Чтение онлайн

Лиф корсетного типа, пепельно розовые — мне не хотелось белой банальности — трусики с красивым ажурным поясом и подвязками. Распускаю волосы и слегка взбиваю пряди, радуясь, что обошла традицию выливать флакончик лака на причёску.

В таком виде появляюсь перед моим мужчиной. Ступаю мягко, пружиню носочками по полу.

Я вспыхиваю моментально. От одного только голодного жадного мужского взгляда.

Нам не нужны больше никакие слова. Мы срываемся друг к другу, сталкиваемся губами, позволяя, наконец, глубокие чувственные поцелуи, растворяемся друг в друге без остатков.

Шепчу ему в губы «только для тебя», Артём осторожно подталкивает меня в сторону просто огромной кровати. Его руки на моем теле, сжимают, поглаживают, ласкают именно в тех местах, которые больше всего нуждаются в его пальцах.

Не могу вспомнить ни единого раза с ним, когда нужно было просто потерпеть. Это всегда феерия. Но сегодня особенная — мы оба будто заново познаём каждую клеточку пылающих возбуждением тел. В голове оно или действительно на физическом уровне — всё смешалось. Каждое прикосновение, каждый мазок в этой картине усиливает удовольствие наслаждения друг другом.

Поцелуи, укусы, осторожные невесомые ласки и жесткая хватка на бедре — я горю. Как феникс, который отбрасывает все ненужное и перерождается в новую яркую звезду.

Безумие на двоих.

Его пальцы поглаживают через влажную ткань белья, дразнят и поднимаются выше, оттягивая резинку. Мое тело — туго натянутая струна.

Артём гладит ладонями внутреннюю сторону бедра, надавливает, вынуждая меня сильнее раздвинуть ноги. И эти нотки лёгкой боли как самая редкая в мире специя — доводят до совершенства.

Тысячи мелких мурашек по коже от каждого касания. До шума в ушах. До жадных глотков воздуха и умоляющих стонов, потому что мне болезненно необходимо почувствовать его внутри.

Я льну к нему ближе, стаскиваю рубашку и хаотично вожу ладонями по горячей коже. Губами по шее, до ключицы, где теперь алеет небольшая метка, от которой мой мужчина вздрагивает и удовлетворенно сжимает грубой лаской ягодицу.

Первый толчок — сумасшествие на миллион осколков. Впиваюсь пальцами в мужские плечи, Артём целует меня, обводит языком контур губ, толкается в рот и сплетает с моим, впитывая стон в ответ на новое движение между ног. Напряжение внизу живота заставляет толкаться бёдрами навстречу. Ещё резче, быстрее и глубже.

Ладони Артёма на каждом сантиметре. Ласкают кожу, подушечки пальцев скользят по тазовой косточке, поднимаются выше, сжимают грудь через лиф. Мужчина тянет чашечку, накрывает губами напряженную вершинку и ударяет языком. Выгибаюсь неконтролируемо, подставляясь под почти невыносимые влажные ласки, царапаю постель и сминаю простынь от новой жгучей вспышки удовольствия.

Мне до ярких вспышек перед глазами нравится находиться в его руках.

Мой мужчина точно знает, куда надавить поцеловать или подуть резкой струйкой воздуха после. Поднимается губами к шее, запускает новые мурашки, скользнув языком за ушком, слегка оттянув мочку зубами.

Головокружительно.

Великолепно.

Пленительно.

По венам чистый восторг. Сейчас только приятные скольжения внутри пульсирующего лона и сильные руки, которые прижимают к любимому телу только сильнее.

Артём перестаёт нежничать. Срывается на жёсткий темп и входит до самого основания одновременно с пальцами на клиторе. Стоны тонут в тягучих поцелуях, мой мужчина подводит меня к обрыву, но каждый раз, когда я хочу шагнуть в пустоту, удерживает и заставляет балансировать на твёрдой черте.

Я сейчас такая… Его. Принадлежу ему каждой клеткой и мне нравится эта обезоруживающая власть.

Начинаю умолять, потому что балансировать становится мучительно больно. С губ Артема слетает усмешка, а я впиваюсь коготками в его спину, вынуждая дать мне желаемое. Закрываю глаза, когда его пальцы прижимаются к ноющей чувствительной точке на самом верху влажных складок. Втягиваю воздух, знаю, что в следующий миг не смогу дышать — так сильно внутри меня все скручивает. Будто до резкой остановки сердца на короткий миг, когда Артём толкает меня в секунды свободного падения без какой-либо страховки.

Он сам срывается следом, я чувствую горячую пульсацию внутри сквозь сладкую негу. Опускается на меня, потому что для него это было так же оглушительно сильно.

— Я немного подпортил твой сюрприз, — перекатывается на спину и касается пальцами порванного чулка. А я даже не заметила.

— Ничего страшного. Ты можешь делать всё, что пожелаешь.

Мы не можем оторваться друг от друга. Артём усаживает меня сверху, я двигаюсь в неспешном ритме и мы просто тонем в медленном удовольствие, которое течёт по венам внутри наших тел.

Мне нравится быть послушной в его руках. Нравится исполнять его желания, потому что в девяносто девяти процентах случаев они у нас схожи. Один процент составляет моё разорванное белье, над которым я потом вздыхаю. Недолго, мой мужчина компенсирует мне каждые испорченные трусики.

Где-то я слышала, что в брачную ночь молодожёны считают деньги. Мы же считает оргазмы.

Засыпаем, только когда состояние становится ватным до такой степени, что цифры в голове стираются. Кажется, Артём всё-таки выиграл, потому что ему удалось ещё раз заставить меня кричать возле окна, где я смотрела на город и пыталась восстановить напрочь сбившееся дыхание, а он в очередной раз соблазнился видом меня в собственной рубашке.

Утро начинается так невозможно лениво, что в обед. Мы бессовестно игнорируем курьера с нашим завтраком из ресторанчика снизу, приходится потом делать повторный заказ.

В ванной я наслаждаюсь теплыми упругими струями, которые смывают с тела следы сегодняшней ночи, а после и новые, потому что Артём не может удержаться от совместного принятия душа.

Домой возвращаемся под вечер. Рекс сразу сшибает меня с ног и лезет облизываться. Вернее, языком мажет только он, я же пытаюсь увернуться от его слюней. Безуспешно. Пару раз он все равно проходится по щеке.

Ребёнок занимается своими делами в манеже и совершенно не обращает внимания на своих счастливых наконец-то женатых родителей. Артём остаётся распаковывать подарки, у меня же терпения не хватает на весь этот скотч и оберточную бумагу.

Колдую на кухне, помешиваю сливочный соус для пасты и одновременно переписываюсь с подругой, которая пытается выпытать у меня подробности фурора, произведённого комплектом, который мы выбирали вместе. Пожалуй, не стоит говорить, что он безнадёжно испорчен.