Чтение онлайн

– Как продвигается дело девушки?

Ни о чем другом я ее спросить не мог. Точнее, не так. Я мог бы завести разговор на любую другую тему, но тут я хотя бы знал, что она ответит.

– Неплохо. Работаю, - ответила Еникеева с плохо скрываемым раздражением в голосе. Всем своим видом Майя демонстрировала, насколько противно ей мое общество.

– Расскажи подробнее, пожалуйста.

– Я нашла доказательства.

Больше она не проронила ни слова, продолжая прожигать меня взглядом. Ну, я тоже не пальцем деланный, уставился на нее в ответ как баран на новые ворота.

Майя сдалась первая и все-таки продолжила:

– Я все изложила в письменном виде и отдала Волкову. Считайте, что линия защиты и обвинения сформирована.

– Это хорошо, - выдохнул я.

Откинувшись на спинку стула в воцарившейся тишине, я поправил волосы и огляделся вокруг. Ситуация явно начинала напрягать нас обоих.

Мне срочно надо придумать тему для разговора, чтобы как-то растопить сердце Еникеевой. Но, блин, как назло на ум ничего не шло.

Рустем

Я судорожно размышлял о том, как бы мне задержать Еникееву в своих лапах подольше.

Я заметил, что сегодня она вместо малиновой помады использовала насыщенную вишневую. А ей идет. Но сказать это я ей не могу. Да и комплименту из моих уст она точно не обрадуется.

– Тебе тут не нравится?

Вопрос, который, казалось, никаким образом не вязался с нашей предыдущей беседой, застал Майю врасплох. Она удивленно вскинула брови наверх.

– С чего вы взяли?

– Ты по сторонам озираешься каждый раз, как сюда приходишь, - пожал плечами я.

– Я просто осматриваюсь, - фыркнула Еникеева.
– И вообще, если человеку так комфортно, меня это волновать не должно. У каждого своя эстетика.

Эстетика, блин.

Голос ее по-прежнему звучал немного резковато, но мы за эти пять минут произнесли слов больше, чем за последнюю неделю. Отлично, верной дорогой идем, товарищи! Дорогой к перемирию. Наверное…

– Окей, какая эстетика ближе тебе?

– Мне нравятся уютные пространства, а у вас тут… все обезличенно как-то.

– Так может…

– Рустем Мурадович, - оборвала меня Майя на полуслове.
– У меня очень много работы, если у вас нет больше ничего важного, разрешите откланяться.

Она поднялась со своего места, глядя куда угодно, только не на меня. Да, к консенсусу мы так и не пришли.

– Конечно, Майя. Иди, - со вздохом ответил я.

Передо мной тут же возникла спина Еникеевой. Она была натянута, как струна, готовая порваться в любую секунду.

Не дойдя два шага до двери, Майя обернулась.

– Как, кстати, дела у Широкова? Скоро вы подпишите с ним сделку?

Я почему-то дико занервничал от этого простого вопроса.

– Он в процессе восстановления. Сама понимаешь, инфаркт - дело такое. Из реанимации в палату перевели, но к нему пока никого не пускают.

Кивнув, ноут, я принялся бегло просматривать новые письма на почте, пока краем глаза не заметил какое-то яркое пятно на столе. Откуда тут кубик Рубика? Майя оставила?

Серьезно? Она не смогла его собрать?

Взяв игрушку в руки, я буквально за полторы минуты привел ее в первозданный вид.

Я был бы не Рустемом Щеголевым, если бы в ту же секунду не вскочил со своего кресла и не направился в приемную, победоносно держа в руках собранный кубик.

Стоило открыть дверь во владения Еникеевой, меня охватил гнев. Рядом с Майей стоял какой-то сопляк, которого я пару раз видел в офисе. По всей видимости, он отпускал какие-то шуточки, а моя Еникеева весело над ними смеялась. Того и гляди штанишки промочит. Какого хрена?!

Заметив меня, парниша вскочил на ноги.

– Здравствуйте!
– воскликнул он, отпрыгивая от Майи на метр.
– Я Игорь. Игорь Громов, я…

– Пошел вон.

Повернувшись к Майе, я увидел, как ее губы скривились в подобии улыбки.

То есть она не стала разговаривать со мной только потому, что планировала потрещать у себя в кабинете с каким-то смазливым сосунком?!

– Что это вы тут устроили?
– вскинулась на меня Майя.

– Это нарушение контракта. Никаких личных связей.

– Это просто коллега!
– перебила она.
– Я что уже вообще с людьми общаться не могу?!

– Вообще-то мы помолвлены!

– Это фикция!
– усмехнулась она.
– И правила не…

– Нахер. Что мое, то мое.

С этими словами в мгновение ока я оказался рядом с Майей, притянув ее к себе за талию, и впился в нее страстным поцелуем.

Весь мой гнев растаял, когда я почувствовал, что она мгновенно растворилась в поцелуе. Она позволила мне проникнуть глубже, чтобы сплестись с ее языком в жарком танце.

Ее тихий стон был музыкой для моих ушей. Одной рукой я спускался ниже, щипая ее за упругие ягодицы, а другую положил на щеку.

Я застонал, прижимаясь к Майе. Сейчас я мог делать все, что захочу.

Мои ладони гуляли по ее спине и бедрам, поглаживая бархатную кожу. Но как только мои пальцы скользнули в ее трусики, Майя отстранилась.

Краем глаза я заметил взмах рукой, а потом мою щеку обожгло огнем.

Майя

– Подожди-подожди, что ты сделала?!
– Ляся похоже не поверила своим ушам.

Ну, де-факто я все испортила, только вот почему - непонятно. То ли не думала совсем, то ли думала чересчур много.

– Да это как-то… ну рефлекторно что ли вышло… сама не знаю.

– Я в шоке, мась. Ну ты даешь! Ты же понимаешь, что боссу по роже врезала? Охренеть можно. Мало того боссу, так еще и такому влиятельному чуваку как Щеголев!!!

После произошедшего мне срочно потребовалось излить душу подруге. К тому же, у меня столько новостей накопилось, что хоть стой, хоть падай. Я еще не успела рассказать Ляське ни о том, что на вечере у Широкова произошло, ни о неудавшемся дне рождении, ни уж тем более о том, как я отметелила своего начальника, когда он полез ко мне целоваться.