Босс Мафии
Шрифт:
— Я буду продолжать встречаться с тобой, Амелия.
— Это сработает, так как я тоже буду встречаться с тобой. Она покраснела, затем на ее лице промелькнуло серьезное выражение. — Они нас разделят на работе. Я не смогу скрыть, что встречаюсь с тобой, и мы не можем работать вместе.
— Мы сохраним это в секрете. Работа — это не жизнь. Это просто работа. Это не определяет тебя, и это еще не все. Я выдержал ее взгляд. — Ты меня слышишь? Я погладил ее по щеке.
— Я слышу.
— Я сделаю все возможное, чтобы держать свои руки подальше от тебя, пока мы работаем… в пределах разумного, — поддразнил я. На земле я не мог прожить целый день, не прикасаясь к ней.
— Ты проблема, Люк Смит.
— Только для тебя, богиня.
Она наклонилась и поцеловала меня, и я перевернул ее на кровать.
— Спи, кукла. Ей было нужно.
Я смотрел, как она засыпает, и смотрел на нее несколько минут, пока думал о том, что я собираюсь делать.
Я не был Люком Смитом. Имя казалось мне чуждым.
Для нее было необходимо изменить имя. Ей нужно было это сделать, даже если она настаивала что хотела.
А я… Я был самозванцем.
Я очень хотел ее, хотел ее, как ничего другого.
Может, все получится.
Может быть…
Мы продолжали наш безумный праздник любви в течение следующих трех недель, трех недель волшебного блаженства.
Амелия в конечном итоге оставалась у меня дома как можно чаще, и, черт возьми, как я ни старался, я не мог оторвать от нее руки на работе. Несколько раз в день мы оказывались в маленькой стационарной комнатушке размером не больше буфета. Он хорошо служил своей цели.
Поскольку для нашего расследования ничего нового не появилось, нам было легко проводить больше времени вместе.
Сегодня вечером она была в гостях у Синклера, чтобы наверстать упущенное время. Бедный парень все еще был в больнице, бодрствовал и был начеку, но еще не двигался.
Я воспользовался возможностью, чтобы встретиться с Морисом, и когда он вошел, он выглядел немного нервным, хотя у него была упаковка из шести бутылок нашего любимого пива.
— Иди сюда скорее, — сказал он, бросаясь к окну.
Я последовал за ним и добрался как раз вовремя, чтобы увидеть байкера, одетого во всё черное, на Kawasaki.
— Что происходит?
— У меня плохое предчувствие, Люк. За последние несколько недель я видел этого байкера шесть раз.
— Может, он живет в этом здании.
— Я видел его на вокзале и недалеко от дома Амелии.
Мгновенно я переключился в серьезный режим, отказавшись от любимого вздора, из-за которого я стал мягким. Морис был моими глазами и ушами, но если бы он замечал этого парня столько раз, я бы заметил его хотя бы раз.
— Я впервые вижу его здесь, — добавил Морис.
— Ты знаешь, как долго он там был?
— Нет. Я видел его только потому, что припарковался на южной стороне. В такой час парковаться близко — это невозможно.
Было чуть больше шести тридцати.
— Что ты думаешь?
— За Амелией следят. Она общий знаменатель. Может, он думал, что она будет здесь.
Достаточно справедливо, если он скрывался в полицейском участке. Это было возможно, и я это понимал, но пойти к ней домой было другим делом. Он знал, где она живет, и также приезжал сюда.
У меня было очень плохое предчувствие внизу живота. Я просто надеялся, что этот парень был не из Чикаго, который преследовал меня. Первое, что мы знали о нашем образе жизни, — это не пускать женщин в наши дела, потому что, когда возникали проблемы, наши враги нападали на нас через тех, кого мы любили.
Это случилось с Клавдием.
Мой брат был бабником. Временами мне казалось, что у него нет чувств, но была одна женщина, которую он любил. Его жена. Хорошая женщина, красивая и любила его всем, что было в ней. Я сам это видел.
Однако, когда он разозлил Манеллос сделкой на миллион долларов, которая прогорела, они отплатили ему, убив ее.
Он так и не смог это пережить.
Я не думал, что мое прикрытие каким-либо образом было раскрыто, но мне нужно было быть осторожным.
— Ты получил результаты?
— Получил их и проверил. Парень по имени Питер Сент-Джеймс, двадцать девять лет, дважды сидел в тюрьме за вооруженное ограбление. Морис ухмыльнулся. — Мелкий парень, но все равно опасен, если проверяет ситуацию.
Меня беспокоило то, что он был здесь, у меня. Возможно, меня не знали бы в Лос-Анджелесе, но если бы достаточно людей заговорили и сделали снимки; меня было бы легко опознать.
Гребаный Рус. Если бы он сделал свою работу, этого бы не произошло. Я не избавился от своих подозрений в отношении него. Можно было подумать, этот дурак выставит лишних людей для патрулирования или проведет какое-нибудь дополнительное расследование или что-то в этом роде.
Эти парни, следящие за Амелией, определенно изменили ситуацию, так что мне нужно было поднять ее на ступеньку выше.
Глава 15
Амелия
Синклер сидел.
Я чуть не закричала и обняла его, когда вошла в его комнату. Он привстал и крепко сидел, хотя и опирался на стопку подушек. Тем не менее он сидел.
За неделю до этого медсестры заставили меня накормить его обедом. Это было для меня честью, и он посмотрел на меня с такой благодарностью, что это растопило мое сердце.
— Ты сидишь! Я бросилась к нему и взяла его за руку. Я ничего не могла поделать, по моей щеке текла слеза.
— Нет, Тейлор. Не лей гребаные слезы. Он поморщился.
Я пыталась не делать этого, но потерпела неудачу. Я покачала головой и вытерла слезы, текущие по моим щекам.
— Ты не представляешь, как сильно я хотела, чтобы тебе стало лучше.
— Мне лучше. Он сжал мою руку и поднес ее к губам, чтобы поцеловать её. — Ты хороший друг, ты это знаешь? Семья для меня.
Я наклонилась вперед и поцеловала его в лоб.
— Я всегда буду рядом с тобой, всегда.
— Я знаю. Я просто хотел быть там с тобой. Он смотрел на меня огромными грустными глазами.