Чтение онлайн

– Наташ, ты что-то сказала? – раздался голос соседки за дверью.

– Нет, Марин, это я сама себе, - отозвалась на беспокойство Марины, а сама покрутила у виска пальцем, смотрясь в зеркало, - Ага, какая досада!

– Ты там себе установки позитивные даешь? Настраиваешь себя на положительный день? – спросила, уже отходя от двери, подруга.

– Ага, на самый лучший день! – сама себе подмигнув в то же самое зеркало, отправилась принимать душ.

– Как тебе удается? – услышала вопрос, заходя в кухню.

– Излучать тихий свет? – спросила шепотом в ответ?

– Ну не излучать свет, ты же не ядерный реактор, а менять настроение и атмосферу своим присутствием? – отпивая из чашки, уточнила Марина.

– Не знаю. Видимо это моя планида такая. Дарить людям надежду! – улыбнулась и стала готовить и себе завтрак.

Мы познакомились с Мариной почти сразу как приехали в Москву. Я чуть-чуть дольше на тот момент была в Москве, но так получилось, что я в нашей паре за старожилу. Может быть поэтому, Марина ко мне прислушивается, и не отмахивается от моих позитивных направлений взгляда на жизнь. Нам всем это нужно. Просто не все это понимают.

– Сегодня трудовой подвиг мне уже не грозит. Проект был сдан вчера. Так что можно одеться посвободнее, а точнее чуть красивее, чем было до этого. Чтобы радовать.

– Кого? – жуя бутерброд, отозвалась подруга.

– Прежде всего себя, Марин, себя и окружающих, если они захотят радоваться. Неволить никого не будем! – подмигнула ей.

– Это слава Богу! Было бы странно радоваться поневоле!

На самом деле я соврала. Зачем? Так проще. Даже для себя. Оденусь я сейчас, да так. Чтобы выбесить своего босса. И нет. Не Романа Сергеевича, этот конфликт интересов давно исчерпан, а другого! Не понравилось ему, видите ли, моё декольте. Жопу я обтянула, как не на встречу с заказчиками собиралась, а на панель пришла. Брюки бесстыдные, блузка с дешевой барахолки. Ха.

Через небольшое количество времени на меня из зеркала смотрела сногсшибательная женщина. Если не знать, кем я работаю, то можно счесть меня, по меньшей мере, замом моего Чудовища. Распродажи – наше все. И вкус, конечно вкус, привитый костюмершей. Золотой старушкой. Что-то я последнее время часто вспоминаю прошлое. Забыли, забыли и улыбаемся.

Наталья

Пока я добиралась до работы, всячески старалась сконцентрировать внимание на позитиве. В конце концов, я молода, жива, здорова, еду на работу, значит, она у меня есть. Из окна метро не многое можно увидеть. Я бы сказала, ничего. За редким исключением расписных станций, каждая из которых была не похожа на предыдущую.

– Видишь, - обратилась к рядом сидящей девчонке, лет десяти, женщина, - в Москве одно из самых красивых метро в мире, - выдала она с определенной гордостью и уставилась взглядом в противоположную стенку вагона.

Девочка глянула в окно, где на черном фоне стен тоннеля мелькали на высокой скорости, едва заметные в темноте, коммуникации метрополитена. Она посмотрела в другое окно, потом мельком глянула на меня и в растерянности на женщину, та в свою очередь, с чувством выполненного долга впала в свою задумчивость и не заметила метаний девочки.

– Станции, - тихо, слегка наклонившись, произнесла я.

Девочка обратила на меня более пристальное внимание.

– Твоя спутница говорила про станции метро. Каждая станция не похожа на другую. И у каждой есть свой тематический дизайн. Есть вообще очень помпезные, с красивыми завитками и мрамором, есть поскромнее, есть яркие или техногенные. Но ни одна не повторяется. В других странах, даже в Европе, нет такого. Метро носит утилитарный характер и не украшается.

Девочка смотрела на меня раскрыв рот, а мне стало приятно и смешно. Как мы взрослые, находясь в своем мире, считаем, что все и так без слов понятно. И наших кратких разъяснений вполне достаточно, чтобы нас поняли. А ведь мы сами друг друга не понимаем, да и бывает себя-то с трудом. Как нас должны понимать дети?

Через одну остановку женщина встала и не оборачиваясь направилась к выходу. Девочка подскочила за ней, но почти у дверей обернулась и одними губами произнесла: «Спасибо». Я подмигнула ей в ответ.

Настроение неизменно поднималось, как эскалатор, что нес меня к поверхности шумных улиц. Вот как мало человеку надо. Просто быть нужным, полезным. Просто дарить добро и у самого настроение улучшается. Выносимая потоком воздуха и тугой дверью, что сначала не выпускает, а потом выталкивает людей из помещения, где располагаются турникеты, я вывалилась на улицу.

В глаза ударило еще не яркое, утреннее осеннее солнце. Улыбка и так теплилась на губах, а тут расцвела сама собой, не сдерживаемая мной. А что? Я счастливый человек, радуюсь бытию. Могу себе позволить. Влилась в пешеходный поток спешащих на работу людей. Легкий осенний ветер уже сильно перекрывал остаточное осеннее тепло от восходящего солнца. Но замкнуться в полы пальто не хотелось. Легкий холод добавлял ощущений. Будоражил кровь.

– Эх, Наташка! – раздался мужской голос моего начальника Романа Сергеевича, - подскажи, милая, почему мы до сих пор не вместе ездим на работу и с работы. Если бы меня каждое утро будила женщина с такой улыбкой, я бы ух, сколько гор свернул!

Не оборачиваясь на говорящего начальника, стала переходить дорогу на зеленый сигнал светофора, убедившись, что путь безопасен.

– Доброе утро Роман Сергеевич, - произнесла достаточно официально, когда уже оказалась на другой стороне дороге, - оставьте горы в покое. Они не для того столько веков стоят, чтобы вы их ворочали. И может быть, но это конечно не точно, - уже почти заговорщически, слегка к нему наклоняясь, продолжила я, - я так с утра широко улыбаюсь, потому что просыпаюсь без Вас.

Стукнула по плечу начальника, подмигнула лукаво, и отправилась в сторону здания, где располагался наш офис. Подкаты начальника нашего отдела только в первые месяцы работы были для меня проблемой. Потому как слишком много было пересудов, кривотолков. Потом было проблемой то, что я отказала. А как говорят? Нет никого страшнее, чем обиженная женщина? Врут. Нет ничего страшнее, чем обиженный мужик, да, еще и наделенный властью. Но и это мы пережили. Остатки нашей войны как раз застала Марина. Поэтому и думает. Что до сих пор меня донимает Роман. И если с подкатами и обидами начальника я разобралась быстро и без последствий. То вот злость и негодование генерального мне абсолютно не понятны. А раз не понятно, то и не знаешь, что с этим делать!

Не стала заострять внимание на биг боссе. Вдыхая звенящий осенний воздух, цокая каблуками, я приближалась к дверям компании.

– Наташ, куда ты так побежала! И вообще, как вы женщины вообще на таком передвигаетесь, не то, что бегаете? – бурчал отставший мужчина.

Он в два маневра оказался передо мной и открыл галантно дверь, кланяясь шутливо.

– Прошу, - протянул он.

Я не успела шагнуть внутрь. По спине как аппликатором Кузнецова ударили слова, произнесенные мужчиной за моей спиной.