Чтение онлайн

– Интересно узнать, какие именно?

– Ну, у тебя появится отсутствовавший ранее шарм.

– Я хочу побыть одна. – Копейкина отвернулась.

– Понимаю. Натали, уходим.

– Я все-таки настаиваю, чтобы Кату осмотрел врач.

– Он ее осмотрит, когда придет время, а пока пошли вниз. Давай, давай, вываливайся из ванной. Детка, мы ушли, нас уже нет. Но помни, если тебе понадобится наша помощь или наша моральная поддержка, ты можешь смело, в любое время дня и ночи, звать Наталью. Она примчится в мгновение ока.

До двух ночи Ката просидела в кресле с детективом в руках.

Дочитав роман до десятой главы, она поняла, что страшно проголодалась.

В принципе, в этом не было ничего удивительного, главный герой романа как раз оказался в заброшенном доме и услышал тихие шаги на втором этаже.

Момент, надо заметить, весьма и весьма напряженный. А у Катки с детства выработалась привычка, если она смотрит интересное кино или читает интересную книгу, то в самый захватывающий момент ее желудок начинает требовать вкусной пищи.

Отложив нетленку, Копейкина спустилась вниз. Персы уже тусовались возле холодильника. Накормив сначала прожорливых кошек, Катарина вытащила сыр, масло и листья салата. Нарезав хлеб, она соорудила нехитрые бутерброды и, наполнив стакан персиковым соком, вознамерилась вернуться в спальню, дабы узнать, кто же опередил героя и примчался в дом раньше него. У выхода из столовой Катка услышала чавкающий звук. По телу побежали мурашки.

– Кто здесь? Розалия Станиславовна, это вы?

Тишина.

– Наташ, ты?

– Не получишь орешков! Ты плохой мальчик! Сиди здесь и думай над своим поведением. Не получишь теперь вкусных орешков, – неслось из темноты гостиной.

Ката щелкнула выключателем.

Понурый Арчибальд сидел на спинке кресла и едва слышно бормотал:

– Плохой мальчик! Как тебе не стыдно! Ай-яй– яй! Зачем ты укусил Катку? Плохой мальчик! Орешков не получишь.

Копейкина положила бутерброды на столик, а сама приблизилась к попугаю. Пернатый, вжав голову в плечи, искоса смотрел на нее своими янтарными глазками-бусинками. В какое-то мгновение Катарине даже показалось, что Арчибальд плачет.

– Арчи, ты чего? Я на тебя не сержусь. Ну, иди ко мне, маленький.

– Плохой мальчик. Орешков не получишь. Сиди и думай над своим поведением.

Взяв ару на руки, Ката прижала его к себе и зачастила:

– Ты хороший мальчик, и знаешь, что мы сейчас сделаем? Пойдем на кухню и поедим вкусных орешков.

Арчи оживился.

– Орешки! Орешки вкусные! – взмахнув крыльями, он пулей полетел в кухню.

Получив вожделенное лакомство, Арчи заметно повеселел и отблагодарил Катку в свойственной лишь ему одному манере.

– Твою мать! Наталья, приготовь мне ванну! Гламурный прикид! Бриллианты – лучшие друзья гламурных девушек!

– Ну и славненько. – Копейкина вернулась в гостиную, взяла сок, бутерброды и поднялась наверх. И лишь устроившись в кресле, она, к своему большому удивлению и разочарованию, обнаружила, что бутербродики несколько видоизменились. Намазанный маслом хлеб был, листья салата тоже присутствовали, а вот сыр бесследно исчез.

– Лизка! – выкрикнула Катка, топнув ногой. – Я тебе это припомню.

Спускаться вниз снова не хотелось, посему пришлось довольствоваться бутербродами с салатными листьями.

А на первом этаже, расположившись на мягком диване, довольная Лизавета, мурлыча в свое удовольствие, умывала упитанную мордочку.

В понедельник, справедливо полагая, что днем Олег на работе, Ката решила отложить визит до вечера.

Ровно в семь, выходя из лифта, она заметила хрупкую девчушку, стоявшую на лестничной клетке. Увидев Катку, юная особа быстро отвернулась и едва слышно всхлипнула.

Пожав плечами, Копейкина потянулась к звонку.

– Никого нет дома, – слабеньким голоском оповестила девушка.

– А ты тоже к Кореневым пришла?

– К ним.

– И давно стоишь?

– Уже час.

– Значит, будем ждать вместе, – Катарина поднялась на площадку и, улыбнувшись, представилась: – Я Катарина.

– Анфиса, – отозвалась худышка и вновь всхлипнула.

– Ты плакала?

Анфиса наморщила носик.

– Заметно?

– Честно говоря, да.

– А что толку от слез, уже все равно ничего не изменишь; как любит говорить моя бабушка, дело сделано, поздно пить боржоми.

– У тебя неприятности?

– Можно сказать и так.

– Я могу помочь?

Анфиса хихикнула.

– Вряд ли, мне теперь никто помочь не может. Поздно.

– Не пугай меня.

– И не собиралась. А вы родственница Кореневых?

– Нет, я приехала переговорить с Олегом.

– Ясно, – Анфиса достала из кармана платок и, не выдержав, разревелась.

– Эй, ты чего, что у тебя случилось? Расскажи.

– Я не знаю, что мне делать, мне очень страшно, а поделиться бедой не с кем.

– Поделись со мной.

Глотая слезы, девушка подняла на Катку большие глаза и пролепетала:

– Я беременна.

От неожиданности Копейкина отшатнулась.

– Беременна?

– На втором месяце. Вчера у врача была, она мне как сказала, я чуть сознание не потеряла. До дома еле дошла, думала, упаду прямо на улице. А дома мать с расспросами пристает, почему такая бледная, почему круги под глазами. Я стою, а что ответить – не знаю.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать. Вы меня осуждаете?

– И не думала.

– Осуждаете, – твердо проговорила Анфиса, – я по глазам вижу, просто вы сказать не решаетесь. И я вас понимаю, сама себе противна.

– Ну-ну, не говори так, беременность – это еще не конец света.

– Для кого как. Если дети в браке рождаются, это одно, а в моем случае… уж лучше бы конец света наступил.

– А отец ребенка уже в курсе?

– Пока нет. Вот стою, жду, когда он соизволит домой заявиться, а я его и обрадую. Только наперед знаю, что за этим последует, пошлет он меня куда подальше и поминай как звали. Не нужна я ему с ребенком, бросит он меня.