Бойня продолжается
Шрифт:
Особого внимания заслуживают пуховики, или манна, - хторранское растение, вызывающее грандиозные розовые бури из сладкой пудры, которая покрывает толстым слоем многие зараженные территории на западе Соединенных Штатов, в Мексике, Северной Африке, русских степях и некоторых районах Китая, Индии и Пакистана.
Манна, как теперь известно, обманчиво безобидное грибоподобное растение, способна быстро расти и полностью съедобна. Поле, сегодня заросшее зеленой травой, на другой день может внезапно покрыться большими розовыми шарами, похожими на шары из грибного мицелия. Некоторые из них достигают размеров баскетбольного мяча или дыни. На третий день пуховики начинают рассыпаться, к концу пятых суток от них остается только пыль. Такой процесс может повторяться снова и снова на протяжении одного сезона. Он может показаться сравнительно безвредным, и в небольших масштабах так оно и есть.
3. Красный статус
Далеко не все адвокаты знают, когда они лгут. Только хорошие знают. А самые лучшие даже могут это скрывать.
Нам везло. У Лиз прошло всего полтора дня от середины овуляции. Доктор Майер сделала Лиз какой-то укол для стимуляции гормонов, и спустя три часа у нее созрело шесть яйцеклеток. Времени вполне хватило, чтобы витамин Е оказал на меня нужное действие, хотя Лиз знала лучший способ возбудить мои гормоны, и благодаря ее умелому руководству я справился со своим заданием блестяще.
Дядя Аира мог гордиться мною: я выполнил свой долг без единой жалобы.
Вскоре мы все наблюдали за чудом возникновения жизни. Даже в чашке Петри это выглядело романтично, хотя все мы сошлись на том, что старый способ зачатия имеет кое-какие дополнительные преимущества, которые не стоит сбрасывать со счетов.
После этого доктор Майер немного покопалась в чашке Петри, немного поцентрифугировала, немного посканировала и на следующее утро с гордым видом сообщила, что наши три маленьких мальчика и три маленькие девочки благополучно лежат в морозилке. Она уже успела договориться о самолете, который заберет их в Амапа, где у нас запланирована остановка. Мы оказались не единственными на борту "Босха", кто неожиданно решил не везти в Бразилию частичку своего генофонда.
Другие тоже сомневались относительно безопасности экспедиции, но доктор Майер не сообщила, сколько насчитывалось таких маловеров. Это было бы нарушением врачебной тайны. Пришлось попотеть над целой кучей бумаг, в основном о правах наследования (согласно прецеденту Купера), на тот случай, если мы положим какие-то деньги на счет эмбрионов.
Уже собравшись уходить, доктор Майер сказала:
– О, возможно, вы захотите принять меры предосторожности на ближайшие несколько дней. Я сделаю вам укол, генерал Тирелли… Ну, вы же еще можете забеременеть. Созреет очередная яйцеклетка, и…
– Э… - Мы с Лиз переглянулись.
– Почему же вы не предупредили нас об этом вчера вечером?
– Понятно.
– Улыбка доктора Майер застыла. На лице появилось профессиональное выражение.
– Если желаете, я могу кое-что сделать.
Лиз бросила на меня быстрый взгляд, ее нижняя губа подрагивала в нерешительности, потом она покачала головой.
– Нет. Если я попалась, так тому и быть. Пройдем весь путь до конца.
– Вы уверены?
– Уверена.
– Лиз тихонько просунула свою руку в мою. Я крепко сжал ее и почувствовал ответное пожатие.
– Нам хочется ребенка. В любом случае мы планировали сделать это после окончания экспедиции, но получилось на месяц раньше. Какая разница?
Доктор Майер посмотрела на нас обоих:
– Ну, тогда примите мои поздравления.
Она пожала нам руки и побыстрее выпроводила вон, не испытывая особой радости.
Снаружи, в коридоре, я остановил Лиз и повернул лицом к себе. Она, не так истолковав мое намерение, прильнула ко мне в страстном поцелуе, что, между прочим, было гораздо лучшей идеей, чем моя. Сердце мое растаяло, и я позабыл большую часть из того, что собирался сказать. Я просто крепко прижимал ее и наслаждался мгновением.
Когда она наконец оторвалась, чтобы перевести дух, я посмотрел в ее сияющие глаза и выдал банальность:
– М-м-м, мне нравится целовать тебя.
– Больше, чем мальчиков?
Она дотронулась кончиком пальца до моего носа.
– Господи, всего-навсего отряд бойскаутов, а ты попрекаешь меня им всю жизнь. Да, - прибавил я.
– Больше, чем мальчиков. Ты довольна?
– Довольна.
Она опять прижалась к моим губам. Спустя столетие или два сладкой жизни я резко оторвался от нее и спросил:
– Эй, что все это означало?
– Что "все это"?
– Взгляд доктора Майер. Она как будто не одобряет, что ты забеременела.
Лиз на секунду отвела глаза, а когда снова посмотрела на меня, на ее лице появилось задумчивое выражение. Взяв меня под руку, она пошла по коридору.
– Если я возьму отпуск по беременности, это пробьет большую брешь в организации.
– А?
– Знаешь, как пишется "вакуум"?
– Как Уэйнрайт?
– Как Уэйнронг [1] , - вздохнула она.
– Так его прозвала доктор Зимф.
– Лиз увлекла меня за собой из коридора, ч Уэйнронг Уэйнронг Уэйнронг ерез зал для совещаний, в свой личный кабинет. Она закрыла за нами дверь и нажала на красную кнопку, автоматически запирающую комнату и проверяющую ее на наличие "жучков".
1
Игра слов: по-английски фамилия Уэйнрайт (тележный мастер, каретник) дословно звучит как "исправная телега", а Уэйнронг - как "неисправная телега". (Здесь и далее прим. пер.)
– Присядь, Джим, нам надо поговорить.
У меня екнуло сердце.
– Серьезный разговор?
– Серьезный, - подтвердила она и сжала мою руку.
– Не волнуйся, дорогой. Это беседа из разряда "что-тебе-нужно-знать". Мне необходимо поддержать тебя.
– Мы сели в тихом уголке. Она включила микрофон и тихо проговорила: - Зарегистрируйте. Допуск капитана Джеймса Эдварда Маккарти повышен до категории Дубль-Кью, срочность "альфа", Красный Статус, никаких ограничений с данного момента. Связь кончаю.
– Красный Статус?
Она кивнула:
– Хотя ты и имел допуск, но даже не подозревал о существовании этой категории.
– У-у, - торжественно изумился я.
– Вот именно. Перед прочтением сжечь.
– На какой-то момент Лиз показалась мне усталой.
– Теперь надо придумать, как включить тебя в мой постоянный штат. Так будет проще для нас обоих. Я поговорю с Рэнди Данненфелзером. У него наверняка найдутся какие-нибудь идеи. Возможно, удастся воскресить твое продвижение в чине…
– Да, - сказал я чуть быстрее, чем следовало.
– Ты о чем?
– Я… э… не уверен, что должен… Я не знаю, хочу ли я этого по-прежнему.
– Я понимаю.
– Она, прищурившись, посмотрела на меня. Потом взяла меня за руку.
– В чем дело?
– Ни в чем. Э… нельзя ли сменить тему?
В груди опять началось сильное жжение.
– Нет, тему менять мы не будем. Я твой командир. К тому же я, возможно, ношу твоего ребенка. Мы дали друг другу кое-какие обещания прошлой ночью.
Никакой ерунды больше не будет.