Чтение онлайн

– Не повезло. Эта мадам, ему так просто свой анализ не простит. А уж если болезнь подтвердится, им всем здесь не поздоровиться, – подумал, следуя за Валентиной, Сергей.

Несколько часов спустя, Константин Грачикович Манукян, сидя на кухне лаборатории, только теперь в Ставрополе, курил сигару, попивая маленькими глотками коньяк, оставшийся от прошлого хозяина, запивая черным сваренным кофе. Только что он закончил тест ДНК Кречета Сергея Александровича. Это был повторный анализ на сделанный им ранее, более месяца назад, еще в Ростове. Тест подтвердил совпадение в том же процентном содержании.

– Как слаб сам человек, – размышлял Константин. – При определенных условиях, когда он попадает в водоворот неведомой огромной силы, его жизнь ничего не стоит, и совсем не зависит от него самого. Еще три года назад, он не видел светлого будущего в свой жизни, еще месяц назад он жил в Ростове, не помышляя о переезде. А сегодня, он в Ставрополе, занимает руководящее место, и никто не говорит ему, что он его не достоин. Только вот этот Кречет сказал. И для чего этот тест? И что с этим Кречетом теперь будет? Неизвестно. И что это за сила, которая всем этим руководит? А может и не стоит знать? Наверно и вправду лучше не знать. Понятно, что будет с ним, если он попытается выступить против нее, этой силы, которая его нашла, и теперь управляет им. Пока он все делает правильно. И нужно дальше стараться, чтобы не ошибиться. Его никто не защитит от этих людей. Вот предыдущий его коллега, в чем – то провинился. Уволился, продал дом, и был убит. В интернете он прочитал, что Николай Петрович Самаркин, был убит в своем бывшем доме, после его продажи, когда собирал последние личные вещи. Костя был почти уверен, что убийцу и деньги никогда не найдут. Или вот Элеонора, которая сегодня ворвалась к нему в кабинет. Он случайно с ней познакомился недели две назад, когда решил не далеко от квартиры, которую ему снимали, поужинать в ресторане Баклажан. Встреча закончилась незабываемой ночью, как она выразилась утром. И теперь она ему просто проходу не давала. Костя уже пытался избегать встреч с ней, но тщетно. Сегодня она ему несколько раз звонила, а потом ворвалась в кабинет, когда из него выходил Кречет. Он пытался ей объяснить, что ему сегодня еще нужно работать. На что получил ответ, – Тебе не поздоровиться, если ты сегодня попытаешься смыться от меня. – И они поехали в Онегин. Он действительно попробовал смыться из ресторана. И когда стоя на улице подошел к такси, ему дорогу перегородил водитель Элеоноры, больше напоминавший громилу, чем водителя, и тихо, спокойно сказал, – Уедешь, ссать кровью будешь. – И Костя не уехал. По дороге в помещение ресторана он позвонил Ивану Ивановичу, и минут через сорок уже ехал на такси в лабораторию. – Если федеральный судья Элеонора, – продолжал размышлять Костя, – быстро исчезла после появления двух человек, которых прислал Иван Иванович, то кто он сам, этот Иван Иванович? Если он взбрыкнет, от него даже холмика на могилке, где-нибудь в лесу не останется.

Он допил коньяк, ополоснул бокал, оставив его на мойке, вошел в лабораторию. Поправил на столе составленный отчет о проделанной работе, набрал телефонный номер Иван Ивановича.

Глава 6. Примерно месяц назад

– Муса, познакомься с Соломоном Степановичем Вассерфирером, обратился хозяин загородного подмосковного дома к вошедшему. А ты, Соломон, слышал про Мусу? В народе его зовут Иван Иванович Иванов. Хозяин дома, седовласый, с короткой прической под ежика, крупный, мужчина лет пятидесяти, при внимательном взгляде на которого, даже через легкий, просторный, летний костюм светло – бежевого цвета, было заметно натренированное тело. Его взгляд и лицо, говорили о том, что он привык повелевать. Хозяин дома и Соломон Степанович, сидели в креслах охотничьего зала напротив друг друга. Между ними стоял длинный на невысоких ножках столик, натурального бука, уставленный напитками, холодными закусками, овощами и фруктами. Рядом с каждым из них стояли еще два свободных кресла. По правую строну от хозяина, сидящего лицом ко входу в помещение, в центре зала на невысоком постаменте, из плохо обработанного камня, горел огонь очага, вытяжной зонт которого держался на вытяжной трубе, уходящей в верх, в центр потолка.

