Чтение онлайн

Мои гвардейцы связывают старика и пакуют трупы ракхасов — всё это повезут царским охотниками. Только старика я сначала сам допрошу — посредством телепатии, а там уже он станет для меня бесполезным, можно и отдавать.

Хомуйволов делим поровну с «Русичами», затем разъезжаемся по делам. На базе я сканирую память спящего шамана и узнаю много интересного о ракхаской артефакторике, а также об устройстве племени зеленомордых и полезных травах их мира. Старик шарит в различных зельях, и возможно, стоит поделиться этими знаниями с Лакомкой. Мне-то самому некогда варить отвары, а значит, надо делегировать альве.

Про бусы вскрывается интересный факт. Все черепа принадлежат могучим зверям с многовековым возрастом. В нашей классификации это, наверняка, багровый уровень. Именно из костей таких зверей изготавливаются самые мощные артефакты по методике ракхаских шаманов.

Что ж, день прошел не зря. Многому научился, да обзавелся редким трофеем. Теперь можно и ехать домой высыпаться.

Только подумал об отдыхе, как звонит Степан и просит заглянуть к нему на базу. Причем срочно. Приходится отправиться к нему.

Отчим в своем кабинете сидит серьезный как удав.

— Что случилось, Степан? — спрашиваю я, усаживаясь.

— Ты случился, Даня, — бурчит полковник. — Вот тебе обязательно надо было приманивать этих ракхасов из их мира.

— Ну так получилось, — пожимаю я плечами, еще не понимая, что натворил. — А что не так-то?

— А сам не догадываешься? — опять наезжает он на меня. — Ведь теперь на сто процентов подтвердилось существование за «норами» разумных рас.

— Так я тебе до этого уже рассказывал о гламхотов и ракхасах, — замечаю. — Да и Лакомку ты должен помнить, чай склерозом не мучаешься.

— Лакомка — мутантка из Алабмаша, — давит отчим на «официальную» версию происхождения блондинки. — А твои рассказы…мало ли что такому юнцу там привиделось. В общем, теперь нам не отвертеться — в Будовск привалит агентура Охранки. Спецотдел безвылазно будет заниматься чужаками.

— Ну и пусть приезжает, — я, правда, ничего не вижу в этом зазорного. — Что ж в этом плохого?

— Да они же теперь нам не дадут даже выпустить газы. Начнут ставить бюрократические ультиматумы, — бурчит Степан, — о том, как охотиться, как контролировать доброотряды и прочее в таком же духе.

Ну теперь понятно. Степан переживает из-за межведомственных подковерных игр. Сейчас Охранка и армия начнут каждый на себя тянуть одеяло. Но мне эти колупания вообще безразличны. Тем более, что рано или поздно ракхасы всё равно случились бы.

— Это всё, пап? Я тогда пойду, — устало вздыхаю. Вот мне будто охота это сейчас слушать.

— Я вот что предлагаю, Даня, — подается Степан вперед, будто и не услышав. — Надо показать командованию эффективность действующей системы, чтобы никакая Охранка и рядом с нами не стояла.

— Ну и? — теперь-то я уже понял, что опять меня припашут. Доброотряды — тоже часть «действующей системы», а какой лучший доброотряд? Конечно, «Русичи».

— Надо достать «языка». Желательно, высокопоставленного.

— Так я уже достал. Целого шамана, между прочим.

— Шамана это хорошо, но вождя еще лучше. — Ого, куда Степан замахнулся. Губа не дура. — Вождь — это уже неоспоримый аргумент, тут никто не придерётся. А еще если мы выкрадем вождя, то сможем подтолкнуть ракхасов к переговорам. Ты прочитал уже память шамана? Можешь, сказать правильно я мыслю?

— Правильно, — соглашаюсь. — Зеленомордые понимают лишь язык силы. Только те, кто их хорошенько поколотил, могут с ними торговаться.

— Смекаешь, к чему я веду, Даня?

— Ты так нетонко намекаешь, что сложно не смекнуть, — я задумываюсь больше не над сложностью задачи, а над тем, что мне даст успешная операция. Дорогие артефакты племени, знания самого влиятельного ракхаса, ну и как вишенка на торте очередная госнаграда, может, второй Георгий… А почему собственно и не да? — Только чур всё обеспечение операции дают царских охотники. И я могу затребовать у тебя, всё что мне понадобится: людей, оружие, транспорт, ваше специальное снаряжение для «нор».

Не факт, что столько всего пригодится, но лучше сразу объять необъятное, пока у меня карт-бланш.

Степан расплывается в довольной улыбке.

— Согласен! Покажем этим штабным крысам, Даня!

Не было печали, так еще одна задача добавилась в список дел. Ну да ладно. Поимка вождя — пустяк по сравнению с Демоном Астрала и Иномирянином.

Возвращаюсь домой запоздно, усталый, но довольный. Быстро умяв протеиновое мороженое на рогогорском молоке, укладываюсь спать. Ну и как по волшебству рядом оказывается Лакомка — в полупрозрачном пеньюаре, сквозь который просвечиваются все нежные изгибы.

— Мелиндо, день создан для сражений, а ночь для любви, — она дергает за шнурок завязки, и пеньюар соскальзывает со стройного тела. Ну и тут уже сложно устоять. Да и не хочется…

Жаркие объятия сливаются воедино. Вдоволь накувыркавшись, мы падаем без сил и переводим дух.

— Знаешь, мелиндо, — сегодня Лакомка подозрительно разговорчивая. Сейчас она тяжело дышит, без одышки, просто тяжело, а все равно что-то пытается донести. — Есть риск, что поглощение Демона в Чертоге навсегда изменит тебя. Ты сможешь его контролировать, но твое тело уже не будет полностью человеческим, — она поворачивается и гладит меня по руке. — Например, есть риск, что ты будешь приманивать опасных астральных сущностей, как фонарный свет мотыльков.

— Жизнь полна рисков, — спокойно говорю. — Надо смотреть по факту. Незачем сейчас загадывать, лучше ложись и спи.

Лакомка кивает и, опустив голову на подушку, плотнее прижимается ко мне.

Летят день за днем, неделя за неделей. Я понемногу втягиваюсь в каждодневную рутину и спокойно работаю над собой.

«Хозяева» притихли, Алабмаш восстанавливается, Чертог Фауста строится, «Энергосинтез» приносит прибыль на внедряемых эликсирах. Что еще? Ах, да про себя любимого не сказал. Мое личное развитие тоже не стоит на месте.

Каждый день хотя бы час я тренируюсь с Легионом или пытаюсь урвать время на телепатию. Бехема по-прежнему ворочается в ментальной клетке, неугомонный, но ничего-ничего, скоро я поглощу этого рогатого, и он исчезнет, вернее, сольется со мной. Что же касается слов Лакомки — то женщинам свойственна излишняя мнительность. Конечно, некоторые риски есть, как и везде. Но я здраво оцениваю ситуацию. Если шанс на успех составляет больше шестидесяти процентов, то почему бы и не взяться, раз победа сулит огромную выгоду?