Чтение онлайн

. Из возка выбрались две молодые бабы, одна явно госпожа, вторая одета попроще, видно, прислуга, из приближенных. Вторая несла на руках девчонку лет двух, а то и меньше, в богатой шубейке. Ребенок вырывался и что-то лепетал. Неужели, князь жену сына с собой взял, с дочерью!

Князь Муромский политесов разводить не стал. Поздоровался со всеми вместе, руку пожал только Морозову, как старому приятелю. Сходу спросил:

— Мишка где?

Гагарин, как всегда вперед сунулся:

— Спит, наверное, силы еще не восстановил.

— Князь посмотрел, как на насекомое, и бросил: — Ведите!

— Как же, князь, а с дороги переодеться?

— Что бы вы успели Михаила из той дыры вытащить, куда вы его кинули и в порядок привести? — зло бросил князь

— Обижаете, Константин Никанорович, комнату выделили, с печью, с окном, все как положено. Мы же почти уверились, что он и вправду ваш сын, только по нынешним временам подтверждения ждали.

— Хорошо, ведите!

Привели в жарко натопленную горницу. Михаил спал. Лицо раскраснелось, волосы отросшие взмокли и слиплись. Князь вздохнул от облегчения, что послания не ошибка, не ложь, как накручивал себя всю дорогу. Вот, Мишка, живой, правда, не совсем здоров, но это не беда, Аннушка вылечит. Присел на стоящий рядом с кроватью стул, не мог оторвать взгляда от уже почитавшегося погибшим сына. Осунулся, похудел. Нелегко ему достался этот год. Но дело сделал, хотя бы наполовину. Не дал Псков взять, новые козыри в руку шведу дать. Михаил пошевелился. Как почувствовал на себе чей-то взгляд. Открыл глаза и подскочил на кровати.

— Батюшка?! Сами приехали? — на франкском.

— Пришлось. Иначе Наталья мне бы всю плешь проела. Начала еще до голубиных писем.

— Значит, Микки вперед успел! Извини за письма, не мог иначе. Хотел, что бы, если сгину, так хоть что бы поняли за что!

— Да понял я все. Молодец, Уплелся швед из-под Пскова с позором, с остатками армии. Осталось у него тысяч девять, без артиллерии. Только 4 пушки и спас, что из-за Великой по Крому стреляли. Да 8 тысяч у Делагарди.

— Не рассчитывал я на такое. Думал, пороху лишу, да на две батареи рассчитывал. Поэтому и меры принял, что бы обратно к нему вернуться, на мир подбивать. Сложное действо предпринял. И подумать не мог, что они склады продовольственные с прованским маслом, да ромом у самых пороховых хранилищ расположат. Эти бочки горящие с маслом от взрывов разлетались, масло горит, выливается, огонь по всему лагерю. Думал, не выживу. Или обгорю сильно. Вот, и наложил молчание на русский язык, что бы при медикусах не ругнуться. Было уже такое, тогда отболтался, сейчас бы не вышло. Злые шведы были. А сил снять заклятие не хватает!

— Простудился еще, что-ли? Жар у тебя.

— Да, простыл. Я для укрытия овражек выбрал с ключом, водой спасался. А от воды стенки скользкие стали, не выбраться. Больше суток в холодной грязи провалялся! Сил совсем не было. Хорошо, две бабы услышали, вытащили. Ты, батюшка, денег той бабе отсыпь, вдова она. Я знаю, как ее найти!

— Отсыплю, не переживай. Подняться сил хватит? Я не один приехал.

— Поднимусь нормально. Не так уж и болен. Просто слабость, по вечерам жар бывает, небольшой и кашель никак не проходит. Я всегда и на обед и на ужин выхожу. А с кем ты приехал?

— Одевайся, увидишь! Я за дверью подожду.

— Да зачем? Чего мне тебя стесняться!

— Тогда одевайся, а я схожу кое за кем!

Михаил поднялся с кровати, отошел в угол, сменил пропотевшее белье, оделся. Его больше всего беспокоила большая потливость во время сна. Кашель был слабый, можно было не обращать внимания. Но к вечеру накатывала такая усталость, руки не поднять. Татьяна головой качала, что-то ей не нравилось, но снадобья приносила регулярно. Он только успел рассмотреть себя в маленькое зеркало, вроде все в порядке, как в дверь ворвался вихрь. Анна, совершенно позабыв все правила приличия знатной русской жены чуть не сбила с ног, бросившись ему на шею.

— Мишенька, любый мой, живой! — И разрыдалась.

Князь Константин, стоял на страже у двери. Хорошо, что Настя, успокоилась. Видимо, почуяла, что отец рядом и, поев, уснула. Агафья караулила ее сон. Так что супруги могли миловаться без всяких помех.

