаешь какую? В тройном размере.

– В тройном?
– потрясенно повторяю я.

Все мои внутренние возражения затухают на корню. Потому что если обычную нашу премию за день переработки умножить на три, то сумма получается более чем значительной. Ради такой премии и выходным можно пожертвовать.

Странно только, что считать надо вручную. Интересно, неужели этот финансовый отчёт делается для какого-то левака, который босс не хочет фиксировать в своей базе? Или он думает, что у него на серверах завелся вирус, сливающий данные сторонним лицам?

– В тройном, в тройном.

– То есть это настолько важные документы?
– уточняю на всякий случай.

– Ну да. Я бы сказал... жизненно важные. Ну для меня так точно.

– В таком случае я с ними лучше в офисе поработаю. Если вы не думаете, что там конфиденциальность документа пострадает...

– Я не против, если ты приедешь прямо в офис, - с ленивым удовлетворением в голосе отвечает босс.
– Так даже лучше. Только работать над отчётом тогда будешь в моем кабинете, под моим присмотром и на моем ноутбуке.

– Э-э... есть ещё один момент, Василий Андреевич, - осторожно говорю я.

– Ну так рассказывай о нем, не томи.

– У меня есть маленькая дочка...

– Я в курсе. И?

– Обычно за ней присматривает бабушка или мой брат, но у Ваньки сейчас нога, как вы помните... а у бабушки по воскресеньям еженедельный кружок пенсионеров нашего района. Можно, я дочку с собой возьму?

– Да без проблем. Бери.

Лёгкость, с которой Бояров соглашается на то, чтобы в его рабочий кабинет проник маленький ребенок - как правило, существо весьма недисциплинированное, шумное и сеющее вокруг себя непредсказуемый хаос, озадачивает меня. Но всего лишь на мгновение. Какая разница, если это решает все мои проблемы? К тому же, раз уж босс сам согласился, то сам и виноват будет в случае чего.

Но на всякий случай я всё же предупреждаю:

– Она у меня бывает капризная. И любит покричать.