Чтение онлайн

– Валерия Лисина. Мне было назначено прийти на собеседование к десяти утра. Ну и … я пришла.

– Сейчас вообще-то без десяти десять.

– Значит я не опоздала.

– Опоздала. Вовремя приходить надо.

– Не поняла вас …

– За по-о-ол часа, чтобы человек, занимающий высокое положение в фирме, точно и заранее знал, что у него сегодня по планам.

– Мне такого не сообщили. Извините, – развожу руки в стороны, уверенная в том, что во сколько бы я ни пришла, в любом случае оказалась бы не права.

– Странно … Теперь то сообщили. Вам на когда назначить?

– На «через десять минут».

– Нет, – цокает дама и подергивает пальчиком, – на это время вы уже опоздали. На когда перенести собеседование? Ближайшая дата в конце октября.

Уже настало мое время удивляться и округлять глаза. Какой перенос? Какой октябрь? Я здесь, я пришла. Причем пришла вовремя и ко времени. Почему я должна уходить?

И интуиция мне подсказывает, что это чистой воды развод, что всё в норме и собеседование будет, главное сейчас «переиграть» эту расфуфыру.

– Мне не надо никуда переносить. Я пришла на собеседование и никуда не уйду. – Бросаю взгляд на часы, висящие над стойкой ресепшена. Показывают без трех минут десять. И я решаю пойти ва-банк. – Ой! Кажется мое собеседование вот-вот начнется! – Прохожу мимо ошалевшей дамочки. – Так в какую мне дверь, говорите?

– Ни в какую! Павел Сергеевич сейчас очень занят! – Выскакивает она из-за своего рабочего места. – Вернитесь!

А я прохожу все дальше от нее по коридору к уже замеченной ранее двери с надписью «Директор». Надеюсь, что мне сюда. Что она там сказала? Павел Сергеевич? Хорошо, запомним!

На раздумья времени нет, так как эта с ума сошедшая офисная работница на цокающих каблучищах с криками «туда нельзя, только не туда!» почти догнала меня. Как можно аккуратнее стучусь в дверь и, не дожидаясь ответа, вероломно и стремительно врываюсь в кабинет директора, с которым по идее у меня и должно начаться собеседование.

– Здравствуйте! Валерия Лисина! На собеседование!

Мужчина, сидящий в кресле, поднимает на меня глаза и, ничуть не теряясь, спокойно отвечает:

– Ну здравствуйте, Валерия. Павел Сергеевич – начальник. А собеседование проводит совсем другой человек.

И каааак же мне в этот момент становится стыдно. Я вся такая уверенная заваливаюсь в кабинет к самому главному здесь человеку, а по факту оказывается, что просто позорю сама себя. Ну точно мне не получить этой работы!

Дверь за мной резко открывается, и на пороге появляется та, которая так упрямо пыталась меня остановить. Не зря.

– Ой, Павел Сергеевич, извините, – чуть ли не пропевает она, внезапно ставшим медовым и чересчур мягким, голоском. – Я пыталась её остановить, но …

– Всё хорошо, – перебивает начальник, – можешь идти.

Секретарша надувает щечки, но в миг пропадает из кабинета.

– Интересно. – Говорит Павел Сергеевич, рассматривая меня.

– Что именно? – Теряюсь я, но пытаюсь не подать виду.

Директор как будто задумывается, ничего мне не отвечает. А я стою, будто ожидаю приговора. Он хмыкает и начинает крутить ручку в руках, запрокидывая одну ногу на другую.

– Ну присаживайтесь. Начнем собеседование.

– Так вы же сами сказали …

– Проведу сам. Вспомню то, с чего когда-то начинал. Да и отвлечься от компьютера тоже не помешает.

Я сажусь на стул, стоящий прямо перед столом директора. Стараюсь смотреть по сторонам, на стены, на подергивающуюся ручку – все равно куда, лишь бы не на возможного начальника. А так и хочется его разглядывать и изучать.

Темные волосы, голубые глаза, жесткие скулы … Не мужчина, а мечта, одним словом. Строгий черный костюм придает ему важности, показывая его место в фирме. И даже расстегнутая верхняя пуговица белоснежной рубашки не разбавляет всю серьезность директорского вида.

– Рассказывайте, – нарушает он тишину, начинающую давить на меня.

– Ну я … мне …

– Не волнуйтесь, – усмехается мужчина, – просто расскажите о себе. Сколько лет, чего ожидаете от нашей компании, на какую должность претендуете.

– Я … Меня зовут Валерия Лисина.

Все, что мне удается, это выдавить из себя свое имя с фамилией. После этого я резко замолкаю и упираюсь глазами вперед. И так уж выходит по совершенно случайному стечению обстоятельств, что мои глаза упираются прямо в глаза возможного начальника. Понимаю это только спустя пару секунд, но уже оказываюсь замеченной в своем преступлении. Забываю, что значит моргать. О том, что еще нужно иногда дышать, я не вспоминаю и с самого того момента, как переступила порог кабинета.

«Ой» – говорю я сама про себя, не понимая, что вообще нужно делать, и как вести себя в подобной ситуации. Резко глаза опускаю вниз, пытаясь найти ту самую крупинку, на которую получится отвлечься и рассматривать, чтобы волнение еще больше не разыгралось. В голове все меркнет, воцаряется пустота.

Слова. А что это такое?

Нет, такую, как я, уже точно никуда не примут. Зачем такая неуверенная в себе девушка в качестве юриста в одной из ведущих компаний не только города, но и на международном поле.

– Это я уже слышал и даже успел запомнить. – Улыбается начальник, имя которого я благополучно успела забыть. – Сколько вам лет, Валерия?

Мужчина встает и медленно обходит свой стол, чтобы оказаться ко мне поближе.

«Зачем? Что он делает?» – Мысли проносятся у меня в голове. От таких действий я начинаю переживать еще больше. Я ведь та самая отвлекающая пылинка так и не была найдена. – «Может быть лучше уйти? Сейчас. Пока я совсем дров не наломала. А вернусь когда-нибудь … ну потом. Лет через десять, когда перестану общаться с состоявшимися дядечками, управляющими успешными компаниями».

Мужчина подходит ко мне, а потом … еще дальше. Оборачиваюсь на него, не понимая в чем дело. А он всего лишь подходит к кулеру с водой, берет одноразовый стаканчик, который сразу видно, что не из дешевых – даже не понимаю, зачем я сейчас обращаю на это внимание – и возвращается ко мне. Ставит стакан на стол передо мной и усаживается на свое место.

– Попейте. Успокойтесь, Валерия. К чему так переживать? Все хорошо.

Не задумываясь, следую указанию мужчины и делаю глоток. За ним еще один. И еще. Но вода, как будто становится слишком жесткой и плотной, и встает в горле. Приходится предпринять усилия, чтобы проглотить ее и сделать еще вид, что все хорошо. А после еще и выдавливать из себя какие-то слова, застрявшие комом там же.