Чтение онлайн

Однако, мне это не понравилось, и пришлось позвонить мужчине с просьбой убрать от меня его никудышных сыщиков.

– А немного ли вы хотите?

– В самый раз.

– Что ж, – крякнул мужчина, – будь, по-вашему. Но, если надумаете сбежать, я непременно отыщу вас, и сделаю с вами то, что хотел сделать ещё при первой нашей встрече.

По телу ползут огромные мурашки. Быть изнасилованной этим тираном? Ну, уж нет! Я никому не позволю так себя унизить.

– Я никуда не сбегу.

Надо сказать, что Павел Андреевич выполнил моё требование – больше его амбалов я не встречала, и стало жить немного спокойнее. И вот теперь, спустя три недели, Касьянов сам позвонил.

– Виктория Юрьевна, вы помните о нашем уговоре? – Раздался противный, и до боли знакомый голос Павла Андреевича, и я поморщилась.

Тут же вспомнила унижение, через которое мне пришлось пройти, стоя на коленях перед этим тираном.

– Помню, конечно. (Как забудешь такое?)

– Диадема, и я от вас отстану навсегда. Обещаю.

Его голос звучит глухо, и у меня ползут мурашки по телу.

– Завтра она будет у вас.

Я скидываю вызов. Выходка мужа втянула меня в огромные долги и, чтобы рассчитаться с представителями воровского бизнеса, я должна вернуться на эту непростую службу.

Поспешно выйдя из санузла, я выключила свет во всей квартире, быстро накинула своё чёрное пальто, и выскользнула в подъезд.

Как только я отдам долг Касьянову, эту квартиру мне больше не нужно будет оплачивать. Мне пришлось снять её, чтобы я смогла как следует обо всём подумать, разработать чёткий план действий, продумать все шаги.

Вот уже месяц, как я вернулась в свою воровскую семью. Воспитанная в детском доме, я рано усвоила приёмы безбедного существования – воровать, врать и изворачиваться. А, получив диплом с отличием в музыкальной школе по классу фортепиано, отлично поняла, как я могу использовать свои длинные пальцы не по музыкальному назначению.

Однако, с замужеством, я решила завязать с криминальной жизнью, осев дома и превратившись в обычную женщину.

Правда, ненадолго.

И вот, теперь снова придётся встать на скользкую дорожку. Моя цель на сегодня – крупная рыба, а точнее – кит. Некто иной, как Владислав Сергеевич Ельцов – бизнесмен, меценат, владелец собственной фирмы по производству ювелирных изделий. И именно его квартиру я должна сегодня ограбить.

Стоя у подъезда, я со злостью смотрела, как холодные капли дождя лупят по тротуару. Выбежав из-под спасительно козырька подъезда, и мгновенно промокнув, я плюхнулась на переднее сидение старенького чёрного Вольво, и выдохнула.

Только вперёд!

Дрожащими от волнения пальцами я вставила ключ в замок зажигания и мотор, мягко урча, покатил по улицам ночного города. Никто бы и не заподозрил, что под капотом этого дряхлого на вид автомобиля почти триста лошадиных сил. Друзья из автомастерской перебрали мне моего верного коняшку, превратив его в настоящий гоночный болид.

Но, об этом полиции знать совершенно необязательно.

На ночной Питер опустился серый туман, и неба было абсолютно не видно. Это мне только на руку. Вдалеке показался небоскрёб. Именно в нём, на самом последнем этаже, располагается пентхаус Ельцова.

Что ж.

Я выключила мотор, припарковав автомобиль возле соседнего дома, и достала из бардачка фото любимого мужа.

– Эх, Лёня, – шепчу я, смахивая с реснички слезу, – помоги мне.

Блин, если бы супруг был сейчас жив, всё было бы совсем иначе. Ну, почему я не догадалась о его планах? Почему не остановила?

– Почему…

Я чуть не вою с досады, с трудом сдерживая себя в руках.

Но всё, хватит сантиментов. Мне нужна ясная голова и острый ум.

Убрав фотографию обратно в бардачок, я надела чёрные перчатки, а волосы спрятала под шапочку. Дождь уже перестал, и это хороший знак. Перекрестившись, я схватила с переднего сидения свой чемоданчик, и покинула автомобиль.

Ноги с размаху попали в жидкую, мутную жижу, и я поморщилась – неприятно, но, надеюсь, это не помешает мне сегодня добыть трофей для Касьянова. Посмотрев на небо, и шумно вздохнув, я щёлкнула брелком автосигнализации.

Пора.

– М-да, знала бы заведующая детского сада, Анна Ильинична, чем её музыкальный работник занимается по ночам. – Улыбнулась я, размашистыми движениями шагая к высотке.

Тут же моё воображение нарисовало полную женщину с высокой укладкой. Она тщательно проверила мои документы, перед тем, как взять на работу музыкальным педагогом.

– Ну, хорошо, Виктория Юрьевна, вы приняты, – властным тоном говорит она мне, отдав документы, – прошу вас, продемонстрируйте своё мастерство!

Я подхожу к пианино, стоящему в углу актового зала, сажусь на невысокий стульчик.

Вдох.

Мои пальцы, длинные и изящные, взлетают вверх, мягко перескакивают на клавиши, кружа в водовороте нот. Анна Ильинична, как завороженная, смотрит на меня, и произносит:

– Чудесно.

Я кланяюсь. Да я и сама это знаю!

Краем глаза я примечаю тяжёлые золотые серьги в ушах заведующей. Не новодел – явно антиквариат. Я подхожу ближе, чтобы пожать руку женщине, а сама смотрю на серьги. Золото высокой пробы, камни хорошие. За эти серьги можно выручить солидную сумму!

Но, с воровством я завязала. Ни к чему мне эти проблемы.

Бросая последний взгляд на мочки ушей Анны Ильиничны, я разворачиваюсь, и иду прочь.

– Сдержалась. Молодец. Теперь ты обычная женщина, привыкай. – Бормочу я себе под нос, удаляясь от музыкального зала.

И вот, только моя жизнь закрутилась в русле добропорядочного гражданина, как на меня свалился Касьянов со своей диадемой.

Я подошла к элитному подъезду, в котором, на самом последнем этаже, жил бизнесмен.

– Ну что ж, операция «Ограбление кита» начинается.

Я прислонила электронный ключ для домофона к считывателю, и, услышав тихонькое попискивание, рванула на себя тяжёлую дверь. Аккуратно заглянув внутрь, я оглядела пустой холл – тихо.

Отлично!

Открыв дверь настежь, я проскользнула внутрь, оставляя грязные следы на мраморном полу. Крякнув от досады, я махнула рукой, и на цыпочках, подошла к каморке консьержа. Бравый охранник спал без задних ног, громко храпя в своём кресле.

– Хоть бы никто из жильцов не проходил мимо. А то услышат этот жуткий храп, и перетрусят.

Улыбаюсь.

Я толкнула дверь в помещение, и огляделась. Всё получилось – бутылка сока, стоящая на столике, была опустошена почти до дна. Нельзя оставлять после себя никаких улик. Я аккуратно взяла пластиковую тару за горлышко, и сунула в свой чемоданчик – выкину потом.

Да, я хорошо подготовилась к этому ограблению. Если всё получится, то Касьянов получит диадему, а я – много денег.

– Ювелирку брать не буду, не хочу заморчавиться, – прошептала я, – буду брать только деньги и, предпочтительно, доллары.