Боясь нас
Шрифт:
У Кинана в настоящее время был синяк под глазом и еще несколько скрывались под рубашкой. Дэш выглядел не лучше.
В конце концов Кинан принял решение пригласить меня на свидание, и брат не смог его остановить.
— Я не буду твоей долго, если не вернусь в ближайшее время домой. Мои родители убьют меня, если узнают, что я сбежала.
На самом деле мы раньше ходили на свидание в кино, но через несколько часов после возвращения домой я услышала стук в окно. Когда спросила, что он делает у моего окна так поздно, он очаровательно заявил, что ему не терпится увидеть меня снова. Я растаяла прямо на подоконнике, и мне было все равно, кто увидит.
— Если моя королева пожелает… но все по порядку…
— О чем ты? — я буквально чувствовала, как мое сердце колотится от волнения при виде его глаз. Это был взгляд, к которому я быстро привыкла. Иногда он просто смотрел на меня, как будто не желая отпускать, поэтому держал меня в плену своими глазами.
— Ты когда-нибудь кого-нибудь целовала?
Должна ли я лгать или сказать правду? Подумает ли он, что я неудачница, если скажу ему правду? Если бы я этого не сделала, счел бы он меня шлюхой?
— Если ты думаешь о том, чтобы солгать, мне бы хотелось, чтобы ты этого не делала. Каким бы ни был твой ответ, я все равно буду хотеть тебя.
Во второй раз за вечер я растаяла. Я поняла, что с Кинаном это было постоянное состояние.
— Нет, никогда.
Широкая мальчишеская улыбка, появившаяся на его губах, успокоила меня. Его рука смело скользнула вверх по моей груди. Мое платье слегка смялось. Все это время я предвкушала момент, когда он коснется моих… ребер?
Его рука остановилась, чтобы притянуть меня ближе, прежде чем полностью проигнорировать мою грудь и схватить мою шею.
— Могу я быть твоим первым?
Едва я закончила кивать, как его губы коснулись моих в мягчайшей ласке. Это было чувство, которое я никогда не забуду и надеюсь никогда не потерять.
* * *
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Говорят, что когда ты любишь по-настоящему, поцелуй — самый сильный признак любви в мире. Это момент, когда вы находите человека, которому можете доверять всю оставшуюся жизнь.
Но никто не сказал о том, что жизнь может оборваться на балконе из-за настоящей любви.
Пока я была жива, настоящая любовь умерла.
— Ты пытался меня убить, — я вздрогнула. Я пришла в себя на его кровати. Он сидел на краю и наблюдал за мной.
— Ты лгала мне, даже когда эта ложь относилась к нашей дочери. Я должен был убить тебя.
— Эрик ничего не знает о Кене. Он даже никогда не встречался с ней.
— Как благородно с твоей стороны, но это ничего не меняет. Хотя я и не смог убить тебя, то обещал, что ты пожалеешь о лжи мне. Это было обещание, которое я готов выполнить, потому что знаю тебя, Шелли. Это значит, что я знаю, когда ты лжешь.
— Что же ты сделаешь?
— То, что следовало сделать четыре года назад, когда ты сказала мне «нет». Я беру тебя в плен. Оглянись вокруг, любовь моя. Это твоя клетка. — В его руках волшебным образом появился набор наручников. — Ты собираешься заставить меня использовать это? Можешь считать их своим обручальным кольцом.
— Кинан, это…
— Умоляй.
— Что?
— Если ты хочешь, чтобы тебя освободили, единственное, что мне хотелось бы услышать из твоих уст, — это звук твоей мольбы. Больше ничего меня не интересует.
— Пожалуйста…
— Очень похоже на то, — самодовольно ответил он.
— Я не закончила. — Я сорвалась, но меня не волновали последствия. — Я имела в виду, пожалуйста, избавь меня от своей ревнивой ярости. Ты не выглядишь дальновидным мыслителем. Они будут искать меня.
— Ты не обратила внимания, да?
— На что мне следовало обратить внимание?
— Они надеются, что у нас есть шанс снова влюбиться, и думают, что нам нужно побыть наедине.
Он встал с кровати, сунул наручники в карманы и направился к двери. Я села и побежала за ним, но он успел закрыть и запереть дверь. Я тянула, дергала и била в дверь, надеясь, что она поддастся. Когда мое горло наконец охрипло от крика, то прислонилась к двери, слишком слабая, чтобы отойти.
Я обязана выбраться отсюда.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ
КИНАН
— Ни за что! Я не стану играть няньку. Твоя сучка-подружка меня ненавидит, помнишь? — на следующее утро я позвонил Ди и пытался убедить ее сыграть роль защитницы.
— Не называй ее сукой, и тебе не придется говорить с ней. Мне просто нужно, чтобы ты приносила ей еду три раза в день. Ей доступна главная ванна. Возможно, меня не будет всего несколько часов, но это всего лишь мера предосторожности.
— О, Боже. Мы просто перешли от преследований к похищению людей.
— Не пытайся взывать к моей совести, и я никогда никого не преследовал.
— Нет? Как ты тогда называешь то, что отправлял меня шпионить за городом, полным людей, которых ты покинул четыре года назад?
— Я платил тебе, так какое это имеет значение?
— Мне не нужны были твои деньги, о чем ты прекрасно знал с того момента, как мы чуть не трахнулись на них.
— Но ты все равно взяла их. Слушай, я прошу тебя об этом как об одолжении. Ты ни во что не впутываешься.
— Так что ты скажешь своему большому и плохому брату, когда он узнает, что она пропала?
— Я скажу ему правду.
— Думаешь, это хорошая идея? Забудь об этом. Очевидно, что ты не заинтересован в принятии разумных решений. Что, если он попытается остановить тебя?
— Он не станет. Он знает, что так будет лучше.
— У меня сложилось впечатление, что Киран мало чего боится, и меньше всего тебя.
Я не мог понять, имела ли она в виду это как предупреждение или оскорбление. Зная Ди, скорее последнее.
— Он не непобедим.
— Ух ты. — Ди покачала головой и на мгновение выглядела обеспокоенной. — Ты действительно собираешься это сделать, не так ли?
— Что сделать?
— Ты попытаешься построить стену против всех, кто о тебе заботится. Как друг, я должна быть честной и сказать, что ты проиграешь.
— Спасибо за вотум доверия.
— Просто сохраняю реальность.
— Прежде чем это станет реальностью, мне нужна еще одна услуга.
* * *
Кит встретил меня в гараже здания, и я бросил ему ключи от машины Кирана. Я сел в машину, которую купил пару лет назад, но никогда по-настоящему не использовал. Через час мы уже подъезжали к курорту. Отдыхающие уже заполонили пляж несмотря на столь ранний час.