Чтение онлайн

Сначала Жюли долго смотрела на свой подарок – Бота тогда ещё не двигалась, но что-то неуловимое в ней притягивало. Потом в спальне девушка посадила её на кровать. Изредка поглядывая на куклу и улыбаясь, занималась своими делами. Не улыбаться ей было почти невозможно: её круглое личико с широким носом, немного оттопыренными ушками и азиатским разрезом глаз было добрым и смешным, чёрные густые косы отливали почти магическим синим блеском. Наряд был очень необычным – длинное холщёвое платье-халат, длинная меховая жилетка, какие-то мелкие, искусно выполненные вышивки повсюду, браслетики, бусы, медальон на верёвочке и тонкий с мелкими цветочками венок на лбу. Под платьем были смешные панталончики, а самым уникальным аксессуаром были её маленькие сапожки – их изготовление, наверняка, отняло у мастера много времени и терпения.

Жюли любовалась своей маленькой красавицей, немного даже жалея, что ей не 10 лет и она уже не играет с подружками в дочки-матери. Она несколько раз за вечер брала Боту в руки, трогала её платье, волосы, нежно касалась пальцем её личика и всё смотрела, смотрела в кукольные глаза… В них была такая глубина! Перед сном девушка посадила куклу на комод, а проснувшись утром, увидела Боту, сидящую на подушке у изголовья и словно ожидающую её пробуждения.

– Доброе утро, – подумала кукла.

Жюли одним рывком села на кровати и выпучила глаза.

– Что такое? – подумала Бота.

Глаза Жюли стали совершенно круглыми. Кукла зеркально выпучила глаза в ответ.

Просидев так с полминуты, Жюли снова легла. Сначала закрыла глаза, потом открыла снова. Кукла медленнее раза в три проделала то же самое.

Жюли снова села в кровати.

– Что с ней? – подумала Бота. И вдруг догадалась – она думает вслух. Испугавшись последствий, кукла прикрыла рот маленькой ладошкой, но назад хода не было. – Привет, Жюли.

– Я ещё вчера заподозрила, – сказала девушка себе под нос, вдохнула и задержала выдох. Она медленно встала с постели, растерянно пошла в один конец комнаты, потом в другой – ни один из них не заготовил для неё никаких дел. Тогда она подошла к кровати снова, как парализованная, посмотрела на куклу, отвернулась к окну. Стала снимать пижаму, но вдруг спохватилась, что не одна. Снова посмотрела на куклу, не сводившую с неё глаз. – Привет, Бота.

Так они и познакомились. Удивление Жюли прошло быстро, ей показалось даже, что она давно была готова к появлению чего-то подобного в своей жизни. Это был величайший тайный подарок, о котором нельзя было говорить никому. С того дня девушка и её кукла не расставались почти ни на минуту. Сначала во всех сумках, жакетах, пальто и везде, где только можно, Жюли пришила удобные карманы для Боты, но потом нашла в магазине модную и очень удобную сумку-авоську с накладным карманом – кукла помещалась в него идеально и даже иногда не хотела выбираться – так уютно ей там сиделось. В спальне Жюли отвела для Боты специальный уголок с постелью на комоде рядом с кроватью, а на работе – то самое место на полке, которое кукла всё время пыталась покинуть. Никто до сих пор не видел говорящую куклу Жюли, она тщательно скрывала её от посторонних. Не рассказывала о ней даже лучшей подружке Николетте, с которой она всегда делилась всем. Ники поступила в Страсбургский университет, и дома теперь бывала нечасто, поэтому подруга долго ждала возможность при встрече рассказать ей о своей кукле. В один из вечеров, когда Ники, наконец, приехала домой в Париж на уик-энд, Бота сидела на тумбочке рядом с хозяйкой и её подругой и, теребя свои смоляные косички, изучала старую книжку для садоводов. Жюли с удивлением смотрела то на куклу, то на ничего не замечающую Николетту. Чем дольше это происходило, тем меньше ей хотелось что-то говорить – она даже засомневалась в том, существует ли Бота на самом деле, не является ли она плодом её воображения. Не самое приятное состояние. Но Ники в тот день была очень увлечена рассказом о новеньком парне с её курса, и это немного успокаивало – когда подружка Жюли влюблялась, мир временно переставал существовать для неё, она ничего вокруг не слышала и не видела.

И Жюли передумала. Может быть, она расскажет чуть позже. Убрав читающую куклу на комод, она позвала подругу на кухню пить чай. И в тот же день запретила Боте рисковать, показываясь на людях. Нигде не находя объяснения феномену – а она перелопатила в интернете кучу публикаций – Жюли отложила решение загадки на потом. У неё был напряжённый период в учёбе, лишние заботы сейчас были совсем ни к чему. К тому же кукла с каждым днём становилась всё более близким другом, она всегда поднимала настроение и вообще стала мощным стимулом к действию во всех делах – от мытья посуды до проектирования фасадов. Чем бы Жюли ни занималась, кукла всегда была рядом: если девушка занималась, Бота сидела на рабочем столе и с удовольствием листала какую-нибудь книжку; если делала уборку, Бота помогала с поливкой цветов, ловко вытирала пыль или складывала что-нибудь в аккуратные стопки; если девушка гуляла, самую большую радость это приносило её пластиковой подружке – она обожала изучать окружающий мир, а это очень забавляло Жюли. Только на рабочем месте девушка волновалась за Боту – здесь она чаще читала книжки, но когда читать было нечего, куклу манил мир вокруг, поэтому всегда приходилось держать её в поле зрения. Но и на работе с Ботой было веселее – всегда рядом был кто-то, у кого можно было шёпотом спросить совета, обменяться словечком.

