Бойфренд
Шрифт:
– А Брэнди?
– Ты целовался с ней, Том. – Ее светлые ресницы трепещут. – Мы с тобой должны были быть вместе. Я не могла этого допустить! Она тебе совершенно не подходила. Поверь – я оказала тебе огромную услугу.
– Ты пытала их, – вырывается у меня. – Так говорили в новостях.
– Ну, немного. – Она пожимает плечами. – Мне же нужно было получить от этого какое–то удовольствие, верно?
Я внезапно понимаю, что мои колени больше не могут меня держать. Я приседаю на корточки посреди парковки, перед глазами плавают пятна. Этого не может быть. Девушка, которую я люблю, только что не призналась в убийстве трех человек. Должно быть, это еще один из моих диких снов. Сейчас я проснусь весь в поту.
Сейчас.
– Хватит быть такой королевой драмы, Том. – Дейзи пинает меня своим кроссовком. – Не то чтобы тебе не понравилось перерезать горло твоему отцу. Ты думаешь, я тебя не знаю? Я знаю.
– Это не одно и то же. Слаг не заслуживал этого.
– Разве нет? – Она усмехается. – Не хочу огорчать тебя, но твой друг был извращенцем. Он рыскал по всему городу, подглядывая в окна девушек. Такие парни не вырастают в замечательных людей. Мы, вероятно, просто спасли пару девушек в колледже от изнасилования.
– Ты этого не знаешь. Ты не знала Слага. – Хотя в этом есть доля правды. Какой парень рыщет по городу, подглядывая в окна девушек? Как бы ты ни отчаивался, так не делают. Если бы я знал…
Медленно мне удается подняться на ноги, хотя голова все еще кружится. Дейзи держит пистолет и направляет его на меня. На ее лице выражение, которое мне не знакомо, но в то же время очень знакомо.
Иногда я вижу его, когда смотрюсь в зеркало.
Я всегда думал, что меня тянет к Дейзи, потому что она такая красивая, милая и добрая, и что она выявляла во мне лучшие качества. Но теперь я знаю правду. Причина, по которой я чувствую связь с Дейзи, в том, что она такая же, как я.
– Ты собираешься застрелить меня? – спрашиваю я.
– Я не планировала, – говорит она. – Я бы сказала, что у тебя есть выбор. Что ты скажешь полиции?
– Дейзи…
– Послушай меня, Том. – Она трясет пистолетом в мою сторону. – Я упрощу это для тебя. Я не собираюсь в тюрьму. Так что либо ты соглашаешься с моей историей, и Слаг берет на себя вину за всё, либо я убиваю тебя, и вы со Слагом делите вину пополам.
– Для тебя нет разницы, да?
Мой голос дрожит на этих словах, и лицо Дейзи вытягивается. Меня осеняет, что, несмотря на все ужасные вещи, которые она совершила, она никогда не притворялась в своих чувствах ко мне.
– Не говори так. Ты мне нравишься, Том. Я люблю тебя. И если все убийства будут приписаны Слагу, мы сможем быть снова вместе. Разве это не будет прекрасно?
Не смотря ни на что, часть меня соглашается с ней. Было бы прекрасно снова быть с Дейзи. Я так боялся, что больше никогда не смогу обнять её или прикоснуться к ней – казалось, что моя жизнь закончена. Теперь она дает мне второй шанс. Дает нам второй шанс.
Она замечает выражение на моем лице и берет меня за руку.
– Мы могли бы потерять девственность друг с другом, Том. Это было бы так потрясающе. Я хранила себя для тебя, ты знаешь.
У меня пересыхает во рту от ее признания.
– О…
– Я хочу сказать, что у нас может быть всё. Мы могли бы провести остаток жизни вместе. – Ее голос снижается до томного тона. – Ты же этого хочешь, правда?
Раньше это было всем, чего я хотел.
– А как насчет моего отца?
– Что с ним? Он пьяница. Никому нет дела до того, что с ним случилось. – Она улыбается мне. – Я прослежу, чтобы мой отец не копал слишком глубоко. Быть дочерью шефа полиции имеет свои преимущества.
Я в этом не сомневаюсь. Даже если я сделаю вид, что согласен с ее историей сейчас, а затем сдам ее, когда приедет полиция, никто мне не поверит. Шеф Дрисколл никогда не поверит, что свет его очей – гомицидальный маньяк (термин из психологии).
Она подмигивает мне, от чего у меня пробегает дрожь по спине.
– Что скажешь, Том? Будем ли мы жить долго и счастливо?
В этот момент я принимаю решение.
Я сохраню секрет Дейзи.
Я никому не скажу, что она убила двух наших одноклассниц и моего лучшего друга. Я никому не скажу, что она психопатка. Я унесу ее секрет с собой в могилу.
Я сделаю это, чтобы спасти себя. Но это не единственная причина. Я сохраню секрет Дейзи, потому что люблю ее. Я всегда любил ее – больше, чем кого–либо из тех, кого я знал. И даже теперь, когда я знаю, насколько она опасна, у меня нет сил причинить ей вред. И она это знает.
Но мы с ней закончили. Она больше не будет моей девушкой. Я не буду целовать ее. Мы не потеряем девственность друг с другом. Мы не поженимся, не заведем детей и не состаримся вместе. Я все еще буду думать о ней, но постараюсь не думать. Я люблю Дейзи, но сейчас все, чего я хочу, – это быть как можно дальше от нее.
Я не позволю ей разрушить меня.
Я лучше этого.
Глава 62
Сидни.
Настоящее время.
У меня кружится голова.
Я не знаю, связано ли это с тем, что произошло недавно, или с чем–то другим, но мне кажется, что я едва могу стоять прямо. Тем не менее я достаточно ясно мыслю, чтобы прийти в ужас, когда Гретхен впускает Тома в квартиру.
Глаза Тома расширяются, когда он видит меня. Он смотрит на Гретхен, затем снова на меня.
– Сидни, – говорит он, – ты в порядке?
Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, у меня начинает кружиться голова, и я падаю на колени. Даже если бы я захотела покинуть эту квартиру, я бы не смогла этого сделать. Может быть, я смогла бы выползти.
– Боже мой! – говорит Том. – Дейзи, что, черт возьми, ты с ней сделала?
Почему он спрашивает Гретхен, что она сделала? Рэнди – убийца. Хотя, когда я смотрю на Рэнди, он все еще без сознания.
– Я просто подумала, что всем нужно немного расслабиться, – говорит Гретхен. – Особенно ей.
Вино. Боже мой, было ли что–то в вине, которое я пила? Слава богу, я выпила только один бокал. Рэнди, должно быть, выпил три. Гретхен почти не притронулась к нему.
Том задаёт вопрос, который крутится у меня в голове:
– Что ты им дала?
– Олеандр, – мгновенно отвечает она. – Я держу несколько листьев под рукой на всякий случай. – Увидев шокированное выражение на лице Тома, она добавляет: – Я не дала им достаточно, чтобы убить, но я обнаружила, что в смеси с алкоголем он вызывает сильную сонливость. И, как ты наверняка знаешь, Том, при обычном вскрытии это не обнаруживается.