Чтение онлайн

— Ты в порядке? — на мое плечо упала тяжелая ладонь, я дернулась от неожиданности. Мужчина убрал руку, вероятно подумав, что мне это неприятно.

— Буду. Дай мне несколько минут, — постепенно я смогла взять себя в руки, где-то на середине сигареты меня перестало колотить, а к концу я уже могла ровно дышать.

Артем не лез с расспросами, дал мне время остыть, присаживаясь на стул и проверяя свой телефон, пока я тушила сигарету в пепельнице и забиралась с ногами на подоконник. Молчание затягивалось. Я следила за каплями, стекающими по стеклу, собираясь с мыслями для непростого разговора.

— Могу рассказать, если никуда не торопишься.

— Абсолютно свободен сегодня, — шеф отложил телефон, скрестив пальцы в замок, готовясь внимательно слушать.

Я не стыдилась своей жизни. Это мое прошлое, которое нельзя изменить, как бы мне этого ни хотелось. А еще я ни в чем не виновата. Осознание этого стоило мне кругленькой суммы и нескольких лет терапии. Сейчас хотелось как-то оправдаться перед Артемом, чтобы он не считал меня законченной стервой. Поверьте, с хорошими родителями так себя не ведут.

— Мой родной отец погиб, когда мне было одиннадцать. Несчастный случай на севере. Он всегда хотел обеспечить нам с матерью безбедную жизнь. Ты не подумай, жили мы всегда хорошо, только этой женщине вечно не хватало на ее желания. Она любила дорогие вещи, лучшие курорты для отдыха, самый современный ремонт. Мне кажется, любила даже больше, чем свою семью. После его смерти доходы резко упали, хвастаться перед подругами стало нечем. Она решила переключиться на меня: всевозможные кружки, дополнительные занятия, конечно же только высшие оценки в школе. Я приходила домой вечером, смертельно уставшая, и валилась с ног. У меня не было выходных и свободного времени, но зато она могла на очередных посиделках в кругу таких же завистливых меркантильных подруг похвастаться тем, что ее дочь выиграла олимпиаду. Так продолжалось три года. Потом она встретила Его, — при упоминании об этом человеке ладони непроизвольно сжались в кулаки. Я заметила это, когда ногти едва не прорезали кожу.

— Если ты не хочешь… — от мужчины не укрылся это жест.

— Хочу. Скорее, мне это нужно. Так вот. Нас неожиданно стало трое. Я могла смириться с тем, что у меня появился отчим, не вставляла им палки в колеса, не устраивала истерики, спокойно принимая новые отношения матери. В конце концов, глупо было считать, что после смерти отца она поставит крест на своей личной жизни. Не возражала, когда мы переехали в его дом. Ничего не сказала о переводе в новую школу, более элитную. Мне там не нравилось, но я терпела. Ждала, что от меня наконец-то отстанут, потому что у него было много денег и статус. То, что всегда так было нужно матери. Нагрузка действительно снизилась, обо мне забыли. Я смогла вздохнуть спокойно, когда мать перестала замечать меня. Она радовалась очередным новым туфлям, я старалась не пересекаться с ней и ее новым мужем. Нормальная жизнь. Меня устраивало, пока я не начала замечать странные вещи в поведении отчима. Мне тогда исполнилось шестнадцать. Он постоянно старался как-то меня приобнять, потрогать. Потом начало пропадать белье из стирки. А в один прекрасный день он поймал меня ночью на кухне и заявил, что неплохо было бы отработать все то, что он дает нам с матерью. Заявил, что она не удовлетворяет его как следует. Прижал меня к стене и попытался облапать, только я чем-то его ударила и сбежала в комнату, закрывшись на замок. Я не спала всю ночь, сидела на кровати с лампой в руках, наивно полагая, что в случае чего она сможет меня защитить, и смотрела на дверь. Утром все рассказала матери, но она мне не поверила. По прошествии нескольких лет я поняла, что она предпочла закрыть глаза на то, что творилось в доме. Деньги стали важнее дочери. С его стороны это оказалась не единственная попытка, было много разной грязи, о которой я хочу забыть.

— Он тебя… — сглотнул.

Я слышала по голосу Артема, что ему это все далось не так просто.

— Нет, меня никто не насиловал, он боялся заходить так далеко. Пытался сделать так, чтобы я сама к нему приползла. Ему нравилось изводить меня, пугать, шантажировать тем, что выставит нас из дома. Только я понимала, что развод пойдет не на пользу его только начинающейся политической карьере. Я терпела два года, один раз даже дошла до полиции, но это все не закончилось удачно, как ты понимаешь. Мне очень доступно объяснили, что купить можно каждого. В восемнадцать собрала вещи и сбежала, поступила сама в университет, жила в общаге, старалась забыть все это, работая с психологом. Порвала всякую связь с матерью, когда она своими звонками пыталась меня вразумить. Каждый раз разговор заканчивался фразой о том, что я ее опозорила. Периодически она дает о себе знать, мы снова ругаемся, а потом забываем друг о друге на полгода. Понятия не имею, зачем она сегодня пришла. Мы давно чужие люди.

