Чтение онлайн

Аня уснула прямо за столом, положив голову на сложенные руки. Ей снился лес — холодный, темный, полный вражеских глаз. Она бежала сквозь чащу, а кто-то гнался за ней, тяжело дыша в затылок…

— Аня.

Голос был тихим, но настойчивым. Она вздрогнула, открыла глаза.

Рядом с ней на столе стояла чашка горячего кофе — темного, без сахара, такого, как она любила. И шоколадка. «Молочный шоколад с лесным орехом» — точно такая же, какую Максим дал ей в первую ночь в избе.

Она обернулась. В пустом офисе никого не было. Только легкий, едва уловимый запах — его одеколон, смешанный с дымом. И тень, мелькнувшая за стеклянной перегородкой.

Сердце забилось быстрее.

Она отпила кофе — он был идеальной температуры, как будто его только что сварили. Съела шоколадку, чувствуя, как сладость разгоняет в крови глюкозу, возвращая ясность мыслям.

Рука потянулась к мышке, и вдруг она заметила: графики, которые она не успела достроить, были уже готовы. Кто-то — невидимка, призрак — закончил ее работу. Данные были свежими, расчеты — безупречными. Кто-то имел доступ к закрытым базам и не боялся рискнуть.

Аня дописала отчет, проверила каждый лист, скомпоновала в презентацию и отправила Виктории в 7:58 утра — за две минуты до дедлайна.

Ответ пришел в течение часа: «Принято. Ждите оценки».

Она не ждала. Она вышла в коридор, чтобы выпить воды, и когда вернулась, в ящике ее стола лежал предмет, которого там точно не было утром.

Простой бумажник из недорогой кожи, потертый по краям. Аня открыла его дрожащими пальцами. Внутри — только одна вещь. Высохший, хрупкий лепесток шиповника. Тот самый, который она собрала у ручья, когда ждала Максима с охоты. Она думала, что потеряла его в суматохе эвакуации.

Он сохранил.

Значит, он был там, в лесу, не только спасителем, но и… кем-то большим. Кто-то, кто собирает осколки их истории, даже когда сама она готова была все забыть.

Аня сжала бумажник в кулаке, прижала к груди.

Это было безумие — рисковать так, подставляться, оставлять улики. Но это было и самое сильное послание из всех, что она получала: «Я помню. Я здесь. Я не сдамся».

К вечеру Виктория прислала новое письмо, на этот раз всем отделом: «Работа стажера Анны признана удовлетворительной. Проект закрыт».

«Удовлетворительной» — не «отличной». Не «выдающейся». Но она не провалилась. Она выжила в этой атаке.

Аня посмотрела на лепесток, бережно завернутый в салфетку и спрятанный в кошелек.

— Спасибо, — прошептала она, обращаясь к пустому офису. — Теперь наша очередь..

На третьей неделе ее тайного расследования Аня наткнулась на золотую жилу.

Она перерабатывала старые финансовые сводки для нового стратегического обзора — рутинная, нудная работа, которую никто из старожилов не хотел делать. Цифры лились перед глазами серой рекой, пока вдруг что-то не зацепило ее внимание.

Проводка. Нестыковка между отчетом о прибылях и убытках одного из дочерних предприятий и его балансом. Сумма — не гигантская, около полумиллиона, но схема была запутанной: деньги уходили на счета несуществующих подрядчиков, обналичивались, возвращались уже как «консультационные услуги» другой компании. И везде, в каждом звене этой цепи, всплывало одно и то же имя: Аркадий Семенов. Отец Виктории. Умерший три года назад, но чьи фирмы продолжали работать и получать деньги.

Аня перепроверила трижды. Ошибки не было.

Она не стала никому докладывать. Вместо этого она дождалась вечера, когда офис опустел, и осторожно, под разными предлогами, запросила доступ к архивам за прошлые годы. Ей помог Илья — молодой IT-специалист отдела, симпатизировавший ей, как поняла Аня, не только по-рабочему. Он был тихим, застенчивым парнем с быстрыми пальцами и цепким взглядом. И, что важнее, он умел обходить системы безопасности.

— Ты роешь глубже, чем нужно для новичка, — заметил он однажды, когда она попросила его вытащить удаленные файлы с сервера за три года до ее прихода. — Это не опасно?

— Это важно, — ответила Аня. — Для одного… человека.

Илья кивнул, не задавая лишних вопросов.

Вместе они вышли на сеть подставных фирм — виртуальных компаний с номинальными директорами и пустыми офисами. Через них проходили деньги, которые исчезали, растворялись в офшорах, превращались в недвижимость, яхты, бриллианты. И везде, в центре паутины, сидела Виктория.

Аня сидела за своим столом далеко за полночь, просматривая распечатки. За окном моросил дождь, в офисе было тихо, только жужжали сервера.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера:

«Любопытство сгубило кошку. Будь умнее»

Аня похолодела.

Она осмотрелась — никого. Но кто-то знал, что она делает. Кто-то следил. Возможно, Виктория. Возможно, ее люди. Это уже была не игра — это была угроза.

Она спрятала распечатки в сейф, который предусмотрительно арендовала на свое имя на прошлой неделе. Заперла, проверила дважды. Потом написала Максиму на зашифрованный адрес: «У меня кое-что есть. Нужно встретиться. Срочно».

Ответ пришел через минуту: «Завтра. 20:00. Место скажу».

Аня выключила компьютер, собрала вещи и вышла через черный ход. Дождь хлестал по лицу, смывая остатки страха. Она не должна была бояться. Она должна была действовать.

Если Виктория почуяла угрозу и начала запугивать — значит, она уязвима. Значит, Аня на верном пути..

Они встретились в глухом переулке за Павелецким вокзалом — нейтральная территория, без камер, без случайных свидетелей. Максим подъехал на темном седане без опознавательных знаков, пересел в ее машину — дешевую, неприметную «Киа», которую Аня купила на сэкономленные деньги.

— Ты рисковал, приезжая, — сказала она, не глядя на него.

— Ты написала «срочно». — Он повернулся к ней, и в полумраке салона его лицо казалось высеченным из камня. — Что нашла?

Аня протянула ему папку с распечатками. Он включил внутренний свет, пробежал глазами по цифрам, схемам, названиям.

— Это схема отмывания, — сказала она тихо. — Через фирмы Семенова. Виктория выводила деньги из компании еще при отце. После его смерти — продолжила.

— Откуда данные? — спросил он, не отрываясь от бумаг.