Бойфренд для няни
Шрифт:
Я хотела отработать нянечкой до конца месяца, а потом сбежать, но судьба распорядилась иначе. Ромка пропал в самый неподходящий момент. Хотя о чем это я? Разве бывают подходящие моменты, во время которых пропадают дети? За те семь дней, что я проторчала у Кашкиных, я даже успела по-своему привязаться к дотошному зануде, и таинственное исчезновение Ромки меня серьезно напугало. Кроме того, загадочному происшествию предшествовала длинная череда довольно странных событий, непосредственной участницей которых мне довелось стать. Именно поэтому я и предприняла вполне конкретные шаги, чтобы выяснить судьбу исчезнувшего мальчика. И, как видите, эти шаги вышли мне боком. Но не буду забегать вперед и расскажу обо всем по порядку. Это началось… Когда же это началось? Постойте, ну да! Каша заварилась во вторник.->
Надо заметить, что, несмотря на занятость и усталость, иногда мне все-таки удавалось добраться до института и посетить занятие по истории искусств или по физкультуре. Вот и во вторник я с самого утра отправилась в свое учебное заведение в надежде прослушать парочку лекций и сходить на один семинар. Как ни выматывалась я у Кашкиных, но все равно в глубине души понимала, что работа работой, а образование получать надо. Танька придерживалась точно такой же позиции и даже взяла на себя обязанности неподкупного и бескомпромиссного будильника, каждое утро тряся меня за плечо и требуя, чтобы я поднималась и тащилась в институт. Во вторник первой парой была культура речи.->
— Рит, не смей этому гаду ничего оставлять, — зудела мне в ухо Коровина, разрисовывая завитушками тетрадь.->
Мы с подругой сидели на задней парте в самом дальнем углу аудитории и изо всех сил пытались сосредоточиться на деловом этикете, но у нас с Танькой это не слишком-то получалось.->
— Пусть подавится моим добром, — всхлипнула я.->
— Скажите, пожалуйста, какая благородная нашлась! — возмущенно заверещала Татьяна. — Хоть вещи свои забери, а то Цуцикова пассия твою шубу за милую душу сносит.->
— Да что там шуба, дом жалко, я в него душу вложила, — шмыгнула я носом.->
— Ладно душу, ты в него вложила бабкину квартиру на Соколе! — подлила подруга масла в огонь. — А теперь бомжуешь, по общагам, вон, мыкаешься…->
От справедливости ее слов у меня перехватило горло, а из груди непроизвольно вырвался мучительный стон, похожий на сдавленное мычание.->
— Коровина, Цуцик, — строго сказала молодая преподавательница по культуре речи, поглядывая на нас сквозь толстые стекла очков. — В курилке не наговорились?->
С соседнего места раздался жизнерадостный гогот — это веселился Танькин парень Жорик Шмулькин по прозвищу Шмуль. Именно он выискивал и организовывал наши корпоративные гастроли, мечтая со временем заткнуть за пояс самых известных острословов неподражаемым юмором о себе, любимом, и сальными шутками на женскую тему. Упражнялся же будущий шоумен на нас с Коровиной, оттачивая красноречие по каждому удобному случаю и изводя нас глупыми анекдотами.->
— Шмулькин, вас что, культура речи не интересует? — разозлилась очкастая молодуха за преподавательской кафедрой.->
— Помилуйте, как же не интересует? — резвился институтский клоун. — Вы так культурно выразились: Коровина — цуцик… Милое ругательство получилось. Культурное.->
Вот ведь я дура, и фамилию этого предателя взяла! Была бы себе, как раньше, Маргарита Петрова, никто бы не смеялся мне в лицо. Теперь ходи всю жизнь Цуциком! А не хочешь быть Цуциком — меняй автомобильные права, медицинский полис и прочие документы обратно на Петрову. И то и другое вызывало во мне глухой протест, если не сказать раздражение. Быть Цуциком не хотелось, бегать по инстанциям было лень. От безысходности я треснула покатывающегося со смеху Шмулькина сумкой по голове. Жорик громко ойкнул и двумя руками схватился за вздыбленный чуб, а я, не спрашивая разрешения, встала из-за парты и под возмущенные крики культурологички опрометью выскочила из аудитории.->
Пусть без меня потешаются над человеческим несчастьем, если им так хочется!->
Телефонный звонок застал меня в буфете, где я дожидалась Таньку. Я как раз горевала над чашкой кофе, заедая свою беду трубочкой с заварным кремом. Отправив в рот последний кусочек, я вытерла руки о салфетку и, прежде чем ответить, с недоумением уставилась на незнакомый номер, высветившийся на дисплее.->
— Алле, — прочавкала я, дожевывая пирожное.->
— Добрый день, из школы беспокоят, — проговорил строгий женский голос. — Ваша дочь на перемене подралась с одноклассницей. Директор в течение часа будет в своем кабинете. Он хочет вас видеть.->
Трубка противно загудела мне в ухо, а пирожное встало поперек горла. Я даже пикнуть не успела, как меня уже взяли в оборот! Мало мне проблем с беременной женой моего мужа и его позорной фамилией, отравляющей мне жизнь! Теперь еще в школу вызывают! Да пошли эти Кашкины куда подальше вместе с их щедрой тройной оплатой! Тройной оплатой. Тройной оплатой? Тройной оплатой! Одним глотком осушив чашку с кофе, я подхватила вещички и побежала на институтскую стоянку, где бросила машину. Как-никак, меня вызывает директор школы. Зачем заставлять ждать занятого человека?->
Всю дорогу я рисовала себе страшные картины — как белокурая Светик, придерживая розовые шортики за пояс, чтобы не свалились, пинает ногами хрупких одноклассниц. Уж что-что, а драться эта девочка умела не хуже Брюса Ли. Что ни говори, а закалка, полученная в боях с братцем, стоила пары лет, проведенных в стенах Шао Линя.->
Но в кабинете директора, как ни странно, меня встретила вовсе не ангелоподобная Светланка, а хмурая Лиза. Лицо старшей из детей Кашкиных, как и намедни, было вульгарно разрисовано, но на этот раз цветовая гамма претерпела кардинальные изменения. Сегодня Лизка сделала себе макияж в стиле фильмов ужасов. Это, вне всяких сомнений, давала себя знать история о купчихе, рассказанная суеверной бабой Зиной. Должно быть, Лизка навела в Интернете справочки о готах и, готовясь к походу в «Аскольдову могилу», старалась соответствовать.->
Сквозь плотный слой пудры на щеках девчонки пробивался не предусмотренный готической традицией боевой румянец. Черные тени вокруг глаз размазались еще больше, образовав круги, как у панды, а темно-бордовая помада на губах окончательно довершала облик классического шута из буффонады. Хотя, что уж там скрывать, было заметно, что Лизавета изо всех сил старалась походить на Мару Рюмину из мистического сериала. И только топик и лосины были все того же канареечного оттенка, что делало облик юной девы совсем уж гротесковым.->
Я заглянула в кабинет как раз в тот момент, когда Лизавета, захлебываясь словами, оживленно тараторила, в упор глядя на плотного усатого мужчину, восседавшего за письменным столом у окна.->
— Ну, двинула я Ольке разочек, и что с того? — верещала Лизка. — Это наше с Олькой дело, мы со Смирновой сами разберемся. Я, может, больше не хочу быть Бритни Спирс, а хочу быть Марой Рюминой. А Олька, главное дело, не согласна. Она, видите ли, очки от солнца, как у Шакиры, только что купила!->