Боясь тебя
Шрифт:
— Но, отец, я не хочу причинять боль этой женщине, — это был первый раз, когда я назвал его папой, и если честно, это не звучало правдоподобно. Он не ощущался отцом. Он не ощущался моим отцом.
Он сжал пистолет в моей руке и поднял своей рукой, чтобы прицелиться.
— Ты уже делал это много раз. Почему сейчас струсил?
Пистолет казался слишком большим для руки, в которой я его держал. Я только начал практиковаться с ним, прежде чем жизнь, которую я знал, резко изменилась. Это было громко, и моя рука всегда болела после того, как меня заставляли стрелять в кого-то. Каждый раз, когда я держал его, ничего не менялось, чтобы уменьшить чужие и неприятные чувства.
Последний раз, когда я использовал оружие, все еще свеж в моих воспоминаниях. Это был первый раз, когда я использовал его самостоятельно, и, к сожалению, я слишком хорошо помнил свои тренировки.
Лили больше не было.
Я сморгнул слезы, боясь, что отец перепутает их с чем-то другим. Мне удалось неуклонно направлять его на женщину, которая стояла на коленях в углу. Она была слишком хороша для слез, текущих по ее лицу. Ее глаза были слишком яркими для той печали, в которой они были. Я знал, что она, должно быть, боялась умереть, но почему она не умоляла и не просила сохранить свою жизнь, как все?
— Габриэль, мой дорогой мальчик, — успокаивающе прошептала она, наконец обретя голос. В ее голосе звучало что-то неестественное, а глаза, широко раскрылись, когда я вошел, опустились. Казалось, что вся ее красота исчезла.
— Все в порядке, мой маленький мальчик. Сделай это.
Почему она говорила мне, что все будет хорошо? Она была единственной, кто умрет. Должно быть, она думала, что я кто-то другой. Может, она искала сына.
Внезапно мне захотелось, чтобы она была моей мамой.
Странная, красивая женщина, с которой я никогда раньше не встречался, но чувствовал связь с ней.
— Почему ты называешь меня Габриэлем? — Я опустил пистолет, чтобы изучить ее.
Я не мог избавиться от знакомых чувств, и причинить боль этой женщине, было бы ошибкой.
Я обратился к своему отцу за советом.
— Пап?
— Неважно, как тебя зовет эта сучка. Ты хочешь свободы, мальчик?
— Да.
— Тогда убей ее, — усмехнулся отец. Он взял меня за руку и снова поднял пистолет, вдавив мой палец в спусковой крючок. Все, что мне нужно было сделать, это нажать еще немного, но по какой-то причине я не хотел, чтобы она умерла.
Я не должен этого делать.
Я не мог этого сделать.
— Все в порядке, Габриэль. — Она слабо кивнула. Слезы были нескончаемыми, когда они катились из ее глаз.
Ты не Габриэль. Просто убей ее. Ты станешь свободным.
— Я всегда буду любить тебя.
Что?
Пистолет выстрелил.
Взрыв был громким, но боли в руке я не почувствовал. Это выходило далеко за пределы физического. Я не помню, как нажимал на спусковой крючок. Я не помнил, как убивал ее, но навсегда запомнил одну вещь, которую слышал…
— Хорошая работа, сынок. — Злой смех моего отца эхом отозвался позади меня. — Ты только что убил свою мать.
Глава 15
Лейк
НАШИ ДНИ
Возможности искупления не было. О чем я только думала? Такая угроза Кирану была равносильна самоубийству. Наплыв всего этого, смешанный со страхом и ненавистью, захлестнул мои эмоции. Когда после уроков я отправилась на поиски Кирана, я просто хотела посмотреть, все ли с ним в порядке. Выражение его лица, когда он выходил из класса, я никогда раньше не видела. Это была смесь боли и гнева, и кто знает, с Кираном, насколько смертоносной может быть такая комбинация?
Я хотела взглянуть на него, а затем заметила, как он спешит в спортзал, и когда вошла туда увидела, что он один играет в баскетбол, что-то заставило меня окликнуть его. До того, как это случилось, я поняла, что это была ошибка, но, к сожалению, никогда не прислушивалась к своим инстинктам.
Откуда он мог знать о моих тете Карен и дяде Бене, не говоря уже о том, где они жили? Удивительно, но я пришла в себя быстрее, чем обычно. В прошлом Киран был гораздо более эффективен в издевательствах надо мной, почти до разрушения.
Мой гнев был беспрецедентным, но последовавшая за этим угроза была еще более удивительной. Более того, это было осознание того, что я имела в виду именно это. Я больше не позволяла Кирану использовать мою семью против меня. Я больше не позволяла ему использовать свое настроение на мне.
До сегодняшнего дня я в глубине души надеялась, что Кирана можно изменить, но теперь это казалось почти невозможным. Мне нужно было найти способ обыграть Кирана в его собственной игре.
Киран руководствовался своей безжалостностью, а я руководствовалась любовью к своей семье. Не было соревнований, которые определили бы сильнейшего.
Он был не единственным, кто смотрел и ждал. Я знала, что он что-то замышляет, и понимала, что это было связано с Митчем. Меня не удивляло, насколько он закрыл рот о своих планах. Настолько, что пытаться получить информацию у Шелдон, но это было бесполезно. Насколько я знала, о Митче уже позаботились.
Митч не заходил слишком далеко. Его первая попытка убить своих сыновей и брата из-за денег, возможно, не удалась, но он попробует еще раз. Единственный оставшийся вопрос был в том, за кем Митч придет первым на этот раз? Он впервые использовал меня как пешку. Сделал бы он это снова? Он знал, где я живу, и вполне возможно, что в следующий раз дверь может открыть моя тетя. Когда Киран ушел, у меня был шанс обезопасить всех. Я собиралась убрать его раз и навсегда.
Мне просто нужно было найти брешь в его броне.
* * *
Вместо того, чтобы идти домой после школы, я решила навестить Кинана. В последний раз, когда я была там, он все еще был очень близок к смерти, и, учитывая, что Шелдон все еще была эмоциональной катастрофой, я решила, что могу вмешаться. Он тоже стал другом.
— Привет, красавчик.
Кинан вздрогнул, услышав стук, за которым последовал мой голос.
— Лэйк, — спросил он. — Что ты здесь делаешь?
Я остановилась в дверном проеме и переосмыслила свое решение прийти. Его голос не был холодным или злым, но не совсем приветливым. Больше всего он казался грустным.