– Вечер добрый Семен Владленович!

– Присаживайся, выпивай, закусывай.

Муса уселся в кресло рядом с Вассерфирером, напротив хозяина. – Рад знакомству Соломон Степанович, наслышан.

– Я тоже, Хажмуса Жамидович.

– Давайте выпьем. – Хозяин освежил себе бокал красным бургундским, не стал никого ждать, сделал глоток. – Итак, наконец мы нашли первого кандидата на родственника нашей принцессы. Теперь нам нужно с его помощью найти пульт управления, если он вообще существует. Тесты ДНК будем продолжать. Муса, ты теперь будешь работать с Соломоном, и воплощать в жизнь все его задумки. В помощь возьмешь Ивана. Он с ребятами будет притворять в жизнь ваши планы. Если, что – то срочное будет, звони Аркадию или мне.

Возникла пауза. Хозяин дома взял персик, разломил его, откусил от половинки. Сок брызнул в разные стороны. Семен Владленович дернулся вперед в надежде, что сок не попадет на брюки. Реакция не подвела. Он засунул оставшуюся половинку персика в рот, взяв хлопчатобумажную салфетку вытер губы и руки.

– Муса, рядом с тобой сидит очень умный и разносторонний человек. Философ, психолог и гипнотизёр, специалист в области истории и мифологии, владеет пятью иностранными языками. Он для выполнения наших поисков предлагает странную стратегию. Не уверен, что это сработает, но выбора у нас нет. Нужно с чего–то начинать.

Муса ничего не ответил. Он знал, что хозяину не нужен его ответ.

– Просвети нас Соломон.

– Сеня, – ответил Соломон, – Ты так говоришь, как будто к этому делу можно применить какую – то методику. В нашем случае нет такой методики. Я полагаю, что пульт утерян. И думаю, что те, кому он предназначен, в поколениях утратили о нем даже информацию. Или, он спрятан до какого – то времени, о чем конечно нам забыли сообщить.

– Все шутишь Соломон?

– Да, а почему бы и нет. Я друг мой с оптимизмом смотрю в будущее.

– А куда делся тот пульт, найденный с принцессой. Вы думаете еще один такой пульт есть? – спросил Муса.

– Он что не знает Сеня? Господи, какой неуч. Тогда рассказываю для несведущих. В 1969 году, когда нашли эту самую Тисульскую принцессу на Кузбассе, нашли и этот пульт. Он был в ее саркофаге, в виде коробочки. Этот пульт мог видоизменяться. Его можно было одеть на шею как ожерелье, не могу подобрать нужного слова, можно было одеть на голову как обруч. Нужно больше информации Муса Хамидович, почитай литературу. Так вот, все кто были причастны к этому делу понимали, что приборчик не простой. Его пробовали просвечивать, пытались разобрать. Нечего не получалось. Потом решили, так сказать аккуратно, по краю срезать лазером. А он взял и испарился. Вместе с ним и принцесса разложилось в жидкости. Короче, полный провал. Писали, что нашли еще несколько этих древних саркофагов. Но тут информации совсем нет. Поэтому уверен, и думаю, что этот пульт, не один. Если есть потомок принцессы, а теперь мы знаем, что есть, думаю он не один. Я много размышлял, и пришел к выводу, что найти мы этот головной обруч, ожерелье, коробочку, или пульт, как говорит мой друг Сема, можем только случайно. Он может быть один, а может нет. Кто знает? Я думаю, что этот пульт, прибор индивидуальной принадлежности. Так сказать, личный гаджет. Пульт исчез, исчезла принцесса. И если потомки принцессы разошлись с пультами во времени и пространстве, то нам нужно, чтобы они нашли друг друга, человек, носитель ДНК принцессы, и он пульт. Для этого нам нужно, что бы они начали искать друг друга. Их спокойная, сейчас размеренная, жизнь в нашем обществе, не способствует их сближению, а наоборот все дальше и дальше разводит их. И тут нам может только помочь теория хаоса, которую я для нашего случая развил в теорию хаоса – экспресса.

– Соломон, ты знаешь, как переводится твоя фамилия на русский?

– Знаю, водовоз, – насупившись ответил он.

– Так вот, тебе не правильную фамилию дали, ты не водовоз, а водолей. Хватит воду переливать из пустого в порожнее.

– Ладно Сеня не злись. Предлагаю применить к поискам модернизированную мною теорию хаоса, если точнее, ее частичку.

