Чтение онлайн

— Классика восьмидесятых, — фыркнула я. — Если тебе не нравится, смело переключай станцию.

— Нет, мне нравится. — Бекс легонько толкнул меня локтем в плечо. — Навевает воспоминания, да?

— Да, — согласилась я, моих губ коснулась улыбка. Мы с Бексом прошли через тот же этап восьмидесятых, что и каждый ребенок. Малоизвестный обряд посвящения.

— Насколько я помню, ты был неравнодушна к тому парню из фильма про танцы.

— Я была неравнодушна к его танцу, — фыркнула я. — И не делай вид, будто не знаешь его имени.

Вздохнув, Бекс провел рукой по волосам.

— Не буду отрицать. Я хотел быть Суэйзи.

— Хм-м, — произнесла я, любуясь на синие, как у Суэйзи глаза Бекса с густыми темными ресницами. — Я припоминаю, как ты носил черную рубашку и слаксы целых два месяца. Думаю это ты был влюблен.

— Я... — Бекс замер, так как игравшая песня закончилась, и началась новая, та самая. Как будто радио было настроено на наш разговор. — Потанцуем, Сэл?

Ты уверен? — сказала я в ответ. — Шестой класс был давно.

— Да, но ты заставляла меня репетировать каждый день четыре месяца подряд.

До того, как я смогла напомнить, что это он настаивал, чтобы мы репетировали так помногу (Бекс всегда был перфекционистом; это одна из причин, почему он был первым в спорте и учебе), он, улыбнувшись, протянул руку.

— Думаю, я справлюсь.

Взяв его руку, я встала в нужную позицию. Стоя у меня за спиной, Бекс положил мою руку себе на шею и медленно провел по ней кончиками пальцев, потом скользнул по ребрам к талии. Я пыталась (и неудачно) не дрожать. Наверное, это было не такой уж хорошей идеей.

Разучивать финальный танец из фильма "Грязные танцы" было трудно. Долгие часы мы репетировали у меня дома, пока не отработали все движения. Разница между шоу талантов в шестом классе и настоящим моментом была ошеломительной. Я не ожидала, что его прикосновение так на меня подействует. Я имею в виду, что всегда любила его, но когда тебе одиннадцать, все по-другому. Маме приходилось пропускать откровенные сцены, чтобы мы могли смотреть фильм сколько угодно. Слова песни «Time of My Life» были такими же невинными, как и прежде. Но я так остро ощущала его присутствие. То, как он сжимал мое бедро, как вел по полу кухни. Эти глаза. В шестом классе этот танец попадал в категорию PG, но с уверенными прикосновениями Бекса и моим колотящимся сердцем мы определенно достигли категории R.

Когда он прижал меня к своей груди, я отшатнулась.

— Что случилось? — спросил Бекс, потянувшись ко мне. — Ты в порядке, Сэл?

— В порядке, в порядке.

Я снова отпрыгнула, глядя как его рука упала, желая, чтобы мой голос не звучал таким запыхавшимся. Для прикрытия я сказала:

— Просто не в форме, наверно. Может быть, мне стоит начать тренироваться как ты.

— Не-не. – Бекс откинулся на столешницу. — Ты в норме.

— Говорит парень с шестью кубиками, — сказала я, пытаясь взять себя в руки.

— Нет, правда, — сказал он. — Мне не нравятся худые девушки.

Приму к сведению.

— Так какой тип тебе нравится?

Вопрос был настолько неуместным, что я подняла глаза.

— Что?

— Ранее, в школе ты сказала, что не увлекаешься плохими мальчиками… или девочками, — добавил он, подмигнув. — И мне стало интересно, кем ты увлечена.

Тобой.

Без шуток, это была первая мысль, пришедшая мне в голову. Вот блин. Это не просто закончит нашу дружбу, Бекс убежит без оглядки, если я скажу ему такое. Возьми себя в руки, Шпиц.

— Не знаю, — ответила я.

Боясь ответа, я все же спросила:

— Как выглядит девушка твоей мечты?

— Веснушки, — сказал он без промедления.

— Что? — усмехнулась я, хотя втайне мне было приятно. У меня были веснушки!

—Тоже мне, сузил область поиска.

— Ты не дала мне закончить. — Сфокусировав свой взгляд на мне, отчего у меня перехватило дыхание, он продолжил — Милые веснушки, волнистые коричневые волосы, примерно метр шестьдесят восемь, карие глаза. Естественная красота.

— Бекс…

— Она умна, — заговорил он одновременно со мной, — может цитировать «Звездные войны», а когда злится, матерится как немецкий матрос. Она та, кто может рассмешить меня, девушка, которая является собой и позволяет мне быть мной. Звучит довольно неплохо, правда?

Я таращилась на него. Мгновение, два часа — я не знаю. Он говорил искренне, но этого не может быть. Я не могла быть такой везучей.

— Это не смешно.

— Ты видишь, что я смеюсь?

— Бекс…

— Да, Сэл?

— Ты ведь шутишь... да? — пришлось мне спросить. Даже если нотка надежды в моем голосе выдавала слишком многое, мне все же нужно было спросить.

Последовала неловкая пауза.

Потом на лице Бекса появилась улыбка, глаза засияли.

— Блин, видела бы ты сейчас свое лицо, — засмеялся он, пока я пыталась прийти в себя. — Бесподобно.

Хорошо. Вот и ответ.

— Ты хочешь знать мой типаж, Сэл? Женский.

— Это все? — спросила я.

Бекс пожал плечами.

— Я парень. Я люблю женщин, — сказал он и ухмыльнулся. — Одних больше, других меньше.

Стряхнув с себя оцепенение, я врезала ему, ударила прямо по руке.

— Ты дурак. Почему ты говоришь все это? Чтобы поставить меня в неловкое положение или как?

Он рассмеялся, будто ничего не случилось.

— Это правда, Сэл. Ты уничтожила меня для других женщин.

— Да, конечно.

— Где еще я найду девушку, которая бы так же наносила удар?

— Ха-ха, смешная шутка, — сказала я, у меня перехватило горло. Мне следовало знать. Бекс ничего не говорил, за все это время ничего не предпринял. Но когда он меня описывал, его взгляд смягчился — или мне показалось?

Таймер сработал, и Бекс достал из духовки пиццу. Корочка была золотисто-коричневой, сыр растекся по всей поверхности.

— Я лучше пойду, — сказал Бекс, поставив поднос и подхватил с пола свою сумку. — Увидимся позже?

— Наверно, — сглотнула я и выдавила из себя улыбку. — Да пребудет с тобой сила!

— И с тобой.

Подойдя к выходу, Бекс помахал рукой, и я сделала то же самое в ответ, пытаясь не замечать боль в груди.

***

— Мам, ты видела мои перчатки?