Чтение онлайн

Когда я вошла в дом, мама сказала:

— Салли, у меня для тебя кое-что есть.

Ее голос доносился из кухни, так что я пошла в ту сторону, едва осознавая, что мои ноги двигаются.

— Мам, я не... — и замолчала, увидев ее лицо.

Ее глаза были такими яркими, подбородок дрожал – настолько сильной была ее улыбка. Мама так сияла, как будто проглотила солнце. В руке она держала большой белый конверт с печатью Дьюка на лицевой стороне.

— Большой конверт, — сказала она, кивая и высоко поднимая конверт. — Ты сделала это, детка. Ты поступила.

Когда она бросилась вперед, крепко обняла меня, обняла ее в ответ, не зная, что еще делать. Мама продолжала говорить, как здорово у меня получилось, что она всегда знала – меня примут, и как Дьюку повезло со мной.

Но новость не подействовала на меня так, как я того ожидала.

Мое признание пошатнуло равновесие тщательно выстроенного мира. Теперь Бекс знал – и не пошел за мной. Воспоминание о том, как он лгал нам обоим, но в основном самому себе, было... трагичным. Хорошо, что я все выплакала. Я поступила в Дьюкский университет, мечта стала реальностью, но главное желание только что лопнуло прямо у меня перед носом. Куда бы он не поступал, Бекс все равно уедет. Это было похоже на сцену в «Стартреке», когда Неро уничтожает планету Вулкан, от нее не остается ничего, кроме большой тлеющей черной дыры. Сейчас той черной дырой была моя душа, и даже мысль об университете Дьюка не могла обрадовать.

Кто знал, что можно быть такой счастливой и грустной одновременно?

Глава 17

Я переминалась с ноги на ногу, пока не почувствовала, что больше так не могу. Посмотрела на часы, и когда увидела время, мой пульс подскочил еще на одно деление.

— Мам, ты готова? — крикнула я.

— Еще пять минут.

— Я не хочу ничего пропустить.

— Не пропустим.

Она сказала «еще пять минут» десять минут назад, и времени у нас уже было в обрез. Игра начнется ровно в семь. Через тридцать минут.

— Ну и дела, — сказала мама, входя в комнату. Она выглядела свежей, как маргаритка. — Почему ты так торопишься?

— Мам, парковка быстро заполнится. На чемпионате всегда полно народу.

— Мы найдем место, Салли.

«Да», — подумала я. — «Наверное, где-нибудь в соседнем округе».

Мама не спеша красила губы, я же старалась не поддаваться волнению. Броутон в этом году был хорош. Их команда не собиралась просто так отдавать титул штата. Сегодня вечером они должны были играть с «Чариот».

— Хорошо, готова, — сказала мама, перекидывая сумочку через плечо.

— Наконец-то, — ответила я, хватая ключи и практически бегом направляясь к двери.

Как только мы сели в машину, включила зажигание

— Ремень, — сказала мама, и я закатила глаза.

Конечно же, я пристегнуласт, всегда делаю это. Мама переключала радиостанции, как будто у нас будет время слушать. Возможно, ей и нужно двадцать минут, чтобы добраться до стадиона, но не мне. Превышение скорости на десять миль (прим.: ограничение скорости 10 миль = 16км/ч) – не нарушение.

— Салли! — строгий тон мамы говорил об обратном.

Я сбавила скорость до семи. Но серьезно, это ведь чемпионат!

— Похоже, Бекс сделал свой выбор, — небрежно бросила мама. — Вряд ли кто-нибудь ожидал, что это будет UNC. Все думали, что он уедет из штата.

— Знаю, — перебила я ее, — но Тархилз – номер один.

— Это поэтому он выбрал их?

— Не знаю, мам. Он еще и близко для его семьи.

— И для тебя, — заметила она. — Дьюк где находится? В десяти милях (прим.: 1 миля = 1,6км) от UNC?

Я стрельнула в нее «не начинай» взглядом.

— Уверена, это даже не пришло ему в голову.

Мама не отступала.

— А я уверена, что именно так и было.

«Как такое могло случиться?» — подумала я. «Бекс даже не знает, что меня приняли».

Он избегал меня с той неловкой сцены в библиотеке – и это было прекрасно, потому что сама тоже избегала его. Нажимая кнопку, я остановилась на станции с множеством гитар и кучей басовых.

Бекс действительно вчера сделал заявление, и, как и все остальные, я настроилась посмотреть его. Он не звонил. Хотя я и брала телефон множество раз, но сама тоже не звонила. Мы как будто не были знакомы. Практически не разговаривали, а если подобное и случалось, говорили ни о чем. Я скучала по нему сильнее, чем когда-либо. Времени до окончания школы оставалось мало, и если бы я ничего не сказала, если бы не придумала эту дурацкую идею с фальшивым бойфрендом, мы бы проводили каждую минуту вместе.

Или, по крайней мере, я так себе напридумывала. Все было очень запутано. Я с трудом могла вспомнить старые добрые времена, когда мы с Бексом были просто «я и Бекс». Теперь, когда над нашими головами нависла вся эта любовная история, он молчал, а я просто пыталась держать себя в руках. Конечно, наши будущие учебные заведения были рядом, но какое это имело значение, если мы даже не говорили друг с другом?

Как и ожидалось, когда мы с мамой приехали, нам пришлось припарковаться примерно в миле от стадиона. На стоянке не было свободных мест, поэтому мы вынуждены были оставить машину у обочины через несколько улиц. Пока я пыталась отдышаться, забрали наши билеты. Блин, какой же долгой была прогулка!

— Ты сделала это, — сказал Хукер, когда я присоединилась к ней и Цицерону, на наших местах.

— Едва ли, — ответила я, озираясь в поисках мамы.

Мое внимание привлек ее пронзительный свист, и я, наконец, увидела, с кем она остановилась поговорить. Семейство Кент, все кроме Бекса и Клейтона, конечно же, смотрели на меня и воодушевлено махали руками. Проглотив горечь, я помахала им в ответ. Бекс уже несколько дней был не особо рад видеть меня.

— Ты можешь в это поверить?— спросила Хукер, когда я снова повернулась к ней.

— Поверить во что?

Должно быть, пока она говорила, я ушла в себя или еще что, потому что Хукер выглядела немного разраженной.

— Бекс, — произнесла она таким тоном, как будто этим было все сказано.

— А что с ним?

Хукер уставилась на меня, как будто у меня на лбу выросло глазное яблоко.

— Шпиц, ты, должно быть, шутишь. Разве ты не смотрела вечерние новости? Или утренние?

— А. Ну да.

— Тогда почему ты не радуешься? — она склонила голову набок. — Вы с Бексом будете в нескольких минутах езды друг от друга. Я хочу сказать, конечно, ваши университеты – абсолютные соперники, но после всех этих переживаний, мне казалось, ты будешь на седьмом небе.

— Да, — грустно сказала я. — Я тоже.

— Да ладно тебе, — фыркнула она. — Совершенно очевидно, что он делает все это для тебя. Как ты этого не понимаешь?

Я приложила руку к ее губам.

— Давай не будем об этом, хорошо?

Хукер нахмурилась.

— Ты ведешь себя как дура. Тебе же это известно, да?

Я пожала плечами. Пока мы не обсудим это, не буду вспоминать, что Бекс не сообщил мне эту новость лично. Я могла бы забыть, что мы не разговариваем, притвориться, что все может быть как прежде.