– А что за теория? – спросил Муса, – Слышать, слышал, но никогда не интересовался.

– Теория хаоса гласит, что сложные системы чрезвычайно зависимы от первоначальных условий, и небольшие изменения в окружающей среде могут привести к непредсказуемым последствиям. В обыденном смысле хаос понимают, как беспорядок, неразбериху, смешение. Понятие возникло от названия в древнегреческой мифологии, изначального состояния мира, некой разверзшейся бездны, а не беспорядочного состояния, из которой возникли первые божества. Лишь в раннехристианские времена этому слову стали приписывать значение беспорядка.

– Соломон, тебя опять попёрло? – весело сказал хозяин.

– Ну да, – улыбнувшись ответил он. – Таким образом друзья, согласно моему предложению, мы внесем не небольшие изменения, а выдернем нашего клиента из его привычного мира. Изменим его жизнь, не в какой – то степени, а совсем. Отчистим его от старого, и не нужного багажа, то есть работа, быт, друзья, семья. Уничтожим все, что раньше он любил и ненавидел, и отправим, очищенным и обновленным, навстречу пульту. И если наш потомок принцессы и пульт, связаны друг с другом, они встретятся.

Глава 7

Нажав кнопку отбоя на телефоне Сергей положил его на стол, и взглянул на наручные часы. – Пора бы ему уже появиться, и почему не отвечает?

– Сергей, – прервал его размышления, Артур, хозяин заведения. Артур был уже много лет знаком с Сергеем, Николаем, и их семьями, – Шашлык подавать? Уже готов. Остынет, не тот вкус будет.

– Подожди. – Он снова набрал номер Николая. Вызов пошел, но ответа так и не последовало. – Тебе Николай ничего не говорил?

– Нет. Позвонил, заказ сделал, время сказал. А так ничего, обыкновенный разговор.

Сергей снова нажал кнопку вызова. Гудки шли до тех пор, пока вызов не прервался.

– Давай неси. Сколько его можно ждать.

Выпив вторую рюмку холодной водки из бутылки Абсолюта, стоявшей в ведерке со льдом, закусил ее куском сочного жареного мяса с помидором, запив еду несколькими глотками минеральной воды, Сергей откинулся на спинку стула, достав сигарету, закурил. Эту рюмку он выпил за здоровье. Сегодня ему позвонили из центра переливания крови и сообщили, что подозрение на заболевание гепатита не подтвердилось. Он может прийти в любое время, и забрать результат анализа. Хоть какая-то хорошая новость за последнее время. – Предполагалось, что эту бутылку водки они выпьют вдвоем с Николаем. Проведут несколько часов в дружеской беседе, и встанут из-за стола сытые, и в меру выпившие. Под такую закуску трудно напиться, в хлам, так любит говорить Николай. Где его черт носит? – Сергей, снова набрал телефонный номер друга. Но предполагаемый собеседник, так и не ответил. – Черти что творится? – сказал он вслух, и продолжил свои размышления, теперь уже о семье. – Отношения с Ларисой видимо окончательно зашли в тупик. Он и раньше думал, что она вышла за него, не столько из-за любви, а потому что он был очень перспективен. Но годы шли, перспектива угасала. Самого его это не сильно тревожило. Он имел неплохую работу, жизнь его в принципе устраивала. Был друг, была семья. А вот семья, наверное, нет. С каждым годом в их отношении с женой, появившиеся трещина все увеличивалась, видимо без возможности ремонта. Ларка никогда не работавшая, хотела все больше денег, для бутиков, салонов, и прочих вещей, который помогают женщине чувствовать себя королевой. А она и была такой. Умная, в свои тридцать с небольшим, кусочком лет, выглядела просто красавицей. По ее практически безупречной фигуре нельзя было сказать, что она мать. Все чаще корила его своими подругами, которые уже жили лучше нее. Последние годы Сергей наблюдал ее красоту больше со стороны. Он почему – то вспомнил американский фильм «Девять ярдов». Там главный герой, дантист, отвечает на вопрос, в разговоре с женой Джимми Тюльпана, кажется Синтии, что у него тоже давно не было секса, он ведь женат. Смешно. – Сергей налил рюмку водки, выпил, взял дольку помидора, закусил им, и закурил новую сигарету. Снова набрал на телефоне номер друга, и тот снова не ответил. Сергей положил телефон на стол, и увидел, что к его столу присаживается, стройный, высокий, мужчина лет пятидесяти, может чуть больше.