Жюли очень дорожила своей куклой и всерьёз опасалась, что о ней узнают другие. Вдруг кто-то отберёт у неё уникальную подружку? Это создание может вызвать такой ажиотаж у людей, что о последствиях только гадай.

И вот теперь «создание» пожелало быть модным – просит шляпку. Но Жюли не успевала поискать ее ни в тот день, ни на следующий. Бота сделалась совсем мрачной. Она наотрез отказывалась уходить с подоконника – раз нет у неё желанного подарка, может она хотя бы сидеть там, где ей нравится? Жюли сдалась. Закрыв окно и переставив на подоконник пару горшков с цветами, она убедилась, что, в общем-то, из зала куклу на нём не видно, и позволила кукле находиться там на протяжении всего рабочего дня. Бота была очень довольна – она могла без перерыва разглядывать всех подряд, и узнала о жизни на площади много нового: что днём людей здесь меньше, чем утром, что булочная напротив закрывается в 13:00 на небольшой перерыв, что больше всего парижан за первую половину дня собирается у продуктового магазина на углу прилегающего бульвара, что днём в кафе «Бренон» еще многолюднее, чем утром… Подумав о кафе, она снова вспомнила о шляпке. За это время она видела ещё несколько хорошеньких шляпок, одна из них была на девочке лет пяти – маленькая в диаметре, с очаровательным цветком. Бота представила себя в ней… Но и такая ей, конечно, не подходила – тоже велика. К тому же ни одна из всех увиденных шляпок не была ни малиновой, ни даже розовой. Всё не то. И чтобы отвлечь себя от страданий, кукла придумала себе новую игру – угадывать, в какую сторону пойдут выходящие из кафе люди. Если угадывала, добавляла себе очко, если нет – снимала. Если людей было двое или несколько, очков прибавлялось и отнималось столько же. Бота хотела набрать 100 очков, но пока у неё на счету только 12. Ближе к 14 часам, когда из кафе вышли очередные два сытых француза и кукла, загадав на них, замерла в ожидании результата, она услышала за спиной Жюли:

– Сегодня, обещаю, поедем вечером искать тебе шляпку.

– Правда? – воскликнула Бота.

– Чистейшая! – засмеялась хозяйка.

Кукла снова захлопала в ладоши так аккуратно, будто боялась слишком сильными хлопками нарушить хрупкую надежду. Вечером после занятий Жюли сдержала обещание – они побывали в трёх магазинах, но этого оказалось недостаточно – шляпок такого микроскопического размера нигде не было.

– Да вы бы сшили ей шляпку сами, раз уж так сильно хотите, – снисходительно посоветовала полная и добродушная продавщица, сочувственно глядя на странную девушку, играющую в куклы.

Жюли задумалась. Она никогда ничего в своей жизни не шила, но попробовать можно было. Поблагодарив женщину, Жюли посмотрела на часы – она ещё успеет поискать ткань. Позвонила какой-то подруге, узнала, в каком магазине можно купить всё необходимое, и они с Ботой отправились по нужному адресу. Тканей разных оттенков малинового цвета, к бешеной радости куклы, в магазине оказалось много: и шёлк, и атлас, и шифон, и шерсть, и ещё какие-то с неизвестными Жюли прежде названиями. Ей понравился креп-жоржет, но Бота была против – только атлас! Он так магнетически переливался и среди всех других был самый яркий.

– Чарли, ну это уж слишком! – говорила Жюли, подмазываясь. – Как ты с твоим-то этническим нарядом собираешься носить такую кричащую блестящую розовую шляпу? Под такую тебе придётся весь гардероб менять.

– А можно? – с надеждой спросила кукла.

– Нет.

– Но почему? Я всю жизнь в этом наряде.

– Потому что если я надену на тебя какое-нибудь розовое гламурное платье и чулки, ты перестанешь быть Ботой.

Кукла насупилась.

– Я и так перестала быть Ботой!

– Ты перестанешь быть такой… ну, такой самобытной казашкой, каких во всей Франции больше не найти.

– А зачем так важно быть самобытной казашкой? – сердилась Бота ещё больше. – Я ведь живу теперь в Париже?

Жюли уходила от ответа, и это вызывало у куклы некукольную досаду. И вообще, что она хотела этим сказать – этнический наряд? Прежде Бота как-то и не замечала, во что одета, а теперь заподозрила неладное. И почему Жюли так упрямится с именем – целая загадка. В Казахстане таких кукол, как она, на одной только выставке пруд пруди, а всех, может, и не сосчитать. Б-о-т-а – ну что за имя?

– Б-о-т-а – ну что за имя? – не унималась кукла. – Я что же, теперь не имею права надеть розовую шляпку, если меня так по-дурацки назвали?

– Почему же по-дурацки? У тебя нежное имя. Эмилия сказала, оно означает «маленький верблюд».

– Верблюд??? Маленький верблюд? – Бота закатила глаза и застыла. Словно была просто куклой – обыкновенной, неживой, шарнирной куклой.

– Вам помочь? – раздался позади голос консультанта.

– Да, пожалуйста, мне нужен метр этого атласа и нитки такого же цвета. И, может быть, вы могли бы подобрать мне такие же малиновую пуговицу и ленту.