Я почувствовала мокрые дорожки на щеках. Странно, даже не заметила, когда в глазах появились слезы. Все давно стало восприниматься не так эмоционально, а сегодня что-то прорвало. Может, из-за того, что я увидела ее: такая же холеная и ухоженная, в дорогой одежде и с надменным взглядом. Не могу до конца поверить в то, что родного человека можно променять на тряпки и машину.

— Сонь… — мужчина заметил мое состояние, я уткнулась лбом в колени, обнимая себя руками и прикусывая нижнюю губу до боли, стараясь сдержать слезы и всхлипы.

— Все нормально. Извини, что тебе пришлось стать свидетелем всего этого. Я обычно не такая размазня, — пытаюсь сделать вдох, только горло как будто что-то сдавливает. Давненько у меня не было атак.

— Иди сюда, — оказываюсь в мужских объятиях, одна рука гладит по волосам, перебирает пряди.

Утыкаюсь в плечо Артема, чувствуя, как ткань слегка намокает от моих слез, комкаю футболку пальцами, прижимаясь ближе и вдыхая запах парфюма, перемешанный с его собственным. Он продолжает гладить меня, пытается успокоить, пока я дрожу и всхлипываю в его руках. Успокаиваюсь постепенно, вытираю слезы с лица ладонью, отстраняясь и запрокидывая голову, поймав его взгляд.

— Прости.

— Все в порядке, заяц. Мне нравится держать тебя в руках.

Краснею и снова прячусь, утыкаясь в шею. Голова начинает болеть. Конечно, врач же говорил, что мне нельзя нервничать в ближайшее время, это может спровоцировать последствия моего сотрясения.

— Почему заяц?

— Тапки твои в душу запали, — мужчина посмеивается, я чувствую вибрации, исходящие от его тела. — Пойдем, тебе не помешает поспать пару часов.

Артем легко перехватывает меня под коленями и легко поднимает с подоконника. От неожиданности сначала обвиваю его шею руками, а только потом начинаю возмущаться. На меня цыкают. Приходится смириться со своим положением, поджимая ноги на виражах, чтобы не биться ими о косяки.

Осторожно укладывает меня на постель, задергивает шторы, пока я зарываюсь в одеяло и удобнее устраиваюсь головой на подушке.

— Захлопнешь дверь, ладно? При всем уважении, я отсюда не вылезу, чтобы тебя проводить.

— Спи уже, принцесса.

Улыбаюсь, послушно закрывая глаза. Возмущаться по поводу таких фамильярных обращений буду чуть позже. Сейчас мне очень хочется спать.

Проспала я в итоге около четырех часов. Лена завалила меня сообщениями и уже успела потерять. Отписалась ей о своем самочувствии, отмечая про себя, что головная боль прошла. Договорились с ней, что она заедет завтра и привезет больной мне любимое мороженое в качестве утешения. Страшно хотелось пить. Пришлось вылезать из своего импровизированного логова. На кухню я шла на автомате, попеременно открывая то один, то второй глаз.

Оба сразу открылись, когда я увидела за столом своего начальника. Артем что-то печатал на неизвестно откуда появившемся ноутбуке, на нем были наушники и все та же футболка. Окно было приоткрыто, пепельница заполнена, а на плите стояло что-то очень ароматное. Запах я уловила, окончательно проснувшись.

— А что Вы здесь делаете, Артем Викторович? — мужчина вздрогнул, вытащил один наушник, оборачиваясь ко мне.

— Забавно, что ты никак не можешь определиться, как ко мне обращаться, — поднялся со стула, окончательно снимая наушники, потянулся, разминая мышцы и сканируя меня взглядом. — Проснулась, спящая красавица.

— И все-таки? — я опять смутилась, одернула футболку и подошла к плите. Заглянула в сковородку. Это оказалась паста в сливочном соусе с вкраплениями чего-то зеленого. — Зачем ты со мной возишься? — после всего, что между нами было за эти сутки, было глупо продолжать ему «выкать».

— Ты, вроде, не запрещала, — закрыл ноутбук, убрал его со стола и принялся хозяйничать в моем, между прочим, холодильнике. На столе появился салат из свежих овощей, сок в стеклянной бутылке и тарелка с натертым сыром.