Босс в нокауте
Шрифт:
– Вика, вы так и не ответили на мой вопрос. – Виктор резко сменил тему. – У вас есть любимый человек? Извините, за настойчивость, но мне нужно знать.
– Скорее да, чем нет. – я поняла, что он не успокоится, пока не услышит ответ.
– Мне очень хотелось бы с ним познакомится. – Виктор задумался. – Интересно увидеть человека, который смог оставить след в вашем сердце.
Все эти разговоры меня жутко напрягали. Я никогда так откровенно не разговаривала с мужчинами о своих чувствах, особенно с чужими мужчинами. Я даже Никите не смогла признаться, что Максим Александрович мне не безразличен.
Вдруг, краем уха, я услышала, как кто-то зовёт меня:
– Вика! Викааааа!
– Это ваш брат. Вот он, видите, выглядывает из окна на втором этаже. Давайте подойдём поближе.
Мы вышли из сквера и приблизились к зданию роддома.
– Вика, я только что стал отцом!!!! – Никита кричал на весь двор. – Я теперь отец замечательно го мальчика, Вика!!! А у тебя теперь есть племянник! Ураааааааа! Виктор, спасибо что подвезли!!!
Нам с Виктором передалось его настроение, мы радостно переглянулись, Виктор крепко обнял меня и сказал:
– Поздравляю с рождением племянника!
Он отпустил меня, а я закружилась на месте. Мне хотелось танцевать и петь. Представляю, что чувствует Никита.
Когда я остановилась и отдышалась, то заметила, что Виктор восхищенно на меня смотрит. Он сделал несколько шагов ко мне и взял за руку:
– Возможно, вы сочтете меня психом, после того, что я скажу. Но сейчас я понял, что хочу точно также, как Никита, радостно кричать из окна роддома, что у меня родился сын. И, ещё больше хочу, чтобы этого сына родили мне вы.
Мы так и стояли. Он держал меня за руку, а я не находила в себе силы, чтобы отстранится. И всё это время меня не покидало ощущение, что кто-то пристально смотрит мне в спину. Я, наконец, очнулась, выдернула свою ладонь из рук Виктора и резко обернулась. Но никого, позади меня, не было.
Глава 24 – Соперники
Бывают такие ситуации в жизни, когда, казалось бы, уже все испытания позади и для того, чтобы обрести счастье, осталось сделать один малюсенький шаг. Ты уже в предвкушении, только заносишь ногу, чтобы сделать этот проклятый шаг. Но нет. Судьба решает, что испытаний было недостаточно и отбрасывает тебя на тысячу шагов назад. Видимо, так произошло и со мной.
В этот вечер мне наконец удалось убедить медсестру, что я чувствую себя достаточно хорошо, для того, чтобы встать, и подышать свежим воздухом около окна. С детства ненавижу запах лекарств, который незримо царит в каждой больнице. И вообще, не понимаю зачем меня держат в реанимации? Реанимировать меня точно не нужно, вроде бы жив. Всего то парочка переломов. Только место тут занимаю. Зато не выйти, не войти. Наверно, Викин папа решил подстраховаться, так за меня переживал. Я так понял, что главврач – его давний друг.
– Будьте осторожны, вообще-то вам ещё нельзя вставать. – напутствовала меня медсестра. – Десять минут и снова ложитесь.
– Хорошо-хорошо. – я отмахнулся и с упоением открыл окно.
Не смотря на то, что всё тело нещадно болело, плечо ныло, я был счастлив. Я чувствовал себя влюбленным по-настоящему. Сердце замирало в предвкушении скорой встречи с Викой. Наконец-то мы сможем поговорить. У меня возникало ощущение, что меня преследует злой рок. Ни одна моя попытка рассказать ей о своих чувствах не увенчалась успехом. Как будто кто-то специально подкидывал мне новое испытание и наблюдал, сломаюсь я или нет.
Я опёрся о подоконник, смотрел в никуда, и никак не мог надышаться.
– Всё, вам пора ложиться. – ко мне снова зашла медсестра. – Если главврач узнает, что я разрешила вам встать, меня уволят.
– Ладно, уже ложусь. – я бросил последний взгляд в сторону больничного двора, собираясь закрыть окно, и замер.
Около соседнего здания стояла Вика, рядом с каким-то незнакомым мне мужчиной. Он нежно держал её за руку и так смотрел, что я готов был прямо сейчас выскочить в окно и убить его.
– Боже мой, какой вы бледный!!! – медсестра подскочила ко мне и буквально силой оттащила от окна. – Я же говорила, что вам нельзя вставать!
Я скрипел зубами и жутко вращал глазами, бедная девушка наверное подумала, что у меня припадок.
– Вам плохо? – она ещё больше всполошилась. – Я сейчас доктора позову!
Пришлось срочно взять себя в руки.
– Всё нормально, не переживайте. – я силой заставил себя выровнять дыхание и успокоиться. – Мне просто нужно немножко полежать. Можете идти.
И что это за хмырь болотный рядом с Викой? Ни на секунду нельзя от неё отходить! За руку её держит, смотрит так...От таких мыслей я снова заскрипел зубами.
Я поднялся и, держась за стену, подошел к двери. Выглянул в коридор. Дежурная медсестра была на своём месте. Пробраться мимо неё не выйдет. Да-да, и не удивляйтесь, я был готов в тот же миг убежать из больницы, чтобы отбить Вику. Хитростью, силой, грязными приёмчиками – совершенно не важно. Я и так уже столько всего натерпелся. А может быть судьба хочет показать, что мы с Викой не пара? Я сразу же отмел эту мысль. Сдаваться я не собираюсь.
В соседней палате вдруг что-то запищало, зазвенело. Дежурная медсестра подскочила и окликнув врача, забежала в палату. Минуты через три к ней присоединился и врач. Ну вот, это мой шанс. Я, как был, в больничной пижаме, пробрался по коридору. Ну как пробрался, еле доковылял до лестницы. Дальше всё пошло как по маслу. Тут уже никто не обращал на меня внимания, и я спустился вниз.
Как только я оказался во дворе, то сразу взял курс на соседнее здание. За деревьями было не видно, но я уже чувствовал, что Вика всё ещё там.
Когда она наконец появилась в поле моего зрения, сердце радостно забилось. Я держался, но, если честно, чувствовал себя очень плохо. Наверное не зря мне запретили вставать.
Она разговаривала с этим неприятным типом и улыбалась. Он стоял непозволительно близко к ней и постоянно наклонялся, видимо, чтобы что-то сказать.
– Вика! – я хотел крикнуть, но получился какой-то жалкий писк.
Да и на ногах я держался из последних сил. Но она каким-то чудом почувствовала, что я её зову. Потому что в следующую секунду обернулась и сразу кинулась ко мне. Пока она бежала, в голове у меня что-то зашумело, и я начал терять сознание, ноги подкосились, и я медленно осел на асфальт. Последнее, что осталось в моей памяти, это как её руки пытаются меня уберечь от падения и шепот: