Чтение онлайн

Я не буду больше править текст.

Я не жду от тебя благодарности.

Я не жду признания.

Просто не читай книг в плохих переводах, если у тебя есть выбор.

P.S. Всё-таки раньше было в плане переводов лучше… Это у Довлатова хорошо написано. Талантливые люди не могли писать свои произведения, поэтому переводили чужие. Хорошо переводили. Вот мне, например, не придёт в голову заново перевести Ремарка или Хемингуэя. А теперь переводами зарабатывают деньги. И вопрос не в том, чтобы сделать это лучше, а в том, чтобы сделать быстрее и больше. Всё-таки, современная цивилизация ущербна по самой своей сути.

ЭТО ВОЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД.

Это означает, что он отличается от оригинала. И отличается достаточно.

Стиль, в котором написан перевод — это не стиль, в котором написан роман. Сначала я хотел создать русскоязычный вариант, полностью аналогичный английскому; перевести подругому, но сделать роман настолько же разговорным и непринуждённым. Эта была плохая идея, потому что русский язык — это не английский язык.

По ходу работы, во время бесконечной проверки и перепроверки фраз, непринужденность превратилась в отточенность, разговорность — в лаконичность. И постепенно я пришёл к мысли отойти от стиля оригинала и создать, как мне кажется, то, что написал бы Поланик, если бы это не был его первый роман. Произведение немного более выверенное и законченное стилистически.

То тут, то там подправлены фразы, чуть-чуть дописано, чуть-чуть пропущено. Местами текст по мелочам изменён, чтобы его мог понять средний читатель, не знакомый с реалиями американского быта (например — названия аэропортов).

Постепенно из романа исчезли остатки прямой речи. Слова рассказчика, произнесённые вслух, путаются с мыслями, а мысли — со словами окружающих. Рефлексии, мысли, слова — копия копии копии. Фразы построены максимально кратко и рублено. Абзацы, которые Поланик во всех книгах расставляет по неизвестным мне законам, расставлены заново. Выдержаны времена в речи — раздельно настоящее и прошлое, — раз уж герой вспоминает события и заново их переживает.

Что ещё.

Рассказчик (его не зовут «Джек», в романе нет его имени) говорит так, как говорю я. Тайлер Дёрден говорит так, как хотел бы говорить я. (В свете сюжета это кажется логичным.)

Мата в книге нет, потому что я редко ругаюсь, когда разговариваю сам с собой. В переводе фильма мат есть, потому что именно так все мои знакомые разговаривают с друзьями. Кроме того, нарочито бесстрастное изложение не укладывающихся в голове вещей производит значительно более сильное впечатление.

Многие названия и слова на иностранных языках не переведены и не транслитерированы специально.

«Joe» стал «Джеком» потому, что «Джо» не склоняется; и чтобы приблизиться к фильму, который в наших странах первичен. Марла осталась — Сингер, проект — «Увечьем», «звёздочки» — «ожогами», мартышки — космонавтами.

Если тебе не нравится что-то из вышеперечисленного — это твои проблемы. Читай Кормильцева. Не стоит мне писать. Я не хочу слышать ничего об этом переводе.

Хулы не будет, хвалы не будет.

А вообще — прочитай оригинал. Потому что при всём моём старании есть мест пять-десять… пятнадцать?.. которые я не смог адекватно перевести. Просто не смог. Есть несколько мест, где были невероятные, чудовищные игры слов, которые переводу просто не подлежат. Хотя бы — слово «evacuate» в сцене смерти Хлои.

Переводить наши (и ваши) соотечественники, похоже, никогда не научатся, поэтому остальные переводы будут. Обязательно будут.

Все.

Завгородний