Чтение онлайн

Хотя пофиг, без достаточного количества лун я только и смогу свитки делать, а формул-то не знаю.

Я открыл глаза.

Лизонька до сих пор стояла тут, но в данный момент следила за бабочкой на броннице.

— Ты ещё здесь? Кыш, — повторился я.

— Я не знаю, где я, — неожиданно заявила девочка.

— То есть пнуть невинного человека ты знаешь где, а уйти не можешь?

— Я услышала угрозу братику-зайчику и примчалась сюда.

— Телепорт?

— Ага.

— И магия звука?

— Наверно.

— Одарённая?

— Ага.

— Очень сложно одарённая?

— Наверно.

— Ты меня пнула. Тебя стоит наказать. Девочек бить нельзя. Выбирай возмездие, потом выведу тебя.

— Меня? Наказывать? Такое смел помыслить только братик-зайчик. Не дамся!

— Ладно. Мы на 42 квадрате полигона факультета прикладной земли. Выход найдёшь, — проворчал я и вернулся в космос, откуда сразу же меня выбросило из-за неожиданного звука и зрелища.

— Ты злой! Ты не помогаешь Лизе! *Хнык*, — девочка ударила сандаликом в булыжник из плотной породы. Хорошо, что не пнула в меня. Камень с мою ладонь треснул в нескольких местах, впрочем, сандалик тоже пострадал.

Из-за связи Солнечных Копий с огнём и холодом, она не чувствует прохлады. Так что не простудится.

Однако помедитировать она так мне не даст.

— Ладно, пошли, хулиганка, — проворчал я и по привычке протянул руку, чтобы взять ладонь Лизоньки.

Та отдёрнула руку, а потом ещё и отпрыгнула.

— Ты плохой! Папа говорил, не подавать десницу плохим людям! — заявила Аистовна.

— Да-да, злой я. Так куда тебя вести, до выхода или куда-то конкретно? — спросил я, пытаясь понять, надо ли что-то решать по свадьбе из-за её агрессивности, или она наоборот ценит меня как Грязева?

— Я была на показательных выступлениях нашей МУМ-ской сборной против двух британских команд.

— Мне это ничего не говорит.

— Как? А плакаты? Транспаранты? Передачи по радио, ТВ и на форуме только об этом говорят! Это же показательные выступления. «Спорт символ мира» или что-то такое. В любом случае, я хочу посмотреть, как сестрёнки Лера и Ната разнесут в пух и прах этих *цензура*.

— Кого? Кажется, ослышался, — не понял я, вставая и выбирая путь к выходу. На бронницах не слабо так тут изменил ландшафт, не сразу понятно, куда идти.

— Ну, эдиков и овец, — поправила себя девочка.

— Ну, и куда дальше? — спросил я.

— Не знаю, я шла с девочками, мы болтали. Они знали, где стадион, туда мы и шли, — ответила мне агрессивная потеряшка.

— Может, я тебя оставлю тут? У входа подождёшь своих друзей, а мне тренироваться надо.

— *Хнык*? — девочка в бандане спрятала лицо за ладони, притворилась, что плачет, сама же подглядывала за моей реакцией в щели между пальцев.

— Ладно, провожу до стадиона, но его местоположение я знаю только по плану местности, — проворчал я, хотя самому уже стало интересно посмотреть на зрелище, иначе бы давно постарался избавиться от неё.

Но до занятий ещё четыре часа, а тренировку можно перенести, нужно обмозговать текущие итоги. Особенно это «воплощение пламени» и выход на Систему.

Я выискивал в своей памяти и другую магию огня.

Кажется, что-то было раньше, когда я ехал в московскую академию на автобусе. Но формула никак не всплывала, хотя я старался её запомнить. Пламенный дождь? Ливень огня? Дождь искр?

А, неважно, через десять дней в библиотеке прочту или после клятвы скуплю тематическую литературу.

— Всё, вот мы у стадиона, пока! — заявил я и развернулся на 180 градусов.

— *Хах-хнык?* — прозвучало рядом, где кое-кто спрятал лицо за ладошками и явно смеялся надо мной, пытаясь изобразить этим хныканье.

— Ладно. Дам тебе вот это. Подойдёшь с ним к любому человеку, отдашь, и тебя проведут, — проворчал я, выбрал монетку поменьше номиналом и протянул Лизоньке. Да, сердце обливалось слёзами жадности. Жаба внутри пела народную песенку из сказок «Ой, дурак, не отдавай монетку. Не отдай её, а купи конфетку. Подари любимой сладость. Пусть копейка будет в радость».

Но проще откупиться и быть свободным…

— На! — тут же протянула монету мне назад девочка.

— Не понял, — сказал я, но забрал назад металлический диск с гербом страны.

— Я не знаю, что это и как им пользоваться, но раз уж «любой человек проведёт», веди!

— Ладно… — смирился я.

— А что это вообще такое круглое?

— Денежная единица. 1 альмаханский рубль.

— Что? — неожиданно остановилась девочка и посмотрела на меня огромными глазищами. — Та штука, на которую можно купить кучу мороженного, пирожных и газировки?

— Ну, да.

— Отдай назад, сама дорогу найду! — неожиданно заявила дочь правителя государства и требовательно протянула ко мне открытую ладонь.

— Нет, плата взята, работа начата, идём, — проворчал я с усмешкой, глядя на небольшую панику в глазах ребёнка.

— Так… так же нечестно. Это первый рубль в моей жизни, а я этого даже не поняла. Т-ты жадина! — уже не притворяясь, заплакала девочка.

— Нет, товарищ клиент путеводной службы. Во-первых, как благотворитель, я пожертвовал тебе рубль. Дальше ты оплатила им мою работу проводника. Во-вторых, ты до сих пор не наказана за пинок. Я это запомнил. В-третьих, у меня есть предложение. Ты отказываешься от моей работы, я возвращаю тебе рубль, а ты проводишь меня по стадиону и получаешь 10 копеек сверху.

— Почему твоя работа стоит рубль, хотя ты не знаешь пути, а моя стоит 10 копеек? — спросила Елизавета Аистовна, но без тени возмущения в голосе, больше с интересом.

— Детский труд, — коротко ответил я, не придумав никаких иных эпитетов к своей жадности.

— А-а-а, но мне же 23 года, я карлик! ты забыл? — аж подпрыгнула от своей изворотливости и радости девочка в бандане.

— Ладно, рубль сверху, — согласился я, смирившись с такими тратами. Зато понял, что я с этой чудачкой родственные души. Вот только Грязев ей бы так просто денежки не отдал, а текущий образ… скрепя сердцем, но смирится с тратами.

— Хорошо, пошли, — пробормотала мелочь и двинулась вперёд.

— И откуда такая уверенность, куда нам идти? — усмехнулся я.

— Я… я просто знаю! — неожиданно заявила девчонка, хотя вся её деятельность была видна мне.

Пусть её миниатюрные копии, напоминающие рыжих куколок, были очень стремительными, отделяясь от неё, но за счёт зрения «двуличной» версии, я их видел.

Отделившись от основного тела всего в двух-трёх метрах, мини-лизоньки становились невидимыми, но при магическом зрении некоторая дымка всё же оставалась.