Чтение онлайн

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов, – язвительно выговаривает Коц и жестом просит мужчин выйти.

Двое выходят сразу, а тот самый знакомый незнакомец мажет по Коцу испепеляющим взглядом, выразительно смотрит на меня, словно видит насквозь, и уходит из кабинета. А я только сейчас начинаю дышать. Как это неожиданно и очень волнительно.

– Что ты себе позволяешь, Вероника? – голос Махмуда вкрадчивый, но пропитанный ядом в каждой интонации. – Совсем с катушек слетела?

– Извините, но это срочно, – не ведусь на провокацию. – Мы договаривались не на такую сумму.

Складываю руки на груди и без страха смотрю в глаза владельцу клуба. Коц поднимается и лениво проходит к графину с водой. Наливает себе в бокал и жадно пьет, а я рассматриваю его.

Он по-прежнему в хорошей форме. Осанка ровная, движения легкие, пружинящие. Под рубашкой, расстегнутой на несколько пуговиц, отчетливо угадываются мускулы.

– Мы договаривались, что ты будешь являться на бои, – Махмуд оборачивается ко мне, но на его лице нет абсолютно никаких эмоций.

– Я же предупредила, что не могу.

– Меня это не волнует, – криво усмехается он так, что черная густая борода приходит в движение. – Если я сказал – ты должна быть. Не пришла, пеняй на себя. В следующий раз с одним из парней выйдешь и получишь еще меньше, – он возвращается за стол и проводит ладонью по наголо выбритому черепу. —Ты подписала контракт и будешь делать все, что я прикажу. Поняла?

Возразить нечего. Я была не в состоянии вникать в юридические тонкости и согласилась на все, что мне предлагал этот мужчина, и этот клуб. Назад уже не отмотать, придется как-то выкручиваться.

– Да.

– Не слышу, – довольно скалится Коц.

– Я все поняла, Махмуд Арамович, – упрямо вздергиваю подбородок.

Прогибаться неприятно, но не смертельно. Еще посмотрим кто кого.

– Пошла вон с глаз моих, – небрежно взмахивает рукой.

Проглатываю и это, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Обидно, но делать нечего, справедливостью здесь и не пахнет. Он – босс, он принимает решения. Мерзкий торговец человеческими эмоциями!

Выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух. Сегодня придется на такси. Нет сил. Вызываю и обхватываю себя руками, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра. Чувствую на себе чей-то взгляд и оборачиваюсь. Никого не видно. Только вот черный тонированный внедорожник стоит на парковке. Не видела его раньше, а может просто не замечала.

В такси едва не выключаюсь. Нельзя. Завтра зачет сдавать, надо подготовиться. Где только силы на все взять?

Покупаю лекарства для мамы на несколько дней и иду домой. У подъезда не горит фонарь. Включаю и поднимаюсь на четвертый этаж по лестнице. Мама не ходит. Открываю дверь своим ключом и вхожу в квартиру.

– Мам, я пришла, – громко говорю я.

В ответ тишина. Тревожно дергается в груди. Скидываю куртку и кроссовки и иду на поиски.

– Мам, ты чего молчишь?

Нахожу ее в комнате. Лежит на кровати лицом к стене и не реагирует на голос.

– Ма-ам? – по моей коже бегут колючие мурашки. – Мамочка, мама! – кидаюсь к ней.

Рустам

Черт бы их всех побрал!

Меня уводят к хозяину клуба. В его кабинет вламываюсь с ноги и ударяю кулаком в стол.

– Какого хрена у тебя тут происходит?! – Наклонившись вперед, рычу ему в лицо.

– Ворон, угомони своего слабонервного друга, – лениво просит мужик. А Ворон даже не собирается шевелиться. Я слышу его смешок за своей спиной. – Эти девочки мои, – вновь обращаются ко мне. – Они здесь добровольно. На ринг выходят добровольно. О рисках знают. Что ты хочешь мне предъявить? Остынь и спроси у них, если хочешь. Я разрешаю разговор.

– Мне нах не нужно твое разрешение! На, – швыряю на стол посылку. – Просили передать. Я больше ему ничего не должен.

– Благодарю. – Его рот растягивается в мерзкой улыбке, а посылка оказывается спрятана в ящике стола.

Зубы бы ему пересчитать, но территория не моя. Ворон отрицательно качает головой, показывая, чтобы я не нарывался. Он – не тот человек, мнением которого можно пренебрегать.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и я на уровне инстинктов ощущаю ее раньше, чем поворачиваю голову. Русый хвост лежит на плече, глаза переполнены гневом, скулы заострились, а губы подрагивают в попытке скрыть эмоции.

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов.

Скольжу внимательным взглядом от ссадины к ссадине. Замазала, но я помню каждую. Дальше по шее, узким плечам, ключицам и снова возвращаюсь к глазам, в которых плещется океан из негодования, возмущения, страха и опасной дерзости.

От девчонки пахнет адреналином. Это чувствуют все в радиусе нескольких метров. У владельца клуба темнеет взгляд, Ворон перед выходом вздыхает и закатывает глаза, едва заметно качая головой, Мирон скрипит зубами. А она взвинченная, тонет в своих эмоциях и ничего не замечает, удерживая высоко подбородок и упрямо глядя на всех присутствующих.

Кто же ты такая, Кошечка? Или просто напуганный Котенок?

Выхожу из кабинета, чтобы не мешать ей.

Расталкивая посетителей, двигаюсь прямиком к выходу. Праздник в честь моего освобождения не удался, но друзья в этом не виноваты, я им ничего не показываю. Сажусь в машину и прошу Мира немного подождать. Мужики никак не комментируют происходящее. Я слежу за входом в клуб, даже не зная, выйдет девушка сейчас или гораздо позже. Что-то мне нужно, а что конкретно, я пока сам не понимаю.

Мимо нас проезжает такси. Останавливается недалеко от входа. К нему выходит она – Котенок, русоволосая фурия с сумасшедшей энергетикой, которая пробивает даже через машину.

Наблюдаю за тем, как девчонка скрывается в салоне.

– Куда едем? – Интересуется Мирон.

– На ужин, конечно, – отвечаю другу, вбивая в свой мобильник номер отъезжающего такси.

– Уверен? – Зачем-то уточняет он, провожая взглядом автомобиль.

– Абсолютно, – забираю у Ворона наш праздничный вискарь и делаю пару коротких глотков из горла.

Когда мы подъезжаем к воротам дома Ворона, я широко улыбаюсь. После всего случившегося с нами, он создал здесь настоящую крепость. Камеры, охрана, дополнительная защита забора, отлично выдрессированные собаки, при этом дом абсолютно не потерял своего шарма, уюта, ощущения, что тут живет любовь и настоящая семья.

Моя пузатая сестренка встречает меня крепкими объятиями. Так редко мы бываем по-настоящему нежны друг с другом. У нас с Ирой тоже не всегда было просто, но я защищал и буду защищать ее, даже когда ей это не нравится, и она играет в свою любимую игру – «я могу сама».