Чтение онлайн

— Ты решила наказать меня? Ну, хорошо. Только давай не сейчас. Я же популярно объяснил, что время поджимает.

— Да всё я поняла, не тупая! — вызверилась я в свою очередь, но во взгляде босса отчетливо читалось, что он готов опровергнуть мое заявление. И чтобы не услышать очередные оскорбления — завуалированные и не очень, — я закивала. — Поняла, поняла. Время поджимает, и поэтому я вынуждена переодеваться прямо в машине на полном ходу. Скажите, а вы за проявленные мною чудеса эквилибристики тоже мне накинете премию?

— Ра-да… — предупредительно прорычал босс, и желваки заходили на его чеканном лице ходуном, а у меня сердце стало выбивать бешеную чечетку. — Я тебе заплачу премию, если немедленно переоденешься и станешь называть меня на “ты”! И не забудь, сегодня ты отзываешься на имя Ева, — напомнил он, сбавляя обороты своей злости.

Я тоже выдохнула и решила больше не испытывать его нервы на прочность.

— Хорошо! Отвернись, — надавала на последний слог, чуть ли не просвистев это “ись”.

— И зачем мне отворачиваться? Что я там не видел? — нагло заявил босс, намекая на наше рандеву в душе.

Что-о-о?

Я уставилась на него, полыхая от злости и готовясь броситься на защиту своей чести, как вдруг босс растянул губы в самодовольной улыбке:

— Не кипятись, дорогая, я просто пошутил. Проверяю границы твоей скромности. В ресторане, знаешь ли, нам придется изображать пару.

— Лапать будете? — буркнула я, а босс кивнул.

— Угу.

— И целовать?

Сердце совершило в этот момент свое коронное сальто.

Я представила, как Адамасов целует меня этими своими невозможно совершенными, соблазнительными губами, и в животе засуетились бабочки.

— Азиаты не очень-то уважают прилюдные выражения эмоций, так что можешь не переживать. Но, если хочешь, я тебя поцелую. Потом. Когда останемся наедине.

— Вот уж не надо! Отворачивайся уже! — наплевав на субординацию, замахала я руками и, когда босс подчинился, принялась судорожно переодеваться.

Достала платье и потрясла его. Черное, в меру короткое и закрытое. Материал, к счастью, не мнется.

Я скинула с себя куртку с домашней майкой и аккуратно натянула платье. Выкручиваясь, как гусеница, избавилась от пижамных штанов и одернула подол.

Я прямо как йог. Умудрилась сделать всё быстро и изогнуться в три погибели.

— Помочь? — раздался рядом насмешливый приглушенный голос.

Адамасов не смотрел на меня, но сумел выглядеть надменным даже с затылка.

— Обойдусь!

Настало время колготок. Тут я действовала медленнее, чтобы их, не дай бог, не порвать. А когда мне удалось их надеть, показалось, что я прошла тысячу километров вверх по горному склону.

Надеть легкие черные ботильоны на среднем каблучке оказалось делом пары секунд.

А вот наносить макияж в трясущемся автомобиле я наотрез отказалась.

— Иди так, — босс пожал плечами, — в ресторане темно, а ты и так симпатичная.

Скажи он второй аргумент сразу, я бы даже покраснела от удовольствия, ведь доброе слово и кошке приятно, но Оскар Савельевич выбрал очень странную манеру делать комплименты. Будто походя. Или вынужденно. В общем, не так, как бы мне хотелось их услышать.

Поэтому я решила непременно поразить его своим умением выглядеть роскошно.

Не зря я брала короткие курсы визажиста.

Только дайте мне парочку минут!

Машина как раз притормозила, водитель заглушил мотор, а Адамасов посмотрел на меня выжидающе, мол, ты скоро?

— Вы… Ты иди в ресторан, — предложила я, — а я приду чуточку позже. Так же можно? Женщине, вообще, положено опаздывать на пятнадцать минут. Даже твои азиатские партнеры знают об этом.

Адамасов долгим изучающим взглядом прошелся по моему лицу и опустил его на грудь.

Ох, неужели декольте неприличное?

Я глянула вниз и не обнаружила ничего провокационного. Но всё же отчего-то поерзала на сиденье. Уж слишком пристально взирал на меня генеральный.

— Ага. Чтобы ты сбежала? — обвинительно брякнул он.

— С чего бы мне сбегать? Я не подведу, — я даже оскорбилась. — Мы же договорились.

На лице Оскара Савельевича читалось явное сомнение, тем не менее он смог довериться мне.

— Ладно. Даю тебе десять минут. И чтоб без фокусов! — бросил он на меня предупреждающий взгляд, а затем поправил галстук, раскрыл дверь и вышел из машины.

Без фокусов...

От фокуса с исчезновением я бы очень даже не отказалась сейчас...

— Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь, — тихонько напевала я, настраиваясь на нужный лад, пока отсиживалась в машине, — но босс мой такой злючка, что можно озвереть.

И я была вполне спокойной, что показалось мне довольно странным.

Однако стоило мне выйти из машины, все встало на свои места. Меня начало колбасить не по-детски. Думала, пройдусь по ресторану как королева, а на деле чувствовала я себя цирковой обезьянкой.

А, когда разглядела всю эту толпу, состоящую из семи членов делегации, не считая Адамасова, я всерьез задумалась, а не пойти ли моему боссу к чертовой матери.

С какой радости я должна испытывать такой стресс ради спасения его контракта?

От стресса у меня волосы выпадают, а тут, чую, мне такой нервяк обеспечат, что я домой лысой приеду. И вся моя премия уйдет на восстановление нервных клеток и парик.

А оно мне надо?

Надо…

Вон как Оскар Савельевич глянул, завидев меня в проходе.

Вроде бы и улыбнулся мне, и впечатлился моим образом, на секунду зависнув, но я четко разглядела в его глазах угрозу. Мол, если что-то пойдет не так, я тебе собственноручно скальп сниму.

— Добрый вечер, — грациозной походкой подошла я к большому круглому столу, где все как по щелчку пальцев заткнулись и замерли, обращая все внимание на меня. — Прошу извинить меня за опоздание. Такие жуткие пробки, — выдала я с самой лучшей улыбочкой из своего арсенала.

И босс кашлянул в кулак, а потом заторможенно, словно списанный на свалку робот, вышел из-за стола и подошел ко мне. Губами скользнул по моей скуле, и я начала вести мысленный подсчет нашим поцелуям.