Чтение онлайн

Этот Новый год обещал быть самым запоминающимся в моей жизни, а на деле оказался самым большим разочарованием. Но никого, кроме меня самой, винить в этом нельзя было.

— Славно оторвались, — говорил Оскар напоследок, давя на больное.

Машина остановилась напротив моего подъезда. Надо бы выбираться из нее, но мне так не хотелось прощаться с Адамасовым.

— Да, было здорово, — выдавила из себя улыбку.

— Повторим как-нибудь? — игриво подмигнул мне, и во мне вновь затеплилась надежда.

— Повторим обязательно. Только без…

— Без раздевания и поиска жемчужины, — перечислил он пункты, опередив меня и не догадываясь, что я хотела сказать совсем другое. — Я все понял, уяснил, такого больше не повторится.

— Да, именно, — кивнула я безрадостно, выбралась из машины и помахала Оскару на прощанье. — С наступившим.

— И тебя, Рада, — одарил меня очаровательной улыбкой, и я захлопнула дверь, пока не разревелась прямо перед ним.

Вот тебе и Новый год…

Машина еще стояла у моего подъезда. Я наблюдала за ней из окна в кухне и все думала-гадала, почему Оскар не торопится уезжать.

В какой-то момент я даже представила себе, что сейчас босс выскочит из машины. Ворвется ко мне домой, как в прошлый раз и предъявит на меня права, сказав:

“Плевать я хотел на твоего Руслана, пусть подвинется! Ты моя, Рада, и никому я тебя не отдам!”

Разумеется, ничего подобного Оскар не сделал. Не стоило ждать от него таких подвигов. Машина вскоре уехала, а мне пришлось встречать в своей квартире одиночество. Хорошо хоть его разбавлял радостно подпрыгивающий песик.

Последующие дни я заполнила новогодней суетой, на которую не хватило времени перед тридцать первым декабря. Прикупила подарки родным и друзьям на премию, выделенную боссом. Заказала искусственную елочку небольшого размера. Ее я поставила в гостиной, а под ней живописно разместила пустые яркие коробки.

Пустые… Очень непривычно в Новый год остаться без подарков.

Но я нисколько не жаловалась. Любовалась елкой, поглядывая иногда на нее из своего убежища в виде дивана, где я, укутавшись теплым пледом, смотрела новогодние фильмы и передачи.

Отдыхать предстояло еще неделю, и мне бы радоваться каникулам, а нифига. Тоска брала, ни с кем не хотелось общаться, и все мои мысли крутились вокруг Адамасова.

Снова и снова перебирала в памяти приключения, которые случились с нами.

Это же надо было попасть в такую передрягу!

Кому расскажешь — не поверят.

Правда, рассказывать об этом некому. И к лучшему. Незачем кому-то знать, что я страдаю топографическим кретинизмом и вдобавок могу по глупости выдумать несуществующего парня и зарубить на корню наклевывающийся роман.

Да еще какой! С таким шикарным и фактурным мужчиной, о котором я даже и мечтать не могла!

Совесть настолько меня замучила, что я решила раз и навсегда покончить с ложью. Просто не могла выдержать того, что выставила себя перед Адамасовым легкодоступной девицей.

А что он еще должен думать, если у меня якобы есть некий парень Руслан, а сама я охотно флиртую с боссом и принимаю его ласки? Мне самой не понравился тот человек, которым я представала в его глазах.

И потом, разве хорошо входить в новый год со старыми обидами и незавершенными делами? В новый год обычно вступают с новыми планами, мечтами, а с прежними — разбираются.

Вот только сперва нужно бы помириться с отцом, а уже потом налаживать отношения с Оскаром и признаваться в обмане.

Я набрала номер отца, а дрожь так и накатывала. Гудки шли, и мандраж только усиливался.

Ну что мне от него еще ждать? Упреков, нотаций и намеков на то, что я должна извиниться первой, ведь он старше? Он неоспоримо прав просто по праву старшинства.

Однако папа удивил. Приятно.

— Рада, дочка! Где ты? Куда опять пропала? Я ждал, думал, ты приедешь в новогоднюю дочь.

В голосе папы так и сквозило волнение. За меня. И от этого сразу потеплело на сердце.

— Пап, привет. Со мной все в порядке. Ты не волнуйся, я тогда просто немного застряла там, где не было связи, не смогла приехать… А сейчас я дома.

— Застряла? — Он вроде переспросил и тут же понял, что не надо куда-то ехать, спасать меня, и заметно расслабился. — А дома — это где? Ты же понимаешь, что я жду тебя в гости? Подарок отдать… Новый год, как-никак! — говорил он деловито и не показывал обиды, не упрекал, и меня окончательно отпустило.

Как же хорошо, что мы смогли безболезненно проскочить этап долгих, муторных и тяжелых выяснений отношений. Как же все-таки здорово, что папа не обижается и хочет наладить мосты.

— Я приду, конечно приду, — поспешила я согласиться, но запулила небольшую шпильку, желая проверить, как обстоят дела с Мариной. Если с папой мы и помирились, то эта Медуза Горгона осталась на месте и вряд ли избавилась от своей “аллергии” на собак. — Пап, но я с песиком приду. Помнишь Эркюля? Он мой маленький друг и почти член семьи. Принимай его как внука, — прыснула от смеха и услышала добродушную усмешку отца. — А что Марина скажет?

Замерла в ожидании ответа.

— Марине я подарю таблетки от аллергии и платок носовой, а "внучка" привози, подарю ему косточку и домик для собак. Но надеюсь, дочь, что вскоре ты меня настоящим внуком порадуешь.

О боже. Эту тему я развивать не хотела, и тут как раз кстати растяфкался шпиц. На птиц, что облепили подоконник.

Быстренько попрощалась с папой и с улыбкой потрепала Эркюля по уху.

— Скоро мы поедем к дедушке. Ты должен будешь хорошо себя вести, слышишь, малыш?

Рыжее чудо лишь высунуло язык и хлопало глазками-бусинками, но я не сомневалась, что он растопит любое сердце. Кроме Маришкиного, конечно же.

— Как ты думаешь, Адамасов пошлет меня, если я ему сейчас напишу?

Я спрашивала это у собаки, потому что казалось, Эркюль все понимает. Он был очень умный, мой пес, и, как ни странно, его присутствие помогло мне справиться с нервозностью.

Вот как легко с папой поговорили, а сколько я боялась просто нажать на кнопку вызова.

С Адамасовым посложнее будет, но лучше разобраться с этим вопросом сразу, чем мучиться долгие часы.