Босс и тайны мадридского двора
Шрифт:
— Лекс, встань сейчас же. На нас люди смотрят, — наконец-то, шепчу я, оглядываясь по сторонам, замечая любопытные взгляды гостей ресторана. — Ты с ума сошел? Мы едва знакомы.
— Ты думаешь для того, чтобы понять, что ты любишь, нужны годы? — мужчина приподнимает бровь, но с колена так и не встает. — А люди пусть смотрят. Будет еще один повод завтра обо мне посплетничать. А то, что завтра будет на первых полосах, зависит только от тебя. Ну так как, готова начать со мной новую страницу жизни?
— Да, — шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Да, да, да!
Зал взрывается аплодисментами. Кто-то даже свистит, а музыкант за спиной начинает играть что-то лирическое.
— Значит, завтра идем подавать заявление в ЗАГС, — утвердительно говорит Лурье, надевая мне кольцо на дрожащие пальцы. — Разреши тебя пригласить.
Он протягивает мне руку, и я чувствую себя, как Золушка на своем первом балу. Главное, чтобы карета не превратилась в тыкву, а красивый, стильный костюм, купленный вчера — в мои бессменные джинсы и футболку.
Александр бережно кладет руку мне на талию и уверенно ведет в танце. Мое сердце замирает, дыхание сбивается, а сердце трепещет так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.
А потом понеслись какие-то суматошные дни. Я еле уговорила Лекса, чтобы мы расписывались не в день подачи заявления, а как все нормальные люди через месяц.
— И зачем тебе этот месяц? — недовольно бурчит он, когда мы выходим из Дворца бракосочетаний. — Думаешь, что поторопилась?
— Не выдумывай, — укоризненно смотрю на него. — А как же свадебные хлопоты, выбор платья… Я же девочка, я же об этом в детстве мечтала… И обязательно должен быть мальчишник со стриптизершами…
— И девичник со стриптизерами? — смеется Лурье, распахивая передо мной дверь своего автомобиля. — С огнем играешь, детка. Обжечься не боишься?
— Я уже обожглась, — чмокаю его в щеку, одновременно пристегиваясь ремнем безопасности. — А время я даю тебе, вдруг ты передумаешь, — серьезно говорю я, глядя прямо в его глаза.
— Не дождешься, — хмыкает мой жених, поворачивая ключ зажигания в замке.
— Разожги камин, — прошу я, когда мы переступаем порог дома Александра. — Мне так нравится смотреть на огонь.
Когда я спускаюсь из спальни, переодевшись в любимую пижамку, в гостиной же слышно потрескивание сухих поленьев. Лекс расположился на диване, и я умащиваюсь рядом и кладу голову ему на колени.
Как же все-таки хорошо вот так лежать, смотреть на огонь и держать за руку любимого человека.
— Знаешь, я бы хотела дом у озера, — мечтательно говорю я. —. С большой террасой, где можно пить кофе по утрам. И сад — обязательно сад, с розами и лавандой.
— Будет дом, — улыбается он. — И сад, и терраса. Что еще, моя королева?
— Еще я хочу собаку. Большого пушистого пса, который будет встречать нас у ворот.
— Договорились. А дети?
Я замираю. Эта тема кажется мне слишком серьезной, и я на мгновение замираю, прежде чем ответить:
— Лекс, я… я пока не готова об этом думать. У меня же работа, карьера.
Он вздыхает и проводит рукой по моим волосам.
— Вик, я хочу, чтобы ты была счастлива. Была счастлива со мной, — его слова звучат с нажимом. — Поэтому хочу, чтобы ты бросила эту работу. Зачем копаться в чьих-то тайнах и в чьем-то грязном белье? Посвяти себя семье. У тебя столько талантов — ты можешь заниматься чем угодно. Дизайн, благотворительность, даже кулинария — открывай школу, я поддержу.
Я возмущенно фыркаю и вскакиваю с дивана:
— Это же мое призвание! Я не могу просто взять и бросить то, что люблю даже в угоду тебе!
— А может, ты полюбишь что-то другое? — мягко говорит он, при этом так преданно заглядывая мне в глаза, что я едва сдерживаю улыбку. — Подумай хотя бы об этом.
Но я так просто сдаваться не собираюсь. Мы спорим долго, но, в конце концов, я соглашаюсь подумать. Я правда хочу семью, дом, спокойствие.
Месяц спустя
Свадьба получилась скромной, но душевной. Александр учел все мои пожелания, за что я была ему безмерно благодарна. Мы решили не устраивать пышного торжества — только близкие, друзья и те, кому действительно важно разделить с нами этот день.
Церемония бракосочетания проходила недалеко от маленькой старинной церкви на берегу реки. А потом сразу же было венчание, на котором настоял Лекс.
После венчания мы отправляемся в ресторан, где нас уже ждали накрытые столы. Мой бывший начальник, с недавних пор стал другом семьи, встает, поднимает бокал и начинает торжественно:
— Дорогие Вика и Александр! От лица всех журналистов, которые когда-либо писали о вас, хочу сказать: спасибо, что вы наконец-то перестали давать нам поводы для сенсаций!
Зал взрывается хохотом.
— Но если серьезно, — продолжает редактор. — Я рад, что Вика нашла человека, который любит ее за то, что она умница и красавица. И что Александр нашел ту, кто видит в нем просто мужчину, а не нули в его банковском счете.
Лекс подмигивает мне, а я улыбаюсь в ответ.
— А еще я очень на тебя злюсь, господин Лурье, потому что ты забрал у меня самого талантливого работника, и мне от этого… Горько!
Все подхватывают призыв оратора, и нам приходится подняться. Горячие, требовательные губы находят мои, и я снова теряю голову. Надо уже признаться, что я потеряла ее еще в нашу первую встречу. Вот так и живу без головы все это время…
Вечером, когда гости начинают расходиться, мы с Лексом выходим на террасу. Он обнимает меня за талию, притягивает к себе.
— Ну что, госпожа Лурье, — шепчет он, целуя меня в висок. — Готова к медовому месяцу?
— Более чем, — улыбаюсь я, прижимаясь к нему. — Куда поедем?
— Куда скажешь. Хоть на край света.
И я знаю — он не шутит. Потому что теперь у нас есть всё: любовь, доверие и будущее, которое мы построим вместе.
Эпилог
Эпилог
Я открываю глаза и первое, что слышу — веселый лай Арчи. Наш огромный золотистый ретривер, которого мы взяли щенком сразу после свадьбы, уже успел вырасти и теперь с энтузиазмом будит нас по утрам: тычется мокрым носом в ладонь, нетерпеливо виляет хвостом и поскуливает, напоминая, что пора идти на прогулку.
— Арчи, тихо! — шепотом одергиваю я, кивая в сторону кроватки у окна. — Ты разбудишь Мишку.
Пес притихает, но продолжает вилять хвостом так энергично, что, кажется, вот-вот оторвется. Я осторожно выбираюсь из кровати, стараясь не разбудить Александра. Он спит на спине, раскинув руки, и выглядит таким беззащитным и умиротворенным, что я не могу удержаться — наклоняюсь и целую его в уголок губ.