Бойцы тихого фронта
Шрифт:
Месяц-два — это было то время, которое Берзин смог выделить нам для подготовки к работе на новом участке. Мало это или достаточно? Я бы сказал — ничтожно мало. Китай для меня (да и для Гали — моей жены) был совершенно незнакомой землей, чем-то вроде другой планеты. Скудные географические познания, данные нам школой, только усугубляли его загадочность. Да и европейская печать в те годы не баловала сведениями о Китае: со дня победы Октябрьской революции прошло только восемь лет, с разгрома интервентов и подавления белогвардейской контрреволюции — менее пяти, и европейские газеты заполняли свои колонки клеветнической и лживой информацией всякого рода сомнительными, сенсационными сообщениями, злопыхательскими комментариями о Советской России. Китай в те годы был очень далек, только наиболее просвещенные умы и дальновидные политики могли предвидеть, что «проблема Китая» — это проблема Европы, что Китай — часть единого и неделимого мира людей, а судьба Китая — часть судьбы международного революционного движения…
Мы с Галиной засели за книги, читали запоем — так занимаются студенты во время экзаменов. Нас интересовали книги по истории и географии Китая, его климат, экономика и быт, народное творчество, обычаи и религиозные верования. Мы изучали всевозможные альманахи, карты, фотографии и картины, изображавшие жизнь этой страны. Беседовали с товарищами из управления и с учеными, побывавшими в Китае или изучавшими его проблемы. Все было к нашим услугам. Специалист по китайскому языку ознакомил нас с азами китайского языка, с системой иероглифов. Мы заучивали (какой это было мукой!) наиболее распространенные слова и выражения, которые могли пригодиться в крайнем случае… Наша квартира на Цветном бульваре превратилась в классную комнату, свет в ней горел до полуночи.
Разумеется, с особым старанием мы изучали историю, характер и особенности китайской национальной революции — ведь это на ее защиту отправлялось наше пополнение корпуса Василия Константиновича Блюхера!
2. О КИТАЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ЕЕ ВОЖДЕ СУНЬ ЯТСЕНЕ
Хочется надеяться, что читатель и в дальнейшем проявит интерес к моим запискам, в противном случае ряд событий, имевших решающее значение для судьбы Китая, которые потрясли эту страну и вывели ее на современную историческую арену, останутся для него загадочными.
Китайское национально-освободительное движение зародилось в конце прошлого века, когда группа молодых интеллигентов, выходцев из народа, получивших европейское образование и имевших широкий идейный кругозор, решили посвятить свои силы освобождению народа. Освобождение они понимали двояко — как свержение маньчжурской Цинской династии, тиранически управлявшей страной почти три столетия (с 1644 г.) и ликвидацию иностранной интервенции.
В эпоху Цинской династии в Китае начался глубокий социально-политический кризис, страна стала ареной ожесточенных колониальных войн. Самым агрессивным оказался британский лев, в 1840 году спровоцировавший первую «опиумную» войну. С этого момента Китай начал превращаться в полуколонию Великобритании, Франции, США (позже и кайзеровской Германии), наводнивших его дешевыми и низкосортными товарами в виде «компенсации» за драгоценное китайское сырье и предметы искусства. Грандиозным народным бунтом против иностранного нашествия, а также против китайских и маньчжурских феодалов стало знаменитое Тайпинское восстание (1851—1864 гг.). На помощь Цинской династии пришли, прибегнув к откровенной интервенции, империалистические государства — началась вторая «опиумная» война. Колониальные силы распространяли свое влияние в Китае вширь и вглубь, используя целую систему неравноправных договоров, превративших тысячелетнюю Поднебесную империю в свою вотчину и поделивших ее на «сферы влияния»…
Восстание тайпинов было разгромлено, но боевые традиции не угасли: боксерское движение, как европейцы назвали родившееся в народе патриотическое социальное движение, стало символом китайского возрождения.
Уже с момента своего возникновения китайское национально-освободительное движение было связано с именем Сунь Ятсена. Этот молодой двадцатисемилетний врач, родившийся в провинции Гуандун и получивший образование в Гонконге, в 1894 году провозгласил свою «Великую программу четырех условий». Она сводилась к ликвидации пережитков феодализма и на этой основе — к ликвидации отсталости Китая и его колониальной зависимости от империалистических государств.
Идеалы молодого Сунь Ятсена отличались глубоким гуманизмом, подлинным демократизмом и патриотизмом. Но ни молодой Сунь Ятсен, ни его товарищи, глубоко любившие свой народ, все еще не видели конкретных путей для осуществления своих целей.
