Чтение онлайн

— Где остальные Рвачи? — оглядываюсь на Смородиных.

Телепат даже не успевает ответить, как шум и грохот за окном сами становятся ответом. Я, не раздумывая, хватаю за плечо Гришку и цепляю Змейку, телепортирую нас сразу в общую палату. Пространство меняется, и мы оказываемся среди ровных рядов кроватей.

— Ну и у тебя гвардейцы, конечно… — бормочет Гришка, глядя на то, что происходит вокруг.

— Ты что-то имеешь против моих парней? — бросаю на казаха взгляд, и тут же иду к капеллану Роме, который бьётся на кровати. — Прежде чем делать выводы, посмотри, как они сражаются.

Рому ломает так, что матрас скрипит, пена идёт изо рта, глаза закатываются, но он всё равно цепляется руками за спинку кровати, будто упорством можно удержать безумие.

— Молодец, Ромка, — говорю я твёрдо, чтобы он слышал сквозь кровавую пелену, — продержался. Сейчас тебе помогу.

Протягиваю ментальные щупы и начинаю гасить в нём рваные волны, как если бы накрывал пожар мокрым полотном.

А между тем вижу, что и другие Рвачи на своих койках корчатся, кто-то рычит, кто-то выгибается дугой, но у них ярость не такая жёсткая, как у Ганнибала. Они беснуются, но больше похоже на лихорадку, чем на агрессию. Видимо, причина в том, что Ганнибал наполовину человек, и потому у него ментальных силёнок меньше — вот он и слетел первым, его разум не выдержал натиска.

Я переключаюсь с одного на другого, лечу свою крылатую сотню. Работа идёт тяжело: один успокаивается, и тут же другой начинает метаться, приходится гасить сразу несколько очагов безумия. Пара из тех, до кого руки сразу не дошли, всё же срываются окончательно — и Змейка мгновенно бросается, кладёт их на лопатки, удерживает, пока я подключаюсь. Там уже сразу экстренная медпомощь как с Ганнибалом.

Наконец, мы заканчиваем. В палате хотя бы стало тише. Капеллан Рома, уже пришедший в себя, вскакивает с кровати и пытается натянуть на лицо бесстрастное выражение. Он прекрасно знает, что я не люблю, когда мои люди чувствуют себя виноватыми и начинают просить прощения. Но всё равно, как ни старайся, его морда то и дело предательски становится жалостливая, глаза бегают, губы подрагивают. Того и гляди сейчас заревет от того что заставил брару пахать.

На порог осторожно высовывается один из Смородиных. Бледный, губы сжаты в нитку, видно, что ему стоило немалых усилий войти в палату, полную недавно бесновавшихся бойцов. Но всё же пришёл. Голос дрожит, но звучит:

— Ваше Высочество, уже всё?

— Ага, заходи, не боись, — машу я рукой. — Что-то хотел сказать?

— Да, — кивает он и сглатывает. — Вы должны знать, что стало возможной причиной приступа…

— Эти тучи действуют, — сам уже догадался. — И похоже, у всех бывших штурмовиков будут приступы безумия. Давно небо закрыло?

— Уже день как, — тихо добавляет Смородин.

— Хм… — я сдвигаю брови. — Совсем недавно появились — и уже такой эффект.

Тут же достаю связь-артефакт, звоню Димирелю, лорду Дома Лунокрылых.

— Лорд, у меня Рвачи чуть не разнесли крыло усадьбы. У вас что с штурмовиками?

Голос у него тяжёлый, будто он сам держит кого-то за горло:

— Король Данила, в приастральных гарнизонах и фильтрационных лагерях та же картина. Звереют, но мы вовремя подсуетились и сдерживаем.

— Похоже, это действуют тучи, — говорю я.

— Да, наши менталисты то же самое говорят, — соглашается Димирель. — Словно сам бог Гора решил нам добавить веселья.

Есть о чем подумать. Гора не успокоится пока не затащит меня в усадьбу Филиновых, и это неприятно… потому что мне туда тоже хочется попасть. И в то же время не могу же я плясать под дудку Демона. Вот и думай, как тут всё устроить по уму.

Но сейчас Гора затеял что-то странное. Вот нахрена ему сводить моих Рвачей с ума?

Поворачиваюсь к капеллану, который рядом топчется как побитая собака, а за ним у стенки выстроились и все Рвачи в больничных рубашках:

— Рома, вы уходите из Херувимии немедленно. Под тучами находиться вам опасно. Для вас есть другое задание — охранять Багровый дворец.

— Так точно. Брара, случайно это не дворец самого Багрового Властелина?

— Ага, слышал о нем?

— Немного… А почему наша помощь понадобилась повелителю Багровых Земель?

— Его там нет, дворец теперь наш.

— Что?! — капеллан аж опешил, глаза вытаращил. — Багровый Властелин уступил тебе дворец?

— Не то слово «уступил», — мрачно бросаю. — Сбежал, как последний пьянчуга.

Вижу, что капеллан уже совсем охренел, в голове у него явно нарисовались какие-то свои картины — аж челюсть отвисла. Приходится сбить лишние фантазии:

— В общем так, пройдёте через стелы, код маршрута портальщики получат. На сборы у вас не больше трёх часов.

— Так точно, брара! — откликается он, вытягиваясь так, будто я только что лично выдал ему боевое знамя.

Прежде чем самому отправиться в Багровый дворец, отдаю распоряжение местным таврам: немедленно передать в Исследовательский центр приказ, чтобы Габриэлла и остальные экспедиторы как можно скорее покинули Чертовщину. Слишком уж непонятно, как эти тучи скажутся на них — рисковать не хочу.

Перемещаюсь в Нему я только со Змейкой. Гришка сразу уносится к себе: у парня на носу свадьба, и хоть затянувшийся мальчишник, как сам казах выразился, был «здоровский», теперь пришло время готовиться к самому главному событию.

Во дворце я успеваю лишь выйти из портального зала, как меня тут же встречает Камила. Брюнетка уже переоделась в деловое платье, и, чёрт возьми, строгий фасон только подчёркивает безупречные линии ее тела. Неудивительно, что Камила с самой школьной скамьи не уступала красотой тем же альвам, раз в ее жилах течет кровь полубогини.

Тут же рядом Лена — обе смотрят на меня так, словно только меня и ждали. Ну всё, сейчас навалят кучу новостей разом.

Камила сразу берёт инициативу:

— Даня, мы ограничиваем доступ Зару к государственным документам. Теперь он будет работать только как консультант, вместе с Леной, никаких самостоятельных решений.

Я киваю, окидываю взглядом коридоры:

— Хорошо, — Зару я и сам уже не доверяю, как и любому дроу. — А кто все эти люди?

Вокруг суета — повсюду снуют люди в строгих костюмах, кто-то спорит, машет руками, кто-то носит под мышкой увесистые папки, прямо на столах в комнатах отдыха разложены схемы, диаграммы, в воздухе стоит запах бумаги и чернил. Атмосфера явно не дворцовая, а канцелярская.