Чтение онлайн

Пол под ногами вздрогнул, и я ощутил краткий миг невесомости. "Иероним Босх" снова был в воздухе.

– Ого, снова летим. Хочешь, пойдем в каюту?

Лиз пожала плечами:

– Мне бы и хотелось. Увы, нас обоих ждет работа.

Она с грустным вздохом застегнула молнию.

– Меня? А я думал, что уволился вчистую.

Я опять расстегнул молнию.

– И не надейся.
– Она шлепнула меня по пальцам и снова закрыла молнию, на этот раз до упора.
– Насчет твоего увольнения вчистую. Произошли кое-какие перестановки, но ты по-прежнему очень нужен. Не только мне - работе. Ты - единственный человек в мире, который способен думать как червь.

– Я не понял, комплимент это или оскорбление.

– Комплимент.
– Она прижалась ко мне и прошептала: - Я бы хотела, чтобы ты съедал меня каждый день.
– А потом пощекотала кончиком языка мое ухо, что заставило меня ойкнуть, захихикать и отклониться назад, насколько позволяла переборка, вытереть ухо и вздрогнуть от наслаждения - все одновременно.

– Не смей этого делать! Ты ведь знаешь, как я боюсь щекотки.

– Потому и делаю.
– Лиз одернула куртку и превратилась в генерала Тирелли.
– У меня назначена встреча с капитаном Харбо. Тебе тоже пора на свидание.

– Какое свидание?

– А это второй сюрприз, - сказала она.
– Ты приписываешься к специальной оперативной команде, в должности старшего советника.

– А?…

– Закрой рот, дорогой. Они тоже тайно поднялись на борт в Амапа.

– Ага, вместе с Кливлендской филармонией, Большим балетом, Стэнфордским марширующим оркестром и со всеми участниками прошлогоднего парада Тру-ля-ля, да?

– Парад Тру-ля-ля не поместился, но остальные ждут тебя на корме.
– Она снова поцеловала меня, на этот раз только клюнула.
– Иди все время по этому коридору. Он ведет в подсобный ангар, не указанный даже на чертежах. Очень удобно для контрабанды.

– Секреты, повсюду одни секреты, Иисусе!
– Я быстро схватил ее и поцеловал.
– Мне требуется больше, чем твой клевок, дорогая.

Когда я отпустил Лиз, она, задыхаясь, сказала:

– У! Это уж точно не птичка клюнула. Если будешь продолжать в том же духе, то выйдет наружу еще один секрет.

– Не начинайте, генерал. По крайней мере, если не собираетесь закончить вместе со мной.
– Недоверчиво покачав головой, я снова застегнул молнию.
– Эй, до меня только что дошло! Если я штатский, то мне больше не надо отдавать тебе честь, верно?

Она взглянула на выпуклость на моих брюках и ухмыльнулась.

– Поздно сообразил. Уже отдаешь.
– И прибавила: - Не беспокойся, такой способ приветствия мне нравится.

Послав мне воздушный поцелуй, она пошла вперед. Я вздохнул про себя:

– Грязные мысли всегда приятны.

– Я уже слышала это… - донесся певучий голос.

Я улыбался до самой кормы.

Дорога оказалась длинной.

На полпути я начал петь про себя. И танцевать. Я пел старую глупую песню. Я чувствовал себя так прекрасно, что не мог сдержаться.

– О, я - янки Дудль, молодец. Янки Дудль меня зовут. Я — родной племянник дяди Сэма и родился четвертого июля. У меня, у янки Дудля, есть милая. Она моя гордость янки и радость - о, янки Дудль едет в город верхом на пони - я тот самый янки Дудль, паренек… Я радостно отбивал чечетку на металлическом полу, вне себя от головокружительной свободы и совершенно не замечая…

Двое крепких мужчин в желтых комбинезонах лениво подпирали стену на пересечении двух коридоров. Они стояли, прислонившись к переборке, скрестив руки на груди и явно бездельничая. Они казались почти одинаковыми, словно отлитыми из мяса в одной и той же форме.

Почти лишившись дара речи и сильно смутившись, я с лету затормозил. Они с любопытством смотрели на меня. Что-то в их взглядах говорило, что они не случайно остановились поболтать именно в этом месте.

– Э… - Я не нашел способа принять достойный вид, состроил самую дурацкую ухмылку, набрал в грудь воздуха и сделал вид, что готов продолжать.

Они выпрямились. Тот, что был повыше, сделал полшага в сторону, загородив мне проход.

– Простите, сэр. Пассажирам сюда нельзя.
– Он говорил со спокойной любезностью.
– Буду рад показать вам обратную дорогу.

Любезность такого рода не предполагала возражений. Другой озабоченно прислушивался к чему-то. Внезапно он сказал:

– Подождите минуту. Можно мне взглянуть на ваше удостоверение, пожалуйста?

Я вынул карточку из прозрачного кармашка на груди и передал ему. Он взглянул на нее, на меня, потом прочел вслух кодовый номер. Должно быть, голос в его ухе ответил утвердительно, потому что он кивнул и вернул карточку.

– Благодарю, сэр. Простите за беспокойство.

– Никакого беспокойства.

Я сунул карточку на место.

– Придержитесь направления на корму, - показал он.
– Коридор ведет на большую погрузочную платформу. Там вас будут ждать.

– Спасибо, - сказал я.
– Э… - Нашивки с именем на его комбинезоне не было. Он проследил за моим взглядом. Когда я встретился с ним глазами, он лишь улыбнулся и покачал головой.
– Ладно, все равно спасибо.
– Я отправился дальше, удивляясь про себя. Еще парочка голубых фей?

Я невольно рассмеялся и потряс головой. Почему люди просто не говорят правду? Тогда вся жизнь стала бы намного легче. Однажды Форман говорил об этом на тренировке: "Конечная причина любой проблемы в мире - обрыв связи.

Обрыв связи.
– А потом он ехидно улыбнулся, как бы предвкушая удовольствие; мы уже изучили этот его взгляд, который всегда предвещал поистине дьявольский розыгрыш. Он затянул для пущего эффекта паузу, медленно обводя взглядом комнату, пока не убедился, что все мы с нетерпением ждем продолжения, и только потом бросил наконец вторую туфлю: - Да, кстати, забыл вам сказать. Звонил Годо и сказал, что запаздывает".

Некоторые так и не поняли шутки. Те, кто смеялся громче всех.

Сейчас я снова рассмеялся, потому что эта шутка была про меня. Вчера в это время я угрожал выброситься из окна дирижабля. А потом… просто сдался и позволил Вселенной делать то, что она хочет. Довольно удивительно, но она хотела в точности того же, чего и я. В этом и заключалась соль. Просто поразительно, как все хорошо устраивается, как только ты перестаешь бороться…

Это была мысль.

Как только ты перестаешь бороться…