Трагическое стечение событий в начале девяностых годов прошлого века раскрыло Сунь Ятсену глаза: империалистическая Япония, которую цинские чиновники ошибочно считали «букашкой» (а Китай — «слоном»), объявила войну Китаю. Ее небольшая, но отлично обученная и вооруженная по последнему слову техники армия нанесла ему позорное поражение. Японцы прибрали к рукам Корею, Порт-Артур, а затем — огромные территории Маньчжурии. Китайский флот был разбит, сухопутные армии обращены в бегство, японцы стали угрожать восточным провинциям и самой столице империи. Казалось, ничто не в состоянии остановить их победный марш. Букашка побеждала слона… Сунь Ятсен и его соратники видели, что поражение — результат продажности Цинской династии и вековой отсталости Китая. Они понимали, что страну можно спасти только в том случае, если будет свергнута Цинская династия, а вместе с ней и сам абсолютистский монархический режим, господствовавший в стране свыше двух тысяч лет. Они знали, что спасение Китая в революции.
24 ноября 1894 года основатели Союза возрождения Китая съехались в Кантон, чтобы заслушать декларацию новой революционной организации, зачитанную Сунь Ятсеном. Их было всего двадцать человек — просветителей, сеятелей, а огромная китайская земля явилась благодатной почвой для революционного света.
В начале 1895 года руководство Союза обосновалось в Гонконге, были разработаны планы восстания, уточнены главные направления нанесения удара.
Но в канун самого восстания среди его руководителей вспыхнул конфликт, заставивший отсрочить начало восстания. Это событие имело роковые последствия. Начались поголовные аресты. Большинство членов Союза было казнено. Сунь Ятсену, укрывшемуся у верных друзей, удалось спастись.
Итак, первая попытка окончилась неудачей, но Сунь Ятсен и его товарищи не сложили оружия. Горячо убежденный в правоте своего революционного дела, Сунь Ятсен немедленно принялся за восстановление тайной организации, вооружившись опытом, трезвым подходом к делу.
Революционный долг заставил его отправиться в Англию, Соединенные Штаты, Японию. Он объезжал колонии китайских переселенцев в поисках сторонников революции.
Новый век вступал в Китай под эхо новых боксерских восстаний на Севере — в Маньчжурии, в провинциях Шаньдун, Чжили, Шаньси. Зародившееся как протест против гнета китайских и маньчжурских феодалов, движение тайных революционных обществ переросло в массовое восстание против оккупантов, которое в силу своей изолированности было подавлено.
Сунь Ятсен и его сподвижники начали усиленно готовить восстание на Юге. Собирали оружие, создавали тайные революционные отряды, разрабатывали новую тактику.
К 1905 году у Сунь Ятсена оформились политико-идеологические концепции, касающиеся будущего устройства Китая, был выработан первый вариант революционной программы, включавшей «три народных принципа: национализм, народовластие, народное благоденствие».
Но 1905 год стал примечательным еще и потому, что Сунь Ятсен заложил основы Объединенного революционного союза, а это явилось новым шагом на пути к сплочению революционных сил.
Повстанческие отряды начали действовать в 1907 году, их борьба явилась далеким отзвуком первой русской революции (1905 г.). Их действия слились с бунтами китайских шахтеров и крестьянскими волнениями в Южном Китае.
В апреле 1911 года вспыхнуло героическое Кантонское восстание. Монархистам удалось потопить его в крови. Но это была пиррова победа. Кантонское восстание послужило для всего Китая призывом к революции.
Революция началась в октябре 1911 года в провинции Хубэй. Ее столица Учан, цитадель тысячелетней монархии, оказалась в руках восставших. Победа в Учане вызвала мощные волнения в Шанхае, Кантоне, Чанша. Революционные войска форсировали реку Янцзы и овладели Ханьяном и Ханькоу. Еще нескольким провинциям удалось вырваться из-под власти династии Цыси. Это явилось началом конца тысячелетней монархии. В декабре революционные войска из провинции Узянсу, Аньхой и Чжэцзян при поддержке революционных отрядов из Шанхая и эскадры флота овладели Нанкином. Древняя имперская столица Китая стала столицей революции. Здесь собрались представители шестнадцати освобожденных провинций и избрали временное правительство, свергнув маньчжурскую династию Цыси и провозгласив республику.
1 января 1912 года руководство Объединенных революционных сил единодушно избрало Сунь Ятсена временным президентом Китайской республики.
Но путь, открывшийся перед республикой 1912 года, не был легким. Китаю предстояло перестать быть легкой добычей любого иностранного завоевания. Внутри Китая крупные колониальные государства, посредством подкупов и концессий учредили свои «государства в государстве»; китайская компрадорская буржуазия, смертельно перепуганная лозунгом о «народовластии и народном благосостоянии», держала в своих руках главные экономические рычаги страны и была готова сделать все, чтобы помешать дальнейшему революционному развитию республики, превратить ее в послушное орудие своей власти.