На ужин пошли все вместе. Только зашли проведать дочку. Анастасия тихо спала сном напереживавшегося ребенка, положив ладошки под щечку. Отец поразился, как она выросла. Был младенец, стал ребенок. По дороге на ужин Михаил сначала попал в медвежьи объятия Николая, потом неразлучных Васьки и Петьки. И, под конец, пожал руку смущающемуся Микки, который рвался приступить к своим обязанностям. Вечером Татьяна принесла очередную порцию зелья. Анна отвела ее в сторонку и спросила прямо, что с мужем. Татьяна села с ней на скамью, и тихо сказала.

— Я могу ошибаться, но, боюсь, не простая простуда у княжича Михаила. Поэтому и сила плохо восстанавливается. Вернее, восстанавливается хорошо, но его организм ее тут же тратит на борьбу с болезнью. У нас эта болезнь чаще у бедноты встречается, в монастырях, где много народа вместе живут, да у рабочих, которые железным промыслом заняты, плавильным там, да еще у углежогов. В Европе, так у многих горожан, которые в скученности и грязи живут. И у знати встречается. Пока человек здоров и силен, она, даже если он заразился, развиться не может. Сам организм ее запирает и наружу не выпускает. Но стоит ему чуть ослабнуть, как она атакует. Смотри. Он по Европе ехал долго, вполне мог встретиться с болячкой. Потом весь год на нервах, что бы не раскрыли, чтоб ошибку не сделать, спал кое-как, ну, питался, конечно, хорошо, но непривычно. У нас что? Каша, капуста, репа, моркова. Суп — щи, молоко, яиц много, творог, сметана. Пироги. Мясо в обычные дни немного, больше птица и рыба. Ну, пиры, конечно, но они-то редки, а постных дней много. А там у богатых, мясо, мясо и мясо, овощей почти не едят. Все жирное, сало течет, в основном в Польше. Тоже с непривычки тяжело. Потом вино пришлось пить. Там его все пьют. Вода опасна, грязная, желудочную болезнь подцепить можно, смертельную. Взвары только детям дают. Взрослый мужик обычно такое не пьет. Так что перенапрягся он. А потом эта ванна грязевая, холодная. Переохладился, вот болезнь и вспыхнула. Но не переживай, на первых порах она не заразная. Но дочку все же береги. Личико чаще мой, после того, как с отцом пообщается, ручки. В травах же ты разбираешься?

— Да, да и бабушка моя, она лекарка и травница, и ведунья. Только сил мало осталось. Она объяснить все может, а я по ее указаниям лечу. У меня сила есть.

— Вот и хорошо. Только я поговорю с князем. Не понравится ему, но лучше княжичу в Москве всю зиму не пребывать. Отправить его куда южнее, а лучше в башкирские степи. Ему не холод страшен, а сырость. И хорошо молоко кобылье помогает, специально приготовленное, но это только весной. Запомни название болезни — чахотка, от того, что человек чахнет от нее. Так что покой ему нужен, не нервничать, питаться хорошо и разнообразно, а после масленицы, когда слякоть начнется, в степи уехать. Тогда к середине лета вернуться сможет, здоровым! К тому же чародей он, таким сам дар помогает болезнь избыть. Они почти не болеют. Просто измотал он себя за этот год, иначе даже ванна холодная вреда бы не нанесла.

— Поняла, тетушка. Запомнила.

— Ступай, с князем я сама поговорю. И еще имей в виду. Сейчас, после разлуки, милуйтесь аккуратно. Пусть силу свою не доказывает. Не тратит. Раз в ночь и хватит. Совсем целибат не требуется, да и вреден он для мужиков. И беременеть не бойся. Ребеночек здоровым родится. Ты ведьма сильная, белая. Справишься. И мужу радость. А радость, она лечит!

— Спасибо, вам, Татьяна.

— Пойду я. Завтра еще зелья принесу.

Князь Константин после беседы с Татьяной помрачнел, отозвал Анну, спросил:

— С Татьяной говорила?

— Да.

— Что делать будем?

— Лечить. Сейчас домой приедет, дома и стены помогают. Потом, как посоветовала Татьяна найти способ его к башкирам отправить, но не воевать. Молоко это кобылье пить, воздухом степным дышать. Есть же мирные башкиры, да и станицы казачьи верные царю в тех местах есть. Я с ним поеду. Настю придется вам оставить. Потом посмотрим. Бабушку спрошу, может, она способ знает, как нашей силой помочь! Вон, научила же меня за два дня, Михаила Романова я подлечила, до сих пор не болеет! Так что спасем Мишу! Только вы, князь, предупредите Шереметьева и прочих, что бы на него не рассчитывали. Переговоры без него провести смогут. А все, что можно он для их успеха сделал!

— Права ты. Хватит. Пока не вылечится, никаких авантюр. Что с русским языком делать будем. Не сможет он сам заклятие снять.

— Батюшка, а если вам с Настей и с Мишей круг силы сделать? Нужен еще четвертый, но можно Морозова взять. Он тоже чародей. Хотя, конечно, лучше родственника!

— Подумаю. Может ты и права.

Круг силы не потребовался. Выспавшаяся Настя весь день висла на отце, а вечером потребовала сказку.